Учитывая положение Лань Синьчжи, он, конечно, не мог согласиться с опасениями Дин Гаохэна, а должен был заявить:
«Директор Дин, не волнуйтесь, мы будем тесно сотрудничать с предприятиями на передовой и другими отделами, чтобы должным образом справиться с новыми вызовами, связанными со вступлением в ВТО!»
Говоря это, он бросил благодарный взгляд на Чан Хаонаня, сидевшего рядом.
Хотя за последний год работа Управления промышленности оборудования постепенно наладилась, он, как начальник управления, никогда не забудет, кто оказал огромную техническую и рыночную поддержку в самом начале работы.
Можно сказать, что если бы не ошеломляющий прорыв линейки подшипников и зубчатых передач в Европе два года назад, китайской машиностроительной отрасли, вероятно, пришлось бы ещё долго блуждать в потёмках.
Что же касается каких-то там вызовов…
И думать нечего.
Хорошо, если удастся выжить под натиском других.
Конечно, до сих пор китайская продукция на европейском рынке высокого класса по-прежнему неконкурентоспособна.
Однако превращение из «безвестной марки, на которую никто и не взглянет, если только не раскупят все остальные товары» в «выгодный выбор с хорошим соотношением цены и качества» само по себе уже было огромным прогрессом.
Бренд — это качественное изменение, когда он есть и когда его нет.
В то же время Чан Хаонань, сидевший на диване, почувствовал взгляд, брошенный на него сзади.
Откровенно говоря, даже он не мог оценить, какое влияние окажет вступление Китая во Всемирную торговую организацию почти на два года раньше.
Как сказал Дин Гаохэн, большинству отраслей следует готовиться к потрясениям.
И в этом процессе, безусловно, не избежать потерь и убытков.
Но, с другой стороны, оказание внешнего давления, чтобы заставить некоторые отрасли измениться, изначально было одной из целей, которые преследовал Китай, вступая в ВТО.
У Чан Хаонаня внезапно возникло ощущение, будто он стал родителем.
Он и хотел, чтобы ребёнок вышел в мир и прошёл испытания, и в то же время беспокоился, что ребёнок пострадает и понесёт убытки.
Как найти баланс в этом вопросе — это вечная дилемма.
«Начальнику управления Ланю тоже не стоит слишком переживать».
Он не обернулся, а лишь уставился на новостной сюжет на экране телевизора:
«Когда мы только создавали Управление промышленности оборудования, мы решили, что нужно сосредоточиться на главном и отпустить второстепенное. То, что некоторые области подвергнутся внешнему воздействию, не обязательно плохо…»
Эти слова, хотя и были ответом Лань Синчжи, но в значительной степени Чан Хаонань говорил и самому себе.
Хорошая новость заключалась в том, что два основных направления его деятельности, Авиационная энергетическая группа и Факел Группа, практически не изменятся из-за вступления Китая в ВТО —
Первая изначально была относительно закрытой, а вторая уже давно продавала свою продукцию по всему миру.
Китай подписал соглашение 11 января 2000 года.
Чан Хаонань изначально полагал, что, как бы эффективно ни работали, последствия вступления в ВТО проявятся только после официального вступления соглашения в силу.
Поэтому, разобравшись с проходом флотилии «Варяга» через Чёрное море, он снова сосредоточил основное внимание на лаборатории «Факел».
Сначала он поручил Курту Яблоко проект от Хо Фэй Групп по разработке цельнокомпозитного корпуса диаметром 1 метр.
Затем продолжил работу над текущим проектом алгоритма обучения многообразий.
А также следил за некоторыми событиями в области дифференциальной геометрии —
Согласно ранее установленному графику, Перельман должен был посетить Кинхань Дасюй в конце этого месяца.
Хотя Чан Хаонань и не был профессиональным математиком, но проявить уважение к такой важной персоне было необходимо.
Однако спокойные дни не продлились долго.
Прежде чем дождаться Перельмана, он встретил другого совершенно неожиданного знакомого.
«Старина Цинь?»
Чан Хаонань получил сообщение, что несколько товарищей из нефтяной системы хотят обсудить с ним проект.
И когда он вошёл в приёмную, то первым делом увидел Цинь Вэньгуя, сидевшего на диване слева.
Увидев, что Чан Хаонань вошёл в комнату, все, кто сидел на диване и разговаривал, почти одновременно встали.
Единственный, кто был знаком с Чан Хаонанем ранее, Цинь Вэньгуй, быстро подошёл и пожал ему руку:
"Профессор Чан, здравствуйте."
Затем он повернулся и представил остальных людей, стоявших позади него:
"Это товарищи из Управления трубопроводов Китайской национальной нефтегазовой корпорации, они пришли к вам, чтобы проконсультироваться по некоторым вопросам инженерной механики".
Это действительно было профильной деятельностью Чан Хаонаня.
Просто раньше он никогда не имел деловых отношений с нефтяной системой.
Затем Цинь Вэньгуй специально протянул руку и указал на человека, который всё это время стоял рядом с ним:
"Это Хуан Хэвэй, начальник Хуан, заместитель начальника Управления трубопроводов и генеральный директор отдела внутренних проектов".
Похоже, именно он был главным и привёл сегодня сюда команду.
Как только прозвучали эти слова, Хуан Хэвэй шагнул вперёд и, пожимая руку Чан Хаонаню, с энтузиазмом заговорил:
"В прошлом году в Доме народных собраний я своими глазами видел, как вы, господин Чан, один получили три главные награды. Я тогда ещё хотел с вами познакомиться, но потом всё не было возможности, и вот сегодня, наконец, удалось".
Этот комплимент был очень уместен, но не казался слишком нарочитым.
Однако Чан Хаонань за эти годы повидал всякое, поэтому просто улыбнулся:
"Всё это в прошлом, в исследованиях главное — смотреть вперёд".
С этими словами он жестом предложил всем снова сесть, а сам занял главное место в приёмной:
"Не знаю, с каким конкретно вопросом начальник Хуан привёл сюда целую команду?"
Видя, что разговор перешёл к делу, Хуан Хэвэй тоже посерьёзнел:
"Думаю, господин Чан, возможно, слышал о проекте "Западный газ — на Восток"?"
Чан Хаонань кивнул:
"Видел в новостях".
О таком масштабном проекте, даже если в этой жизни не успел обратить на него внимание, то в прошлой точно слышал.
"Тогда буду краток, не буду рассказывать о самом проекте «Западный газ — на Восток»".
Хуан Хэвэй продолжил прямо и по делу:
"Дело вот в чём: наше Управление трубопроводов собирается участвовать в тендере на строительство двух участков Лунюаньской секции первой линии "Западный газ — на Восток", общей протяжённостью около 430 км".
"Но после полевых исследований выяснилось, что этот район включает в себя зоны оседания, лёссовые пустоты, песчаные почвы, сезонную мерзлоту и так далее, геологические характеристики очень сложные, а газопровод — это проект тысячелетия, связанный с жизнью народа, и тут нельзя допускать ни малейшей оплошности".
"Несколько дней назад я случайно услышал, что вы ранее сотрудничали с Институтом вычислительной техники Академии наук и разработали набор инструментов инженерного проектирования для проекта Цинхай-Тибетской железной дороги, и железнодорожники дали ему высокую оценку, поэтому я подумал, что, может быть, Цинь Вэньгуй сможет нас познакомить, и вы сможете дать нам некоторые теоретические рекомендации, что также повысит наши шансы на успех в тендере".
"Конечно, о финансировании можете не беспокоиться, у Китайской национальной нефтяной корпорации, по сравнению с другими организациями, с этим всё в порядке..."
В это Чан Хаонань охотно верил.
Нефтяная система, денег у них точно хватает.
Но...
"Начальник Хуан, простите за прямоту".
Он немного подумал:
"Если я не ошибаюсь, проект "Западный газ — на Восток" ещё официально не прошёл процедуру утверждения?"
Как подрядчику, прежде чем браться за проект, особенно за такой сложный, нужно всё выяснить.
Если бы это был обычный проект, то можно было бы сначала найти людей, чтобы выполнить работу, а затем пройти процедуру торгов.
Но "Западный газ — на Восток" — это знаковый проект развития западных регионов, одобренный на самом высоком уровне, и кто посмеет так поступить, тот, видимо, хочет жить вечно.
В любом случае, сначала нужно утвердить проект, затем провести тендер и только потом начинать работы.
А если так, то, даже если они хотят подстраховаться, пришли слишком рано.
Надо сказать, что для государственного предприятия очень сложно с точки зрения процедуры выделить деньги на исследования, когда ещё нет проекта.
По впечатлению Чан Хаонаня, Управление трубопроводов — это полумонопольная организация, и, казалось бы, им некуда спешить.
"Эх... Господин Чан, вы не знаете".
Хуан Хэвэй поднял руку и поправил волосы:
"Наша страна вступила в ВТО, и одним из условий было открытие проекта "Западный газ — на Восток" для полной рыночной конкуренции, проведение открытого тендера на строительство трубопровода для всего мира".
"Вот как?"
Чан Хаонань приподнял бровь, в его голосе прозвучало удивление.
Ранее он как раз говорил с Дин Гаохэном и Лань Синьчжи о возможном эффекте "сома", который может вызвать вступление в ВТО.
И вот, прошло всего несколько дней, а эффект уже виден.
Можно сказать, что результат не заставил себя ждать.
Но Хуан Хэвэй, стоявший рядом, не знал, чему удивился Чан Хаонань, и подумал, что этот товарищ из военно-промышленного комплекса беспокоится о национальной энергетической безопасности, поэтому поспешил объяснить:
"В рыночную конкуренцию включена только трубопроводная часть, а upstream-месторождения и downstream-приёмные станции остаются в наших руках, так что об энергетической безопасности беспокоиться не стоит".
"Просто мы считаем, что "Западный газ — на Восток" — это всё-таки ключевой проект нашей страны, и если после открытого тендера все работы достанутся иностранцам, то это будет большой позор, поэтому руководство управления после обсуждения решило, что нужно, по крайней мере, сосредоточить силы и взять на себя самый показательный участок, учитывая, что наша техническая база довольно слабая, поэтому, конечно, нужно заранее начать целенаправленную подготовку, и поэтому мы решили обратиться к вам".
Чан Хаонань слегка кивнул, показывая, что всё понял:
"Есть ли у вас более подробный отчёт о геологической ситуации, полученный в результате ваших исследований?"
"Конечно, есть, и мы его привезли".
С этими словами Хуан Хэвэй достал из портфеля две толстые папки с документами и передал их Чан Хаонаню:
"Пожалуйста, ознакомьтесь".
Тот взял их, положил на колени и начал просматривать.
Действительно, как и говорил Хуан Хэвэй, под этими четырьмястами километрами трубопровода не было нормального основания, либо лёсс, либо песок, и если проложить трубы прямо так, то через несколько лет они осядут и деформируются.
А если учесть геологические опасности и экстремальные погодные условия, то всё ещё сложнее.
Строительство абсолютно адской сложности.
Однако...
С другой стороны, это означает, что есть вызов.
Что ещё важнее, по сравнению с чистой инженерной механикой, этот проект затрагивает область, которую Чан Хаонань давно хотел изучить, но пока не нашёл точки приложения сил, — вычислительное материаловедение.
Поэтому он решил.
Взяться за него.
http://tl.rulate.ru/book/129535/5697245
Готово:
