После беглого осмотра Чень Жай Яо кивнул:
– Я доверяю мистеру Фану. Я договорился с твоим другом.
– Ха-ха-ха! Желаю тебе как можно скорее вернуть деньги. Помни, что беспроцентный срок — всего одна неделя. Я не буду церемониться, даже если ты сын секретаря горкома партии, — Фан Цзе всё ещё улыбался, но в его словах на этот раз Чень Жай Яо почувствовал что-то зловещее. Однако это ощущение сразу же перекрылось волнением в его сердце. Вернуть деньги? Недели хватит. После того как он заработает на этот раз, он поклялся, что больше никогда не ступит в это место.
– Мистер Чень, желаю вам успеха, — сказал Сюй Эр, притворяясь, что делает комплимент. Он знал лучше всех, что это будет последнее дело этого молодого человека, и это дело приведёт к потере всех его денег.
– Сюй Эр, если я заработаю на этот раз, я тебя не забуду. Мы вместе выпьем! — С этими словами он широкими шагами вышел из тёмного здания.
После их ухода маленькое здание снова погрузилось в тишину. Я вышла из другой двери в комнате и увидела спины Чень Жай Яо и Сюй Эра, уходящих со двора.
Помахав рукой, телохранители за спиной Фан Цзе почтительно отступили. Я села на развалившийся диван, который резко контрастировал с моим белоснежным кружевным платьем.
Всё это была игра, игра, которая заманила Чень Жай Яо в ловушку. Тот, кто боролся против этой игры, был не Чень Жай Яо, а Ли Чэнцзян, который сегодня подписался в графе поручителя. Контрабанда Чень Жай Яо была обречена на провал. После этого я спрячу его, а Ли Чэнцзян, подписавшийся в графе поручителя, вынужден будет взять на себя огромный долг. Именно в это время Шэнь Ли разделит семью. Пятьсот тысяч — немалая сумма, и её может не хватить на всё состояние семьи Ли Чэнцзяна. Когда его сын пропадёт, Чэнь Гочан и его жена никогда не признают доказательств долга своего сына по ростовщичеству. Даже если он секретарь горкома партии, пятьсот тысяч для него не такая простая сумма. Если он будет медлить и откажется платить за долг сына, это станет запалом для взрыва. Чэнь Гочан думал, что страна, как железный бочонок, рухнет изнутри.
– Ты настоящая ведьма, — прошептал Фан Цзе. Гений, как и он, быстро уловил мой план.
– Иначе я бы не смогла защитить тебя, правда? — Я чуть приподняла уголок губ. Конечно, я знала, о чём он говорит. С тех пор как с У Яцунем произошёл несчастный случай, Фан Цзе за последние два года не решался выходить на улицу. Пока зачинщик не будет найден, кто знает, откуда может прийти угроза? Возможно, это месть Цинь Сянцяня, возможно, от семьи Сюй из Гонконга, или от политического врага семьи Лю, а может быть, от той таинственной силы, что стоит за Фан Цзе.
Изначально я не любила развивать подпольные силы. Даже с контрабандой нефти планировала полностью очистить Фуледо и остановиться, когда бизнес действительно пойдёт в гору. Это не моя идея — объединить подпольные силы в городе Дунхай. Это был план У Яцуня после возвращения из учебного лагеря спецназа. Он дал мне два основания. Первое — даже если мы не будем их использовать, они продолжат развиваться хаотично, а беспорядочное развитие станет лишь вредом для общества. Это негативно скажется на обществе, которым мы управляем. Второе — это информация. Никто не сможет доставлять сообщения лучше, чем эти люди. Они, можно сказать, всесильны на дне общества. Если нужно что-то узнать, достаточно объявить награду внутри их круга, и они смогут обыскать весь Дунхай. Это тоже случайность — новое слово, появившееся в XX веке, я впервые услышала из уст У Яцуня. Но я не знаю более подходящего слова для этого.
– Новости от Сюй Лицзу.
Внезапные слова Фан Цзе заставили меня вздрогнуть. Сколько лет прошло? От него не было никаких вестей. Когда я уже подумала, что наша дружба — всего лишь воспоминание детства, его новость появилась.
– Что он сказал? — Я старалась сдерживать волнение в сердце. Сюй Лицзу был первым человеком, с которым я могла делиться всем, кроме воспоминаний о прошлой жизни. Когда я была с ним, я чувствовала себя младшей сестрой.
Хотя мои чувства были гораздо более зрелыми, чем его, в его присутствии всё казалось таким естественным. Возможно, это связано с его гениальным умом. Я никогда не видела человека его возраста, который мог бы говорить со мной на равных.
Даже У Яцунь, который старше меня, после возвращения из спецназа казался мне полностью повзрослевшим.
– Он сказал, что не может связаться с тобой напрямую из-за моих дел, но вернётся сразу после выпуска. Он просил тебя беречь себя.
– И всё? — Я не могла поверить, что его сообщение состояло всего из нескольких слов.
– Всё кончено, – кивнул Фан Цзецзи. Их общение не предполагало излишней эмоциональности, чаще всего они просто констатировали факты. Конечно, Фан Цзецзи не мог знать, сколько мыслей крутилось у меня в голове.
Я разочарованно вздохнул и перевёл взгляд на яркое и чистое небо за окном. Такое небо в будущем станет редкостью. Развитие экономики в Тансае всегда шло за счёт окружающей среды. Эти краткосрочные выгоды заставляют наших потомков жить во всё более узком пространстве. Люди привыкли думать, что ресурсы Земли бесконечны, и беззаботно выбрасывают миллионы тонн вредных газов в атмосферу, сваливают миллиарды тонн мусора в реки и моря. Кажется, что мир такой огромный, и этот мусор – всего лишь капля в море. Но к 2000 году глобальное потепление привело к аномальным изменениям климата, участились цунами и землетрясения – словно Земля предупреждала нас или молча протестовала. Когда мы наконец подняли знамя защиты окружающей среды, то поняли, насколько это сложно. По сравнению с выросшим за эти годы ВВП, цена, которую мы заплатили за природу, кажется ничтожной.
Несколько дней спустя на столе Лю Цзяшэна появился отчёт. Раскрыв его, он был потрясён. В документе подробно описывались случаи контрабанды автомобилей в Восточном Китае, причём номера этих машин принадлежали официальным структурам. Раздражённый, он вызвал Чжу Юйханя, секретаря комитета по дисциплине.
После почти годичного перерыва Чжу Юйхань отправился на учёбу в партийную школу. По возвращении Лю Цзяшэн не обманул его ожиданий: сначала назначил исполняющим обязанности секретаря комитета по дисциплине, а затем через полгода утвердил в должности. Хотя Шэнь Гочан выступил против, Лю Цзяшэн использовал своё влияние в городе, чтобы добиться назначения, что глубоко тронуло Чжу Юйханя. К этому моменту уезд Хайдин в городе Дунхай стал похож на независимое королевство под управлением Шэнь Гочана. Те, кто приезжал в Хайдин, быстро замечали, что уезд меняется буквально на глазах. Высокие здания растут как грибы, дороги расширяются, но больше всего изменения заметны в парках. В прошлом году, чтобы укрепить духовную культуру и создать комфортные условия для отдыха, Чжоу Юнцзюнь и он обсудили расширение нескольких крупных парков города. Кроме центрального парка Хайдин, на месте заброшенной горы теперь открыт мемориальный зал в честь Опиумной войны, чтобы укрепить духовное сознание граждан. И все билеты туда бесплатны. По сравнению с трудными годами прошлого, жизнь в уезде значительно улучшилась. Темпы развития превзошли ожидания многих. Политические противники семьи Лю даже не могли предположить, что местная школа, всегда считавшаяся сильной, окончательно перейдёт под контроль Лю Цзяшэна. Они не понимали, что перед абсолютной властью все мелкие действия бесполезны.
Подумав, Лю Цзяшэн вызвал начальника уездного управления полиции, представившего отчёт. Вскоре Чжу Юйхань и Сяо Бо прибыли. Они встретились у дверей и обменялись улыбками.
– Сяо Бо, что опять случилось? – спросил Чжу Юйхань.
– Узнаете, когда зайдёте, – с горькой улыбкой ответил Сяо Бо, стараясь сохранить спокойствие.
После того как секретарь объявил о их прибытии, они вошли в кабинет начальника уезда.
– Начальник Лю, – поздоровались они.
Секретарь Лю Цзяшэна налил чай и вышел из комнаты.
– Юйхань, посмотри это, – Лю Цзяшэн протянул отчёт, подготовленный Сяо Бо. – Этот документ написан Сяо Бо, так что детали можешь уточнить у него. Раньше мы знали об этом, но относились небрежно. Однако выдавать номера для частных машин – это уже слишком. Без участия своих людей такое невозможно.
– Секретарь Чжу, согласно нашим данным, эти номера принадлежат не нашему уезду Хайдин, а уезду Дашань, – серьёзно сказал Сяо Бо.
– Если эти номера утекли от нас, то ты, начальник полиции, сделал всё возможное, – без колебаний указал Лю Цзяшэн на Сяо Бо. Суровый тон заставил Сяо Бо содрогнуться.
– Начальник Лю, не злитесь. Всегда найдутся преступники, связанные с нами. Мы должны остановить их у самого источника. Наш уезд Дунхай окружён морем, и совсем перекрыть этот канал – головная боль.
– Давайте обсудим это с секретарём Чжоу и передадим дело таможне. Что касается уезда Дашань, мы не можем его контролировать, – откровенно заявил Чжу Юхань. При нынешних напряжённых отношениях между уездом Хайдин и городом Дунхай, я уверен, что Шэнь Гочан не станет слушать никого.
Так что бесполезно говорить, что он может подумать, будто уезд Хайдин очерняет другие уезды.
Выслушав мнения подчинённых, Лю Цзяшэн не смог сдержаться и достал сигарету. Хотя слова Чжу Юханя не лишены смысла, разве можно так спокойно относиться к этому? Разве люди с такими паразитами не вредят всему строительству партийной команды?
– Сяо Бо, каким бы ни был соседний уезд, я доверяю тебе нашу команду. Ты должен держать всё под строгим контролем, – сказал Лю Цзяшэн.
Услышав эти слова, Сяо Бо невольно выпрямился и ответил:
– Секретарь Лю, у меня есть зацепка, – произнёс он.
– Да? – удивился Лю Цзяшэн.
– Я только что получил наводку, – продолжил Сяо Бо, сглатывая. – Сегодня ночью прибудет группа контрабандных машин.
– Эта информация точна? – Лю Цзяшэн не смог сдержать удивления, его зрачки расширились, а сигарета в руке замерла.
– Да, – уверенно ответил Сяо Бо. В последние годы он передавал много информации отцу и дочери. Ему трудно было представить, что в такой семье можно ничего не знать о действиях собственной дочери.
http://tl.rulate.ru/book/129621/5782957
Готово:
