В течение следующих получаса Тан Линьтянь чувствовал себя так, словно он в тумане.
Он воспарил.
Оторвался от земли.
Для математического факультета Пекинского авиационного университета пригласить учёного уровня Перельмана для доклада — это уже событие, которое стоит отметить праздничными огнями.
И тут Чан Хаонань внезапно подкинул ему такое.
Это примерно как если бы человек секунду назад беспокоился о том, как бы ему наесться досыта, а в следующую секунду вдруг узнал, что он сын самого богатого человека в мире.
Это описание ничуть не преувеличено.
В нынешней ситуации, если бы Чан Хаонань захотел, Тан Линьтянь, вероятно, не стал бы обращать внимания на такие мелочи, как субординация...
В общем, когда последний пришёл в себя, он обнаружил, что находится в кабинете Чан Хаонаня.
Он совершенно не помнил, что произошло в промежутке.
"Профессор Чан."
Когда Тан Линьтянь говорил, он всё ещё чувствовал, как сильно бьётся его сердце, поэтому на середине фразы он специально сделал паузу:
"Этот результат... примерно... когда..."
Как мужчина пятидесяти с лишним лет, он уже глубоко ощущал следы, оставленные на нём течением времени.
Но в этот момент, если бы у жизни была кнопка перемотки вперёд, Тан Линьтянь, несомненно, нажал бы её без колебаний.
Он просто не мог больше ждать...
Гипотеза Пуанкаре...
Даже если бы он не был профессором математики, он бы знал это имя, прогремевшее на весь мир.
Наряду с гипотезой Гольдбаха и Великой теоремой Ферма, эта проблема мучила математиков всего мира более века (на самом деле, гипотеза Пуанкаре имеет большее значение, но те две слишком известны).
Если бы её решили в Пекинском авиационном...
Не говоря уже о другом.
Одна только аудитория, где вчера проходила конференция, могла бы сразу же стать святым местом для математиков —
Не спрашивайте, почему, просто вдохновение для решения гипотезы Пуанкаре родилось именно в этом месте.
А Тан Линьтянь, как действующий ректор Пекинского авиационного университета, безусловно, был бы удостоен этой чести.
"Сложно сказать."
Чан Хаонань покачал головой и ответил:
"В математике самое трудоёмкое — это не обязательно самое сложное."
Он понимал чувства Тан Линьтяня, но поскольку текущий уровень теории LV3 был недостаточен для запуска проекта, гипотеза Пуанкаре не решалась напрямую через систему, поэтому было сложно дать чёткий график.
Можно лишь сказать, что, учитывая производительность суперкомпьютеров на рубеже веков, он сам установил ожидаемый срок в 3-4 месяца.
"Верно, верно..."
Хотя Тан Линьтянь не услышал желаемого ответа, он всё же несколько раз кивнул:
"Проблема, которую не могли решить целый век, определённо не будет простой..."
После того, как эта тема была исчерпана, в кабинете снова воцарилась тишина.
Тан Линьтянь, всё ещё не остывший от возбуждения, на самом деле немного ёрзал на месте, но перед Чан Хаонанем он не мог позволить себе прыгать и скакать, чтобы выплеснуть эмоции.
Поэтому, просидев в нетерпении несколько минут, он наконец не выдержал и встал:
"Я пойду позову профессора Мэна, чтобы обсудить ваш проект."
Чан Хаонань только хотел сказать, что разве нельзя просто позвонить, зачем специально идти.
Но, подняв голову, он увидел, как Тан Линьтянь, почти подпрыгивая, выходит за дверь...
"Эх..."
Он вздохнул, опустил руку, которой уже собирался взять телефонную трубку, и, улыбаясь, покачал головой.
Примерно через 40 минут Тан Линьтянь, который, казалось, уже пришёл в норму, наконец вернулся в кабинет Чан Хаонаня вместе с Мэн Чжэньюанем.
И, услышав, что Чан Хаонань уже нашёл решение для своей темы, реакция Мэн Чжэньюаня...
В основном, мало чем отличалась от реакции Тан Линьтяня.
На этот раз Чан Хаонань, уже имея опыт, не стал беспокоить собеседников, а просто занимался своими делами.
И действительно, через некоторое время Мэн Чжэньюань наконец тоже пришёл в себя.
"Нет, Чан Цзун, это... это правда?"
Чан Хаонаня это рассмешило:
"Конечно."
Он перевёл взгляд с экрана компьютера на двух мужчин, сидящих на диване:
"Неужели я стал бы тебя обманывать?"
"Нет-нет-нет... Я, конечно, верю профессору Чану..."
Мэн Чжэньюань потёр руки.
Очевидно, что, хотя он и оправился от первоначального шока, его речевые и мыслительные способности всё ещё были немного задеты:
"Боже мой..."
Мэн Чжэньюань снова вздохнул, затем посмотрел на Чан Хаонаня и искренне сказал:
"Чан Цзун, поскольку эту проблему решили вы, то... может быть, вам нужно какое-то оборудование или приборы? Я могу использовать средства этого проекта, чтобы помочь вам!"
Это действительно была немаленькая проблема —
Проект, который был у Мэн Чжэньюаня, был вертикальным проектом, и управление финансированием было намного строже, чем в горизонтальном.
По крайней мере, было невозможно, как в соглашении, подписанном Чан Хаонанем и Китайским нефтепроводным управлением, если проект будет завершён досрочно, то при закрытии проекта средства будут выплачены одной суммой под видом субсидий на расходы по персоналу.
Для вертикальных проектов, если вы не израсходовали запрошенные средства, вы не только не получите вознаграждение, но и можете получить выговор.
Логика тоже проста —
Зачем ты изначально запрашивал столько, если не можешь потратить?
Но даже в этом случае при подаче заявки на проект никто никогда не думает сначала о том, как потратить деньги, а затем получает деньги в соответствии с запланированной суммой.
Вместо этого нужно получить как можно больше средств, а затем найти, куда их потратить.
Поэтому в конце каждого года, а также когда проект близится к завершению, возникает ситуация авральной траты денег —
Конечно, это определённо можно считать приятными хлопотами.
Для подавляющего большинства исследовательских групп проблема заключается в нехватке денег, а не в том, что их некуда потратить...
Однако проблема, с которой столкнулся Мэн Чжэньюань, явно вышла за рамки всего прошлого опыта.
Он не просто оставил немного денег, которые нужно было потратить, а собирался закрыть проект, не потратив ни копейки.
"Хм... Сколько?"
Чан Хаонань не собирался отказываться, ведь этот проект, по сути, был выполнен им.
"Три года, по 200 тысяч в год", - ответил Мэн Чжэньюань.
"Кажется, этого не хватит ни на что..."
Чан Хаонань подпёр лоб одной рукой.
На самом деле, проект с финансированием в 600 тысяч в 2000 году определённо считался большим проектом.
Просто...
Без сравнения нет вреда.
В конце концов, он решил пока пропустить эту тему:
"Ладно, пусть пока останется, всё равно закрытие проекта будет не раньше конца этого года, когда мне понадобится что-то купить, я с тобой свяжусь."
...
Вопрос финансирования можно считать лишь отступлением от темы.
Главное - сам проект.
Далее Чан Хаонань потратил около двух часов, чтобы рассказать Мэн Чжэньюаню и Тан Линьтяню об улучшенном им алгоритме обучения многообразию, а также о идее использования этого алгоритма для извлечения и анализа многополосных спектральных данных.
Проще говоря, в эпоху, когда датчики уже высоко развиты, люди сталкиваются с проблемой не нехватки данных, а их избытка.
Настолько, что невозможно определить, какие из них полезны, а какие бесполезны.
А технология обучения многообразию может из изображения, полученного с помощью радара и заполненного информацией, исчисляемой мега- и даже гигабайтами, точно извлечь необходимые конкретные данные для анализа.
Конечно, это лишь один из множества сценариев применения.
Если производительность компьютера достаточно высока, то можно реализовать и такие продвинутые функции, как распознавание лиц и поиск изображений.
"Звучит очень... идеально."
После того, как Чан Хаонань закончил презентацию, Мэн Чжэньюань почувствовал, что он почти покорён этим изящным методом:
"Однако есть ещё одна проблема..."
"Наш спутник будет запущен только через месяц... Хотя я и считаю, что эта идея осуществима, но всё же необходимо провести тестирование..."
В конце концов, действия первого были слишком быстрыми.
"Хм... Действительно."
Чан Хаонань кивнул:
"Спутнику может потребоваться три месяца, чтобы передать данные, и если нужно будет проверить геологическую информацию, то придётся ждать результатов разведки на месте, эффективность действительно немного низкая..."
Он был уверен, что разработанный им алгоритм точно не ошибётся.
Но для оптимизации и достижения достаточно хорошего результата всё же требуется достаточно большое количество образцов для сравнения и настройки параметров.
Опираясь на один спутник "Ресурс-2 01" и несколько десятков человек из Научно-исследовательского института разведки и разработки, боюсь, эффективность вряд ли будет соответствовать требованиям.
"В любом случае, нужны только данные дистанционного зондирования, так почему бы не привлечь два самолёта Лир-С Академии наук?"
Тан Линьтянь, стоявший рядом, предложил.
В середине 1980-х годов Китай импортировал из Соединенных Штатов Америки два самолёта электронной разведки на базе бизнес-джета Лир-С/II, которые позже были переданы Академии наук.
Помимо военного использования, они также выполняли некоторые задачи по научной съёмке.
Чан Хаонань махнул рукой:
"Слабое место в этой области - эффективность разведки на месте, даже если добавить два самолёта..."
Сказав это, он внезапно просветлел.
В конце концов, функция алгоритма обучения многообразию заключается в извлечении признаков.
Тогда не обязательно ограничивать взгляд геологической информацией.
Разведка местности, наблюдение за полем боя, распознавание целей...
Это же одно и то же.
И поскольку такие цели, как здания и транспортные средства, управляемы, можно даже сэкономить усилия на проверке данных.
В этот момент в его голове внезапно промелькнула отличная экспериментальная платформа -
уже совершивший первый полёт "Воздушный патруль-200".
Хотя тот сантиметровый радар имеет ограниченную точность при обнаружении наземных целей и не может сравниться с настоящим радаром с синтезированной апертурой, но, учитывая огромную площадь антенны и мощность, если использовать его только для проверки технологии, проблем быть не должно.
И это ещё и одним выстрелом двух зайцев.
Помимо проверки оборудования для гиперспектрального дистанционного зондирования, это также подготовка в техническом плане для будущих китайских самолётов управления боем, комплексных разведывательных самолётов или стратегических разведывательных спутников!
http://tl.rulate.ru/book/129535/5697255
Готово:
