– Сяо Си, почему ты не ждёшь меня? Почему? – услышав тихий зов Лань Фэна во сне, я опустил брови, сел рядом с его кроватью и посмотрел на Цю Яньни, которая снова замолчала. Вскоре после возвращения домой из отеля Лутин, Сяо Бо вынес Лан Фэна наверх, а Цю Яньни просто стояла в стороне, не желая уходить.
– Мама, прости, – прошептал я.
– Этот ребёнок просто не понимает, это не твоя вина, – она обернулась, взяла ледяное полотенце, аккуратно сложила его и положила на лоб Лан Фэна. – На этот раз ты получил высший балл, значит, ты не обманул нас. Наконец, я могу быть спокойна за тебя вместе с папой. Но действительно ли всё в порядке с тем, чтобы сразу перепрыгнуть в колледж? Вступительные экзамены в колледж намного сложнее, чем в школе. Это как тысячи солдат, пытающихся пройти по узкому мосту. – Цю Яньни снова перевела тему на меня.
Я знал, что это тоже самое, что беспокоило Лю Цзяшэна.
– Учитель в классе 5 хороший, поэтому я решил и дальше оставаться на первом месте в этом классе.
– Ах ты, малыш, – Цю Яньни покачала головой. – Те, кто рядом с красным, становятся красными, а те, кто рядом с чёрным, становятся чёрными. Будь осторожен, чтобы тебя не затянуло в плохой класс.
– Что это за такие, кто рядом с красным и кто рядом с чёрным? – вдруг вошёл Лю Цзяшэн и услышал последнюю фразу.
– Твоя дочь сказала, что будет продолжать учиться в "классе для пастухов". Я боюсь, что если она окажется рядом с красным, станет красной, а если рядом с чёрным, то чёрной, – объяснила Цю Яньни.
– Хм, та Хун Ванься из первого класса смотрит на всех свысока. Как моя дочь могла списать на экзамене? Сяоси, папа уже узнал о ситуации. Это твой учитель из первого класса несправедливо обвинил тебя. После летних каникул школа накажет Хун Ванься. Если ты хочешь остаться в классе 5, оставайся. Папа верит в тебя.
Смотря на возмущение отца сейчас, я задался вопросом, кто же это был так взбесился, услышав о моих успехах в школе и заключил со мной пари? Если бы не утешение Цю Яньни, он бы тогда, возможно, ещё больше разозлился.
– Папа, даже если учитель Хун ошиблась, она всё равно очень старается в преподавании. Из-за её стараний она и ненавидит таких учеников, как я. Ты не можешь злоупотреблять своей властью, – сказал я. Отношение Хун Ванься ко мне заставило меня задуматься. Как учитель, ответственный за учеников, она не совершила ошибок в своём поведении. Единственная её ошибка в том, что она не ожидала, что я действительно смогу занять первое место в классе. Потеря первого места – это её самое большое наказание.
– Твой учитель причинил тебе несправедливость, а ты всё равно говоришь о ней хорошее? – Лю Цзяшэн внезапно перестал понимать.
– Ты думаешь, что все такие, как ты, кричат и угрожают, а ты в последнее время стал таким высокомерным в округе? Большой уездный начальник. Пожалуйста, оставь свои угрозы дома. Наша Сяоси выросла и знает, что хорошо, а что плохо, – Цю Яньни всё же поддержала меня в этом вопросе.
– Да, моя жена, – после шутливого салюта Лю Цзяшэн обнял Цю Яньни и спросил: – Лань Фэн уже проснулся? Может, повесим ему капельницу?
– Всё в порядке, как можно с такими мелочами? Он, вероятно, устал от подготовки к экзаменам в последние дни. Мой отец тоже давал ему выпить во время Нового года, но тогда он не опьянел. Вы все идите спать, я сама позабочусь о нём, – Цю Яньни нетерпеливо прогнала всех.
– Сяо Си, ты вывел Лан Фэна. Тебе нужно взять на себя ответственность до конца, – услышав, как жена прогоняет всех, Лю Цзяшэн стал недоволен и быстро подмигнул мне.
– Забываешь о дочери, как только видишь секс. Идите все, я позабочусь о нём, – я махнул рукой, подражая тону Цю Яньни. Ведь я всегда брал его с собой выпить, так что должен позаботиться о нём.
– Воды... – среди ночи я проснулся от смутного зова. Увидев, что Лань Фэн щурит глаза и зовёт, я тут же встал с кровати, налил стакан воды в гостиной, вставил соломинку и поднёс её к его губам. Он быстро потянул воду и выпил её. Лань Фэн открыл сонные глаза.
– Сяо Си, почему ты здесь?
– Некуда деваться, я тебя вывел, значит, должен позаботиться, – я накрыл его прохладным одеялом, которое сползло. Хотя это было разгар лета, ночной ветер в островном городе всё же был прохладным, и разница температур между утром и вечером была большой.
– Сяо Си, мне снилось прошлой ночью, что мы выросли, ты ушла так далеко с каким-то мужчиной, он был похож на Хуан Вэйдуна из нашего класса. Я не смог догнать, сколько ни старался...
Его слова потрясли меня. Вдруг я вспомнил притчу о Чжуан-цзы, который видел сон о бабочке: когда-то Чжуан-цзы увидел сон, что стал бабочкой, и эта бабочка была настолько настоящей, что он забыл, кто он сам. Он был уверен в себе, полон амбиций! Я не знал Чжуан-цзы. Внезапно я осознал это, но был ли я сомневающимся Чжуан-цзы? Я не знал. Сон Чжуан-цзы – это бабочка, а сон бабочки – это Чжуан-цзы. Между Чжуан-цзы и бабочкой должна быть разница. Это называется превращением материи.
То есть: Чжуан-цзы увидел сон, что превратился в бабочку, летал, чувствуя себя легко и комфортно. В этот момент он полностью забыл, что он Чжуан-цзы. Через некоторое время он проснулся и был крайне удивлён и смущён: был ли он собой или Чжуан-цзы? Задумавшись серьёзно, он не знал, снилось ли Чжуан-цзы, что он стал бабочкой, или бабочке снилось, что она стала Чжуан-цзы.
А моя нынешняя ситуация – это реальность из моей прошлой жизни или просто иллюзия, порождённая моим нежеланием смириться?
Лежа на кровати, я рассеянно смотрел на белый потолок, и уголок моего рта растянулся в натянутой улыбке.
– Ты веришь в прошлые и нынешние жизни? Возможно, это была моя прошлая жизнь.
– Не может быть, никто не помнит свою прошлую жизнь. Ты считаешь меня ребёнком! – резко повернувшись, крикнул на меня Лань Фэн.
– Ты и есть ребёнок, а воображаешь себя таким взрослым, учишься пить, как взрослые. Ещё заставил меня всю ночь не спать. А теперь, когда посреди ночи просыпаешься пьяным, называешь меня призраком и отправляешь спать, – я встал и положил подушку на место.
Не оглядываясь, я вышел из комнаты, оставив его стоять в оцепенении.
Сон Лань Фэна заставил моё сердце биться чаще. Я так резко отреагировал лишь для того, чтобы найти повод уйти. Я всегда считал, что моя прошлая жизнь – это тайна, известная только мне. Но теперь кому-то приснилось о ней. Это как будто обнажило мой иллюзорный сон. Это сон Чжоу-гуна о бабочке или сон бабочки о Чжоу-гуне? Что истинно, а что ложно? Кто же я в этой жизни? Я вдруг почувствовал себя крайне растерянным.
Я не могу объяснить, почему моя душа перенеслась в детство, и не понимаю, почему Лань Фэну приснилась моя прошлая жизнь. Разве моя прошлая жизнь пересекалась с его?
Закрыв дверь, я бессильно опустился на деревянный пол, слёзы хлынули из глаз. Я думал, что силён, но теперь моя сила растаяла, как мыльные пузыри. Сюй Лицзи говорил, что моя судьба была изменена кем-то. Кто же этот человек? Раньше я избегал этих вопросов, но сегодня я задумался: может, стоит отправиться на гору Путо и найти Сюй Лицзи, чтобы спросить его? Хотя бы ради спокойствия.
После ночи сна я оставил записку, взял бутылку воды и рюкзак, а затем отправился в путь.
От округа Хайдин до горы Путо всего несколько десятков минут. В Китае люди из города Дунхай знают это место. Если о самом городе Дунхай мало кто слышал, то гора Путо известна многим, особенно среди буддистов. Если вы проводите всю свою жизнь в поисках духовного пути, то вы обязательно посетите гору Путо хотя бы раз. Это ваша мечта.
Гора Путо – это небольшой остров площадью 12,5 квадратных километров. Она считается одним из четырёх священных мест буддизма, наряду с горами Цзюхуа, Утай и Эмэй. Здесь находится знаменитый храм Гуаньинь. Весь остров состоит из трёх больших храмов, восьмидесяти восьми дзэнских монастырей и тысяч монахов. В каждом храме, независимо от размера, поклоняются бодхисаттве Гуаньинь. Каждый год 19-го числа второго, шестого и девятого месяца по лунному календарю отмечаются дни рождения, посвящения в монахи и просветления Гуаньинь. В эти дни остров заполняется толпами людей, храмы окутаны дымом благовоний, и всё вокруг напоминает буддийский рай.
Когда я ступил на остров, я не знал, где искать Сюй Лицзи. Сейчас, в отличие от будущего, он сказал, что хочет стать монахом, и мы встретимся, если нам суждено. Неужели я просто должен ждать его здесь? Очевидно, это нереально.
В прошлой жизни я мог бы сказать, что не стоит сюда возвращаться. Я помню, как в начальной и средней школе нас водили сюда на экскурсии весной, что в итоге привело к тому, что у меня не осталось приятных воспоминаний об этом месте. Я не человек, глубоко преданный вере, а мой отец Лю Цзяшэн и вовсе относился к этим суевериям с насмешкой. Но что же это за мир? Если бы не было духов и богов, откуда бы я появился? В этом мире слишком много необъяснимого. Жаль, что всё это невозможно понять. Теперь я просто хочу знать: кто я на самом деле – Чжоу-гун или бабочка, жаждущая свободы?
Впереди, как в тумане, возвышались огромные камни, на которых были высечены четыре больших иероглифа — «Море и Небеса Будды». Они спокойно лежали здесь уже сотни лет. Трудно было представить, что такая искусная каменная резьба могла быть создана разбойниками.
История гласила, что знаменитый японский генерал Хоу Джигао, сражавшийся с японскими пиратами во времена династии Мин, однажды притворился, что отправляется на гору Фодин поклониться Будде. На самом же деле он провёл свою банду в горы и в один миг уничтожил пиратов. Именно в это время и были высечены эти слова на скале.
«Море и Небеса»
«Царство Будды».
На одном из камней лежал другой, по форме напоминающий колокол. Он словно пронзал небо, уходя в голубую высь и темноту, обволакиваемый облаками и туманом. Камень казался опасным и загадочным. На нем были высечены три иероглифа — «Облака поддерживают камень». Однако имя и время человека, оставившего эту надпись, остались неизвестными.
Говорят, что в 1962 году великий писатель Го Можо, посетив гору Путо, использовал строку «Гора Будды» как первую часть парного стиха на горе Фодин. Он предложил своим спутникам найти подходящую вторую строку из местных достопримечательностей, которую можно было бы прочитать в обратном порядке. Все, что они читали, не подходило.
В тот момент все изо всех сил ломали голову, но ничего не могли придумать. Позже местный житель с горы по фамилии Го предложил строку: «Облака поддерживают камни, камни поддерживают облака». Услышав это, все были поражены, и это стало местной легендой.
Паломники на дороге шли группами по два-три человека. В начале 1980-х годов туристической экономики ещё не существовало, и местные паломники в основном были из горы Путо. Некоторые из них шли, держа в руках благовония, а самые набожные делали поклоны каждые три шага или девять шагов, склоняясь до земли.
В этот момент с горы начал падать лёгкий дождь, а тонкий дымок, словно из ниоткуда, медленно плыл среди гор, создавая ощущение, словно всё вокруг было сном. Вдруг раздался чистый звон колокола, который мгновенно проник в сердце и разум.
Моё тело словно очнулось, и я едва уловимно услышал звуки буддийских мантр. Не знаю, что они пели, но моё сердце мгновенно успокоилось. Неужели в мире действительно существует волшебное средство, способное исцелить мою душу? Иначе, что же это я слышу? С любопытством я стал искать источник этого голоса и пошёл на него.
(Продолжение следует. Если вам понравилось произведение, вы можете проголосовать за него. Ваша поддержка — моя главная мотивация.)
P.S.: Вчера уже было 12 часов ночи, и я не проверил текст тщательно перед публикацией. Утром заметил опечатку, извините за это. Я старался исправить всё как можно лучше.
http://tl.rulate.ru/book/129621/5780040
Готово:
