Когда весть о том, что Анкара запросила прямую встречу, дошла до Пекина, большинство людей не сразу смогли отреагировать.
Включая Чан Хаонаня.
Хотя идея использовать имя Греции для создания блефа принадлежала ему, при разработке плана он рассматривал её лишь как один из козырей на переговорах.
Кто же мог подумать, что она станет решающим ударом.
Примерно через полминуты после того, как сотрудник закончил излагать ситуацию, в зале заседаний, где до этого царила напряжённая атмосфера, кто-то не выдержал и издал горький смешок, в котором звучала насмешка и некоторое отчаяние.
Вслед за ним и другие, опустив головы и прикрыв рты руками, начали тихонько посмеиваться.
Наконец-то весь зал заседаний наполнился радостной атмосферой.
«Эх…»
Руководитель делегации вздохнул, откинулся на спинку кресла и покачал головой.
Хотя он и не смеялся вслух, как другие, но уголки его рта, которые он не мог сдержать, явно показывали, что настроение у него тоже отличное:
«Сначала думали, что нам предстоит грызть твёрдую кость, а оказалось… оказалось, что стоило только начать, как выяснилось, что это хрящ…»
После этих слов, сказанных с лёгкой шутливой интонацией, выступления других участников, естественно, стали менее скованными.
«Да, не то что два дня назад, даже два часа назад, когда я только услышал те четыре требования, выдвинутые противником, я подумал, что они настроены очень серьёзно и с ними будет нелегко справиться».
Шэнь Шэнгуан, который думал, что ему предстоит играть главную роль, а в итоге оказался лишь на подхвате, теперь тоже развеял своё уныние и, улыбаясь, поднял лежащий перед ним блокнот:
«Смотрите, я тут серьёзно анализировал».
Эти слова привлекли внимание присутствующих, и они увидели, что обе страницы развёрнутого блокнота исписаны мелким почерком.
«Я только что думал, что эти четыре пункта турок выглядят хаотично, но на самом деле в них есть тонкая взаимосвязь: первый пункт требует от нас огромный залог, который, помимо беспроцентного кредита, служит гарантией для четвёртого пункта, то есть требования нашего участия в совместной разработке, и если через пять лет выяснится, что проект не продвигается, то они смогут и дальше тянуть с возвратом денег…»
Надо сказать, что объяснение Шэнь Шэнгуана действительно имело смысл.
Если бы это соглашение было подписано на условиях, предложенных турками, то даже ради этих 2 миллиардов Авиационной энергетической группе не стоило бы слишком халтурить, а пришлось бы выдать что-то стоящее.
Вот только противник, вероятно, совсем не думал об этом, а вместо этого продемонстрировал резкую смену позиции —
Сначала они почувствовали себя уверенно и попытались что-то предпринять, но потом поняли, что дела плохи, и даже не стали сопротивляться, а сразу же сдались.
Лучше бы и не пытались.
Такая скорость капитуляции делает их ещё большими клоунами.
Чан Хаонань невольно вспомнил знаменитую фразу из классического сериала, который он смотрел в прошлой жизни, и почти подсознательно произнёс:
«Сначала высокомерны, а потом подобострастны, подумать только, смех разбирает…»
Эти слова, изначально сказанные самому себе, услышал сидевший рядом Дин Гаохэн.
«Хех, это описание очень подходит для описания поведения противника…»
Тут же прокомментировал он.
Хотя выражение «сначала высокомерны, а потом подобострастны» тоже используется для описания людей, в данной ситуации оно подходит как нельзя лучше.
«Кстати, раньше я не замечал, что Сяо Чан у тебя есть познания в литературе?»
Чан Хаонань не мог объяснить, что эта фраза из сериала, который выйдет через несколько лет, поэтому ему оставалось только отмахнуться:
«Просто слова сами пришли на ум, можно сказать, что это было сказано под влиянием момента…»
Однако радостная атмосфера длилась недолго.
В конце концов, хотя турки и продемонстрировали готовность к капитуляции, «Варяг» ещё не прошёл через Босфорский пролив, поэтому открывать шампанское было рано.
По мнению руководителя делегации, раз противник готов к личной встрече, то следующим шагом будет определение места встречи и состава переговорщиков.
Но в этот момент прозвучали и другие мнения.
«Я думаю, что нет необходимости сразу же соглашаться на требования турок».
Будучи руководителем, ответственным за внешнеэкономическое сотрудничество, Шэнь Шэнгуан был профессионалом в области ведения переговоров и понимания психологии иностранцев.
По его мнению, раз уж выяснилось, что уровень стрессоустойчивости противника намного ниже ожидаемого, то не следует давать ему передышку —
О, раньше вы сами говорили, что не хотите встречаться, и мы согласились.
Теперь вы видите, что ситуация складывается не в вашу пользу, и хотите внезапно передумать?
Не бывает всё так просто.
«Изменение самого способа ведения переговоров — это тоже предмет торга, хотите личной встречи — предложите условия».
Шэнь Шэнгуан прочистил горло и высказал свою мысль.
«Но, товарищ Шэнгуан».
Вскоре кто-то выразил обеспокоенность:
«Ведь Греция — это всего лишь наш блеф, и если мы будем слишком долго тянуть время, то что, если противник обнаружит проблему…»
Не успел он договорить, как Шэнь Шэнгуан махнул рукой:
«Я лишь говорю, что нельзя сразу соглашаться на личную встречу, а не о том, что не нужно вести переговоры».
«В Будапеште тоже не нужно больше тянуть, просто прервите заседание, и пусть товарищ Этикун Яо, находящийся в Анкаре, напрямую передаст наши условия, скажите им, что это наш предел на переговорах, и если они не согласятся, то мы не сможем гарантировать баланс вооружений в Эгейском регионе!»
«Что касается „Варяга“, то в крайнем случае можно просто вернуть его на Черноморский судостроительный завод, а через пару лет, когда у них сменится руководство, мы снова начнём переговоры!»
С этими словами Шэнь Шэнгуан яростно постучал по столу.
Переговоры, по сути, немного похожи на игру в карты.
Соревнуются не только в величине карт.
Если только у вас на руках не роял-флеш, то, конечно, можно победить одной силой.
Но в большинстве случаев приходится играть в психологию.
Как сейчас.
Китай действительно просто блефовал.
Но противник из-за этого раскрыл свою слабость — внутреннюю нестабильность и неспособность выдержать какой-либо общественный резонанс.
Это равносильно тому, что он показал свои карты.
То есть он ни в коем случае не может допустить, чтобы греки получили передовое вооружение, способное переломить ситуацию.
Конечно, ситуация с китайской стороны на самом деле примерно такая же.
Необходимо любой ценой обеспечить благополучное возвращение «Варяга» на родину.
Но об этом турки не знают.
В условиях односторонней прозрачности информации переговоры, по сути, превращаются в одностороннее избиение.
Поэтому нет необходимости стесняться.
Руководитель делегации немного подумал, а затем снова поднял голову:
«Тогда далее, в соответствии с мнением товарища Шэнь Шэнгуана, давайте сначала определимся с содержанием этого „ультиматума“!»
……
Днём позже.
Уже более десяти часов нарезающий круги в открытом море у входа в Босфорский пролив, Чжу Юйчжоу с тревогой смотрел на едва различимую вдали гору Чамлыджа.
После того, как ему позвонили и попросили максимально снизить скорость, он почти не спал.
Этот большой корабль, находящийся позади него, имеет огромное значение для него самого, для группы «Лутрон» и даже для всего Китая, и с каждым днём промедления в пути риск непредвиденных обстоятельств возрастает.
С момента выхода в море не прошло и недели, а количество появлений небольших лодок и вертолётов в пределах видимости возле корабля уже перевалило за двузначное число.
В самый опасный момент вертолёт даже попытался совершить посадку на палубу «Варяга».
К счастью, он заранее разгадал намерения противника и вовремя отдал приказ об уклонении, что не позволило тому добиться успеха.
Но нельзя вечно быть начеку.
Если продолжать нарезать круги, то рано или поздно кто-нибудь найдёт лазейку, высадится на борт или даже повредит буксировочный трос.
Конечно, Чжу Юйчжоу знал, что в данный момент страна, вероятно, ведёт напряжённые переговоры с турецкой стороной.
Но, по крайней мере, по его мнению, результат вряд ли будет обнадёживающим.
Средиземное море, в конце концов, слишком далеко.
«Капитан».
Не в силах больше выносить, Чжу Юйчжоу обернулся к капитану Даниилу, на котором была надета только майка:
«Я пойду немного отдохну, если вы заметите что-нибудь необычное поблизости, обязательно разбудите меня».
«Хорошо, Чжу, иди, я присмотрю».
У того был хороший настрой, ведь суточные выплачивались за каждый день, и даже если бы он всё время кружил по Чёрному морю, это не повлияло бы на его доход.
Чжу Юйчжоу кивнул и, как только собрался повернуть, чтобы спуститься по трапу, услышал, как внезапно зазвонил стоящий рядом морской спутниковый телефон.
Его всего передёрнуло, сонливость почти мгновенно исчезла, и он бросился к телефону со скоростью, которую капитан рядом едва успел заметить.
«Говорит „Николай Чикер“, слушаю».
В трубке послышалось тяжёлое дыхание.
Через несколько секунд раздался голос старого приятеля Евгения Чуньчи.
«Администрация пролива отозвала запрет на проход».
Короткая фраза заставила Чжу Юйчжоу, который был напряжён все последние дни, внезапно расслабиться.
У него тут же закружилась голова.
К счастью, он вовремя схватился за поручень:
«Так… Значит, мы можем пройти?»
«Да, но есть ещё некоторые технические требования, чуть позже на борт поднимется катер, и вам подробно объяснят ситуацию…»
Чтобы этот цирк с внезапным изменением решения не выглядел совсем уж глупо, турецкая сторона выдвинула множество технических требований.
Например, мощность тормозного буксира должна быть не менее 16000 лошадиных сил, также необходимо дополнительно установить по два вспомогательных буксира в носовой, средней и кормовой частях, а также ещё три толкача для предотвращения столкновения с мостом или береговыми сооружениями, чтобы общая численность флотилии достигла 12 судов.
Кроме того, при проходе пролива требуется, чтобы видимость была не менее 5 километров, течение не превышало трёх узлов, а сила ветра была не более пяти баллов.
На самом деле, если исходить исключительно из соображений безопасности судоходства, то всё это выглядит несколько преувеличенным.
Самое узкое место Босфора составляет 708 метров, а самое мелкое — 27,5 метров, чего более чем достаточно для ещё не достроенного «Варяга».
Более того, нанятая китайской стороной команда буксиров состоит из опытных моряков, постоянно работающих в районе пролива, и на самом деле нет необходимости в столь масштабных мерах.
Впрочем, китайская сторона понимает логику Анкары —
Задержание «Варяга» уже стало достоянием мировой общественности.
Теперь же цель вымогательства не достигнута.
Значит, нужно дать миру объяснение, ради чего были все эти метания в течение стольких дней.
Нельзя же признать, что хотели получить взятку, но получили отпор.
Это было бы слишком унизительно.
Поэтому остаётся только придираться к техническим деталям, демонстрируя позицию «я так строг, потому что забочусь о безопасности международного судоходства».
Поэтому Китай без возражений принял все эти чисто технические требования.
В любом случае, это не так уж и сложно.
Но всё, что выходит за рамки техники, — совсем другое дело.
Первый пункт, разумеется, был безоговорочно отклонён.
Конечно, мы, как один из пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН, не говорим, что совсем не приемлем разумные доводы.
Китай пообещал, что если во время прохода пролива будет нанесён какой-либо ущерб проливу и береговым сооружениям, то все соответствующие компенсации будут выплачены из огромной специальной страховки.
Просто гарантом вместо турецкого банка выступила китайская страховая компания.
Заодно эта сделка стала крупнейшей разовой операцией в китайской страховой отрасли на многие годы вперёд.
Второй и третий пункты были переформулированы.
То есть, по аналогии с ранее достигнутым соглашением с Европейским союзом, обе стороны открывают друг другу рынки и инвестиции на условиях, аналогичных условиям для стран-членов ВТО.
Что касается туризма, товарищу Этикуну Яо пришлось потратить немало сил, чтобы убедить Анкару в том, что Турция на самом деле не пользуется большой известностью в Китае.
И чтобы исправить эту ситуацию, он из лучших побуждений предложил рассмотреть возможность введения безвизового режима или визы по прибытии между двумя странами…
А четвёртый пункт, поскольку он затрагивал вопросы обороны страны-члена НАТО, был действительно щекотливым, поэтому в итоге его заменили на совершенно абстрактную формулировку.
«Обе стороны будут стремиться к укреплению стратегического взаимного доверия между вооружёнными силами, повышению способности реагировать на нетрадиционные угрозы безопасности и, руководствуясь принципами взаимного уважения, справедливости и взаимовыгодного сотрудничества, постепенно углублять военные обмены…»
В общем, этот громкий, но малорезультативный «Черноморско-Средиземноморский кризис» завершился так же стремительно, как и начался, оставив многие страны в полном недоумении.
Хотя некоторые внерегиональные державы вновь подчеркнули «риски» и «угрозы», которые может создать безмоторное судно, проходящее через пролив, но, не будучи подготовленными заранее, они, очевидно, ничего не могли предпринять.
……
Три дня спустя, на глазах у десятков тысяч зевак, собравшихся на обоих концах Босфорского моста, «Варяг», окружённый более чем десятью вспомогательными судами, медленно прошёл через самое узкое место пролива и благополучно вошёл в Средиземное море.
Даже движение транспорта по мосту не было нарушено.
Ровно в 12 часов дня головной буксир «Николай Чикер» дал гудок, приветствуя Босфор, Чёрное море и Николаевский судостроительный завод.
Этот гигантский корабль, переживший две эпохи, наконец, спустя 11 лет после спуска на воду, впервые вырвался из географических оков и вышел в бескрайний океан.
А в конечной точке своего путешествия он примет на себя ту миссию, для которой был создан изначально, — станет символом мощи другого Красного флота…
http://tl.rulate.ru/book/129535/5697243
Готово:
