Чэнь Гочан, Чжэнь Чжай Яо, известный как плейбой, был бесполезным человеком. К несчастью, мои 500 тысяч юаней оказались заморожены, и вернуть их было некому. В итоге, плохой парень Сю Эр предложил напрямую обратиться к господину Шэну. Я стал пастухом, чтобы вернуть долг. Соседние уезды Хайдин всегда были открыты для Линьмэньского уезда. Так как мой муж ушел на рыбалку и пропадал несколько лет, его жена не могла не чувствовать себя одинокой, и многие любители начали крутиться вокруг неё. Да, если ты готов на это и выглядишь прилично, то разбогатеть точно не проблема. Изначально я думал, что он не захочет, ведь это женщина, принуждение к проституции — это всегда потеря чести и достоинства. Кто бы мог подумать, что он согласится? Но он согласился. Раз он был готов, мне нечего было возражать. Я сказал Сюй Эру и другим хорошо его угостить и напоить, и на этом дело было закрыто.
Год назад Чэнь Гочан и Ся Бандин были поставлены под двойной контроль и лишены политических прав на всю жизнь. Чэнь Гочан был приговорён к смертной казни с двухгодичной отсрочкой, потому что он также был приговорён к смерти с отсрочкой на два года. Самым невиновным оказался Ся Бандин, хотя он тоже был замешан в этом двадцать лет назад. Однако его ситуация не была столь серьёзной. На него просто наложили предупреждения и увещевания, но после вмешательства Цю Цзумина и гнева высшего руководства он попал под двойной контроль. Это был печальный конец такой судьбы перед пенсией. Но потом он подумал, что его поведение чуть не разрушило политическую карьеру его отца, так что двойной контроль был не так уж несправедлив.
Кто из нас не сталкивался с необходимостью пробиваться наверх в бюрократии? У кого руки не запачканы кровью? Это норма для нашего общества. Если ты не ешь других, то другие съедят тебя. Главное — твёрдо верить в общий принцип: справедливость — это хорошо. Будь то добро или зло, историю всегда пишут победители.
Последнее событие после Нового года было напрямую объявлено Чжуннаньхаем. Лю Цзяшэн был назначен временным мэром города Дунхай, а бывший мэр Чэн И был переведён в другой город. Что касается секретаря горкома Дунхая, то на эту должность был назначен старик из центрального правительства. Его звали Сан. Премьер-министр — хорошее имя, ведь это же древний премьер-министр? Старик сказал, что ищет место с красивыми горами и реками, чтобы спокойно провести старость, но на самом деле он был здесь, чтобы следить за поведением Лю Цзяшэна. Ведь тот не просто так прыгнул с уровня уездного главы прямо на позицию мэра, так что беспокойство начальства было понятно.
Чжоу Юнцзюнь остался на своём месте. Он был временным уездным главой до выборов. Лю Цзяшэн чувствовал себя немного виноватым перед ним. Изначально он собирался предложить ему позицию мэра после Нового года, но теперь начальство назначило его временным мэром. Затем, узнав подробности, он понял, что это была случайность. Это полностью заслуга его тестя, и разве можно винить тестя за его доброту? Чжоу Юнцзюнь отнёсся к этому спокойно и даже пошутил с Лю Цзяшэном. Теперь настал черёд Лю Цзяшэна заботиться о нём и защищать его.
Январь 1986 года.
После школьного выпускного экзамена я вместе с бабушкой, Цю Яньни и дедушкой рано покинул уезд Хайдин и отправился в столицу на Новый год. В этом году Цю Яньни чувствовала себя ещё более одинокой, так как не видела Лань Фэна несколько месяцев. Я тоже скучал по нему и попросил У Ячжуна привезти из Гонконга много игрушек и одежды. Увидев у меня огромные сумки с вещами, Цю Яньни, как мать, почувствовала себя немного неловко. Она поняла, что давно не покупала Лань Фэну новой одежды, но добрый дедушка спас ситуацию, сказав, что я богатый человек. Он слегка намекнул, что я воевал на заводе Чжун Фэйхуна, что немного успокоило её.
Когда мы сели в самолёт, у Цю Яньни возникли новые вопросы. В прошлые годы билеты всегда заказывал мой отец. В этом году я попросил её заказать билеты, и Яньн заказала мне места в первом классе. Поэтому, когда мы сели в самолёт, Цю Яньни почувствовала разницу с прошлыми годами.
– Это первый класс, – ответил Лю Ханьруй, который был более знаком с этим.
– Это деньги, которые потратила Сяо Си? – спросила она. Она знала, что Лю Цзяшенг точно бы не стал тратить эти деньги, да и её свекровь, и второй дядя вряд ли были людьми, которые тратят деньги бездумно. Тогда единственный, кто мог это сделать, – это местный богач, о котором упоминал второй дядя.
Это я. Когда она подумала о ребёнке, который заказал билеты в первый класс самолёта, она снова была шокирована. В её представлении одежда и игрушки – это мелочи, но сколько же стоит билет в первый класс? Она не имела понятия о таких суммах, но предполагала, что это должно быть несколько тысяч.
– Сяо Си, у Дунхуэй в этом году дела идут хорошо. Я видела их рекламу повсюду – на улицах, по телевизору, даже на радио. Сколько дивидендов ты получишь с пяти тысяч юаней в год?
Я села и, следуя указаниям, ответила Цю Яньни:
– В этом году их бизнес стремительно расширяется, чистая прибыль составила больше 20 миллионов юаней. В конце года я получила 300 тысяч юаней.
Я не стала говорить правду целиком. 300 тысяч – это лишь малая часть. Чжун Фэйхун перевёл на мой счёт больше трёх миллионов. Она хотела положить ещё больше, но я отказалась. У компании Дунхуэй ещё много планов по расширению, и мне не нужно столько денег сейчас. Так что это просто цифры, лежащие в банке.
Я не ожидаю, что инфляция сильно скажется на этих деньгах до конца года, но когда они выйдут на международный рынок, их стоимость может уменьшиться на треть. Поэтому я планирую обменять их на доллары. Пока не наступит ипотечный кризис в США, доллар остаётся относительно стабильной валютой.
– Больше 300 тысяч? Похоже, наша Сяо Си – местная богачка, – Цю Яньни слегка вздрогнула, услышав эту цифру. Её собственные финансы были в порядке, за последние годы она накопила приличную сумму, но по сравнению с падчерицей это было ничто. – Сяо Си, а это не повлияет на твоего отца? – спросила она с беспокойством.
– Мама, не переживай, дедушка всё контролирует! – Я переложила ответственность на Лю Ханьжуя, а он, сидя позади меня, только брови нахмурил и недовольно фыркнул.
Цю Яньни немного успокоилась. Она боялась, что ребёнок, то есть я, может стать чьей-то марионеткой, и это скажется на Лю Цзяшэне. Я понимала её беспокойство и не стала её осуждать.
Затем я сменила тему, обратившись к дедушке Лю Ханьжую:
– Дедушка, в США уже разработали новое поколение механических рук и ног. Они выглядят как настоящие, и запись на очередь займёт около года. Я уже записала тебя.
Дедушка Лю Ханьжуй ещё не успел ничего сказать, как из соседнего кресла раздался холодный голос:
– Не стоит болтать без остановки. Разве США предоставят протезы человеку из Китая?
Я нахмурилась, повернувшись в сторону говорящего. Это был подросток лет тринадцати-четырнадцати, в пуховике и джинсах, на ногах – новые кроссовки Adidas. Я узнала эту модель, потому что У Яцунь подарил такие же Лань Фэну. Юноша говорил с лёгким акцентом, возможно, из Тайваня. В 1986 году в первом классе самолёта было не так много людей, и я уже рассказала дедушке о протезах. Кто бы мог подумать, что кто-то отреагирует так грубо? Даже если я не смогу записаться, какое это имеет отношение к нему?
– Молодой человек, не стоит быть столь высокомерным, – сказал старик с седыми волосами и бородой, сидевший рядом с мальчиком.
– Дедушка, я не ошибся. Технологии в США ещё в стадии разработки. Они позволяют лишь небольшому количеству людей подать заявку, но без оплаты в семь-восемь миллионов о них можно даже не мечтать. А эта девочка сказала, что её годовой доход всего около 300 тысяч юаней. Этого даже на одну деталь не хватит. Пусть подождёт ещё двадцать-тридцать лет. Может, тогда цены будут подходящими, – продолжал мальчик, не смягчая своих слов.
Мне было лень спорить с ним. Дедушка сможет получить протезы через полтора года, и незачем ввязываться в словесные перепалки на публике. Но если я промолчала, это не значит, что он остановится.
Он был уверен, что прав, когда я молчал, считая, что я не способен купить протезы и просто хвастаюсь.
– Дедушка, похоже, вы не думаете, что люди с материка такие уж простые. Если бы меня не было рядом, вы бы просто обманывали своих так называемых родственников и односельчан. Даже в самолёте вы встречаете такую болтушку. Думаю, она тоже мошенница. Я, наверное, только раз в жизни полечу на этом самолёте.
– Не знаю, думал ли кто-то перед тем, как начать грязь лить, о том, что они делали? Они вообще имеют право так говорить о других! Даже если я говорю что-то громкое, это касается только своих людей, а что касается других... – я бросил взгляд на молодого человека.
– Ты... – парень вскочил с места, лицо его покраснело от злости.
– Сяои, сядь, – резко произнёс старик, и молодой человек, нехотя, опустился на сиденье. – Сяои, он не сказал ничего неправильного. Он просто высказал своё мнение своим людям, и это не имеет к тебе отношения. Однако, молодой человек, – старик посмотрел на меня, – я бы посоветовал тебе подумать о месте, прежде чем говорить. Это общественное пространство, и некоторые слова могут бросить тень на китайцев. – Его тон был строгим, и слова явно были адресованы мне.
Дедушка нахмурился, его брови сдвинулись, и он уже был готов вспыхнуть. Я положил руку на его ладонь, успокаивая его.
Я встал, вышел из своего кресла и подошёл к старику. Наклонив голову, я произнёс:
– Благодарю за ваш урок. Я не ожидал, что тема протезов может затронуть честь китайцев. Китай беден, но в период реформ и открытости у нас действительно есть возможности. Честно говоря, я ещё не видел нескольких миллионов, и вам, старик, не стоит мерять других своей меркой. – С этими словами я вернулся на своё место, не обращая внимания на реакцию старика. Для меня он был просто случайным попутчиком в самолёте.
(Продолжение следует. Если вам понравилось это произведение, вы можете поддержать автора, проголосовав за него. Ваша поддержка – главный источник вдохновения.)
http://tl.rulate.ru/book/129621/5784311
Готово:
