Требование, выдвинутое Фань Цзиминем, не было чрезмерным.
В конце концов, основное бортовое оборудование, особенно радиолокационная система, предоставлялось китайской стороной.
Включая нынешнее сотрудничество между компанией «Эльта Электроникс» и «Дженерал Дайнэмикс», когда «Гольфстрим» поставляет 4 платформы G550 и оказывает необходимую техническую поддержку, но весь процесс переоборудования полностью осуществляется первой в стране Давида.
Вкупе с предыдущими разъяснениями, это не оставило Кассоре причин для отказа.
Но если уступить вот так сразу, то ситуация будет выглядеть не очень красиво.
Поэтому он, в свою очередь, выдвинул требования своей стороны.
А именно, что после завершения этапа испытаний опытного образца, этап серийного производства должен осуществляться на сборочной линии «Дассо».
И это как раз одно из тех условий, которые китайская сторона заранее определила как приемлемые.
На самом деле, когда Чан Хаонань впервые задумался о сотрудничестве с французами, помимо того, что он был хорошо знаком с платформой Falcon 8Z, ещё одним важным соображением было то, что у обеих сторон в этом проекте разные основные цели.
У Китая уже есть основной самолёт ДРЛО KJ-2000, который удовлетворяет требованиям по стоимости и характеристикам, а также является практически полностью автономным и управляемым, а некоторые оставшиеся пробелы можно восполнить с помощью KJ-200, поэтому нет острой необходимости в лёгком самолёте ДРЛО с большой дальностью полёта, но ограниченными возможностями.
Следовательно, текущая основная цель — проверить весь технологический маршрут оптически управляемой фазированной антенной решётки.
Главное — обеспечить, чтобы процесс тестирования был завершён в Китае и можно было получить все данные.
Остальное — второстепенные цели.
А у «Дассо» всё наоборот.
Они действительно собираются использовать эту разработку для участия в тендере на проект самолёта ДРЛО нового поколения для ВВС Франции, а затем, опираясь на эту репутацию, выйти на международный рынок.
Хотя по своим размерам он значительно уступает E-3F, но по стоимости почти четыре таких самолёта равны одному, а благодаря преимуществу более поздней разработки, разрыв в характеристиках не так уж велик.
К тому же, французские ВВС сталкиваются с меньшим оперативным давлением, и при достаточной дальности полёта им не обязательно нужен сложный в обслуживании стратегический самолёт ДРЛО.
А поскольку собственные ВВС являются целевым пользователем, то в дальнейшем будет достаточно времени для получения данных, и нет необходимости спешить.
Самое же главное — обеспечить стабильное выполнение всего проекта.
Ведь E-3F — это уже существующее оборудование, и хотя модернизация на его основе стоит очень дорого, рисков практически нет.
Времени на совершенно новую модель у вас не так много.
Если на этапе испытаний произойдёт одна-две серьёзные задержки, то возможность будет упущена.
Во-вторых, необходимо обеспечить, чтобы окончательная сборка, а также большая часть производства, осуществлялись внутри страны.
Это очень важный козырь на уровне оснащения.
Таким образом, обе стороны быстро пришли к соглашению.
Конечно, это только на уровне намерений.
Никто из присутствующих не имел полномочий принимать окончательное решение на месте.
Чтобы официально подписать контракт, нужно, чтобы все вернулись и доложили о ситуации руководству.
Более того, проект «Гаомин» хоть и называется сотрудничеством двух сторон, но эти две стороны означают две страны.
Если говорить конкретно, то только с китайской стороны есть три основных участника, а с французской стороны, помимо «Дассо», необходимо участие группы «Талес» для завершения интеграции линии передачи данных и системы управления.
К счастью, Чан Хаонань ранее уже сделал некоторые приготовления для этого проекта.
Лю Юнцюань и Лян Шаосюю потребовалось всего несколько дней, чтобы пройти большую часть процедур со своей стороны.
Однако у Китайской корпорации электронных технологий дела шли немного медленнее.
Поскольку Фань Цзиминь появился на предыдущем совещании лишь временно, подменяя другого.
А настоящий ответственный, Го Линь, в это время занимался более срочным проектом…
…
Пекин, Национальное космическое управление Китая.
Масштабная реорганизация, произошедшая несколько месяцев назад, когда Комитет оборонной промышленности был преобразован в Комитет оборонной промышленности и строительства, похоже, не оказала на него большого влияния.
По сравнению с началом года, явным изменением стало лишь снятие таблички «Первое управление системной инженерии», которая и так использовалась нечасто, в остальном же всё осталось по-прежнему.
Даже основные руководители остались на своих местах.
Поэтому, когда Го Линь вошёл сюда, у него на мгновение возникло ощущение, что он вернулся на полгода назад…
— Лао Го!
Однако вскоре голос вывел его из задумчивости.
Го Линь посмотрел в сторону звука и увидел Чжан Юнъюна, одетого в повседневную одежду, который спускался по лестнице неподалёку.
За ним следовал Линь Сэньмин.
Поэтому он тоже поспешил навстречу.
На самом деле, между работой троих не было прямой связи, но в прошлом году Чан Хаонань перенёс часть испытаний системы ретрансляции связи на KJ-2000, а затем самоустранился, втянув в это дело Го Линя и 14-й НИИ Китайской корпорации электронных технологий.
Конечно, последним это и самим нравилось.
— У вас тут, похоже… вроде как ничего и не изменилось?
Го Линь, поднимаясь по лестнице, небрежно завёл разговор.
Не только ради вежливости.
Но и для того, чтобы отвлечься и снять некоторое внутреннее напряжение…
— Да уж… Наше ведомство с момента своего создания было невоенной организацией, нам не нужно, как другим братским подразделениям, переделывать всё по второму разу.
Чжан Юнъюн пояснил:
— Кроме того, сейчас самый ответственный момент для проекта 921, стабильность работы — абсолютный приоритет, ни о каких масштабных организационных перестройках нашего головного ведомства не может быть и речи…
"......"
Изначально он хотел поговорить о чем-то другом, чтобы расслабиться, но в итоге разговор снова вернулся к программе пилотируемых космических полетов.
Это только еще больше взволновало Го Линя.
И столь явное изменение настроения, естественно, не ускользнуло от глаз Чжан Вэйюна.
— Я говорю, Лао Го.
Он намеренно добавил в тон немного шутливости:
— Через твои руки прошло уже немало проектов, сегодня же обычная ситуация, не стоит так реагировать, а?
— Это другое…
Говоря это, Го Линь потёр виски, которые немного ломило, но в то же время не знал, как описать свои внутренние ощущения.
Пилотируемая космонавтика, как-никак, не обычный проект.
Его нельзя оценивать по обычным меркам.
Видя это, Линь Сэньмин, который всё это время молчал, внезапно вмешался:
— Лао Го раньше полжизни занимался тем, что придумывал, как отправить людей на тот свет, а теперь вдруг нужно безопасно отправить людей в небо… Наверное, у него груз на душе…
От одной этой фразы Чжан Вэйюн чуть не рассмеялся.
Конечно, это было сказано просто так.
На самом деле, часть проекта 921, связанная с отправкой людей в космос, была завершена ещё в начале 2001 года.
От «Шэньчжоу-2» до «Шэньчжоу-4» — все они были полноценными испытательными кораблями, полностью пригодными для пилотируемых полётов.
Причина, по которой испытания повторялись трижды, заключалась лишь в том, чтобы максимально гарантировать полную безопасность.
Что же касается той части, за которую они отвечали, то она не имела никакого отношения к отправке людей в космос.
Скорее, речь шла о взаимном использовании наработок с проектом 921 для максимального использования ресурсов.
Однако эта внезапная шутка заставила Го Линя почувствовать себя намного лучше.
Именно в этот момент все трое подошли к кабинету начальника управления.
Дверь была не заперта, очевидно, их ждали.
Только войдя внутрь, Го Линь заметил, что помимо самого Луань Вэньцзе, сидевшего за столом, на диване рядом сидел ещё один человек.
Он быстро узнал его, это был заместитель главного руководителя программы пилотируемых космических полётов и руководитель системы управления и связи Шэнь Цзюньжун.
— Садитесь.
Луань Вэньцзе отложил документы, которые держал в руках, и указал на однорядный диван с другой стороны:
— Я слышал доклад товарища Чжан Вэйюна, что вы планируете запустить группу из четырёх малых спутников, чтобы решить проблему связи в реальном времени между космическим аппаратом и землёй?
Чжан Вэйюн и Линь Сэньмин и так были сотрудниками космического управления, поэтому этот вопрос был явно адресован в первую очередь Го Линю.
— О решении говорить пока рано…
Тот глубоко вздохнул и ответил:
— Но использование четырёх спутников с функцией ретрансляции связи, работающих на средневысокой околоземной орбите и образующих децентрализованную сеть связи, действительно может эффективно расширить временное окно для высокоскоростной передачи данных между космическим аппаратом и землёй.
— Например, для целевого космического аппарата, работающего на типичной околоземной орбите, можно гарантировать, что не более чем в 50% времени работы с землей будет поддерживаться связь с задержкой приема-передачи менее 350 мс и доступной пропускной способностью не менее 15 Мбит/с…
— …
На самом деле, эта группировка спутников-ретрансляторов изначально проектировалась для обслуживания спутников-разведчиков, работающих на солнечно-синхронной орбите, таких как «Хайян-1».
Но сразу переходить к серии «Шицзянь» было бы слишком большим шагом, к тому же цикл разработки и стоимость были бы довольно высоки.
Поэтому Чан Хаонань и Чжан Вэйюн в итоге решили пойти на компромисс и сначала запустить четыре малых спутника весом около ста килограммов, чтобы проверить техническую осуществимость на практике.
Таким образом, тестовое окно как раз совпало с «Шэньчжоу-5»…
А с другой стороны, Шэнь Цзюньжун, услышав весьма конкретный пример Го Линя, не смог скрыть волнения на своём изначально спокойном лице.
Сама программа пилотируемых космических полётов уже имела систему управления и связи, включающую наземные станции внутри страны и за рубежом, а также океанские суда, для обеспечения контроля за состоянием космического корабля на ключевых этапах полёта.
Но, во-первых, из-за ограничений аппаратного обеспечения во время разработки эта система обеспечивала лишь самые базовые функции, уделяя основное внимание передаче управляющих сигналов и сигналов обратной связи.
Во-вторых, зона покрытия наземных станций управления была очень ограничена и нерегулярна.
Чтобы обеспечить непрерывную связь в течение длительного периода времени, приходилось ждать, пока корабль пролетит над территорией страны.
Если говорить конкретно о «Шэньчжоу-5», то это примерно 10% с небольшим от времени нахождения на орбите.
Если исходить из полуторачасового периода обращения корабля по орбите, то это около 10 минут.
За вычетом необходимого и не подлежащего полному разглашению служебного общения, остаётся совсем немного времени.
Туда можно было вместить лишь несколько типичных моментов, таких как демонстрация государственного флага, разговор с семьёй.
Другими словами, не очень зрелищно.
Конечно, как первая пилотируемая космическая миссия Китая, даже отдельные символические кадры имели бы неизмеримое влияние.
Но если, как сказал Го Линь, эту цифру можно увеличить до 50%.
Даже если это 50% только одного витка.
Это означало бы, что в течение полутора часов можно было бы непрерывно наблюдать за обстановкой внутри корабля в течение 40 минут.
Как с точки зрения технической проверки, так и с точки зрения пропаганды, это был бы качественный скачок.
Особенно в 2003 году.
Успешная пропаганда пилотируемого космического полёта имела бы особое значение для Китая и даже для всего мира…
http://tl.rulate.ru/book/129535/5725317
Готово:
