На самом деле, шестой номер "Математических анналов" за 1999 год вышел в свет немного раньше, чем ожидал Чан Хаонань, - в конце ноября.
Сразу после середины месяца он получил электронное письмо, в котором сообщалось, что его статья опубликована и выбрана в качестве материала для задней обложки этого номера журнала.
Вместе с письмом пришло и приглашение от Михаила Лахстедта, тема которого была практически такой же, как и в прошлый раз.
Однако содержание стало намного богаче.
Он сообщил, что предстоящая в конце следующего месяца математическая конференция, поскольку она приходится как раз на стык тысячелетий, рассматривается как "подведение итогов прошлого тысячелетия и взгляд в будущее", поэтому на ней соберется множество известных математиков прошлого и настоящего.
Среди них, естественно, будут и такие мэтры дифференциальной геометрии, как Ричард Гамильтон, Исадор Сингер, Майкл Атья, Чу Ченгтонг.
Кроме того, Лаагсштедт отметил, что в ходе конференции не будут обсуждаться вопросы присуждения премий и спонсирования проектов, а только чисто научное общение, а также еда и напитки.
Это был, по сути, намек на то, что, хотя конференция и проводится Принстоном, она не будет затрагивать споры об интересах различных научных школ -
в зарубежном научном сообществе тоже есть свои "кланы".
И из-за высокого научного уровня и более долгой истории отношения между этими "кланами" еще более запутанные, чем в Китае.
Многие драматические истории любви и ненависти можно было бы издать отдельной книгой.
Просто люди, не достигшие определенного уровня, даже не могут попасть в их круг, и, конечно, со стороны этого не ощущают.
Разумеется, любой "клан", в конечном счете, существует ради славы и денег.
Поэтому отсутствие премий и спонсорства избавляет от многих проблем.
Глядя на это приглашение, которое было даже немного многословным, Чан Хаонань беспомощно улыбнулся.
Другая сторона, вероятно, приняла его за такого же необычного человека, как Перельман, стоящего вне мирской суеты.
Они подумали, что он не ответил на прошлое письмо, потому что не хотел участвовать в сложных спорах между научными школами.
Надо сказать, что, как старший редактор, он был достаточно проницателен.
Жаль только, что он совершенно ошибся в направлении.
Он не поехал на конференцию просто потому, что в его нынешнем положении выезжать за границу было неудобно, и это не имело никакого отношения к незаинтересованности в славе и выгоде.
Если бы конференцию проводили в Китае, он бы точно поехал и был бы активнее всех...
С этими мыслями Чан Хаонань скопировал ссылку, прикрепленную к письму, в адресную строку браузера -
в то время технологии распознавания текстовых ссылок еще не существовало.
Неудивительно, что это была страница просмотра текущего номера журнала.
В первые несколько лет выпуска цифровой версии "Математические анналы" предоставляли бесплатный просмотр и скачивание, но потом обнаружили, что из-за этого никто не покупает печатные версии, и снова сделали подписку платной.
Надо сказать, что, будучи самым влиятельным журналом в области теоретической математики, возможно, единственным в своем роде, помимо известности самого Принстонского университета в области математики, издательство также обладало превосходными навыками в области верстки и корректуры.
Даже Чан Хаонаню, автору статьи, было приятнее смотреть на нее, чем на оригинал, написанный им в Word.
Кстати, он заодно просмотрел и другие статьи, опубликованные в том же номере.
"Большое полное множество пар ортогональных неполных латинских квадратов..."
"Единственное продолжение волнового уравнения на гиперплоскости..."
"Математическое исследование многофазного течения при сдвиге с помощью формулы параметра порядка и асимптотического анализа..."
"......"
Надо признать, что в области теоретической науки Китаю действительно предстоит пройти еще долгий путь.
Помимо Чан Хаонаня, не было ни одной статьи от автора из самого Китая.
Даже если среди них и встречались китайские имена, то, судя по организациям, они были из США или Европы.
Однако, что касается содержания этого номера журнала, то, помимо статьи Чан Хаонаня, ярких моментов было немного.
С одной стороны, и не могло быть так много потрясающих результатов, и даже в ведущих мировых журналах немало статей грешат "разбавлением водой".
С другой стороны, поскольку это был последний номер 1999 года, почти половина объема была отдана обзорным статьям, подписанным различными мэтрами.
Это тоже соответствовало слогану "Взгляд в следующее тысячелетие" предстоящего в следующем месяце банкета.
Среди них была даже одна статья, в которой упоминались его результаты.
Ее автором был Ричард Гамильтон...
Учитывая, что обе статьи были опубликованы одновременно, очевидно, что он был одним из рецензентов...
Чан Хаонань покачал головой, закрыл веб-страницу и посмотрел на газету, которую он все эти дни держал рядом.
"Вестник Наньчэна".
Ранее он велел Тан Линтяню выжидать именно этого момента.
Теперь, очевидно, время пришло.
И в этот момент в его почтовом ящике внезапно раздался сигнал.
Новое письмо.
Судя по адресу, оно было из Пекинского университета.
"Тяньган?"
Чан Хаонань на мгновение опешил, а затем вспомнил, что однажды встречался с ним на банкете после Дня образования КНР.
В буквальном смысле "однажды встретились".
Они перекинулись всего несколькими словами, и даже знакомыми их назвать было нельзя.
В основном тексте письма Тяньган сначала поздравил Чан Хаонаня с публикацией статьи в "Математических анналах" и заявил, что его "лемма Чана", или "лемма тысячелетия", может считаться самым важным достижением в области дифференциальной геометрии за последние 5 лет, а если рассматривать ситуацию внутри страны, то и вовсе самым важным достижением во всей области математики с 1990-х годов...
После двух больших абзацев дифирамбов он, наконец, перешел к делу, сообщив, что Пекинский университет планирует создать математический исследовательский центр и в настоящее время приглашает известных ученых со всего мира в области математики для проведения семинаров, и надеется, что Чан Хаонань примет приглашение и выступит с докладом по дифференциальной геометрии.
Чан Хаонань не был удивлен подобным приглашениям.
В частности, тот факт, что собеседник упомянул в письме "лемму Чана", указывал на то, что это название, по крайней мере, получило определенное признание в международном математическом сообществе.
В математическом сообществе Китая уже давно не было столь значимых достижений.
А если учесть, что автор не был математиком и даже не имел естественно-научного образования, то эта статья, несомненно, произвела эффект разорвавшейся бомбы.
Однако, статья была опубликована всего несколько часов назад, и вероятность того, что кто-то смог в тот же день прочитать статью, написать такое длинное письмо и отправить его ему...
была крайне мала.
Поэтому Чан Хаонань предположил, что Тяньган, вероятно, тоже был одним из рецензентов, и все это было подготовлено заранее.
И ждали именно этого дня.
Это также объясняло, почему на банкете в честь Дня образования КНР тот так настойчиво пытался завязать с ним разговор.
Однако, что касается приглашения в письме, Чан Хаонань все же собирался вежливо отказаться.
Этот математический центр Пекинского университета, если он будет развиваться по первоначальной временной линии, будет втянут в серию бессмысленных перепалок.
Не было необходимости ввязываться в это.
Поразмыслив немного, он тоже ответил на письмо.
Сначала он, следуя найденным в Google статьям, польстил собеседнику, а затем заявил, что не является профессиональным математиком, у него есть проекты, над которыми он работает, и что статья была лишь "случайным открытием" в процессе исследований, поэтому в ближайшее время у него действительно нет сил заниматься другими делами, но он обещает выступить и представить свои исследования в "подходящее время"...
Затем нажал кнопку "Отправить".
...
В то же время в кабинете ректора университета Цзинхан.
Тан Линьтянь ответил на звонок из Китайской академии наук.
"Ректор Тан, поздравляю вас, вы заполучили ценного сотрудника!"
На другом конце провода раздался голос Юань Сянъя:
"Не прошло и полгода, а он, не говоря ни слова, добился такого большого результата, что нам, людям, которые специально занимаются математикой, даже немного стыдно".
С самого начала посыпались дифирамбы, которые привели Тан Линьтяня в полное замешательство.
Он слегка приподнял голову, потратил несколько секунд на воспоминания и убедился, что не слышал о каких-либо потрясающих достижениях в университете в последнее время.
"Профессор Юань, вы... о чем говорите?"
— озадаченно спросил Тан Линьтянь.
Очевидно, что они говорили о разном.
"Ректор Тан, со мной-то вы можете не скрывать, верно?"
— полушутя сказал Юань Сянъя.
"Когда он защищал докторскую диссертацию, разве я не был членом аттестационной комиссии?"
"Это... Чан Хаонань, профессор Чан?"
— неуверенно спросил он.
Только в этот момент Тан Линьтянь смутно догадался, что собеседник, должно быть, говорит о Чан Хаонане.
В конце концов, последний только на прошлой неделе заверил его, что в ближайшее время будет большой результат.
Просто он не ожидал, что это "ближайшее время" окажется настолько близким.
"А кто же еще?"
К этому моменту Юань Сянъя тоже примерно понял, что Тан Линьтянь, похоже, действительно не в курсе ситуации, поэтому объяснил:
"Статья профессора Чана была опубликована в только что вышедшем декабрьском номере "Математических анналов" за 1999 год, и, более того, в обзорной статье в том же номере ведущий специалист в области дифференциальной геометрии, профессор Ричард Гамильтон, прямо использовал название "лемма Чана" для обозначения двух доказанных им гипотез".
"Старина Тан, хоть ты и не из мира математики, но должен понимать, что значит результат, названный непосредственно именем его автора..."
Услышав эти слова, Тан Линьтянь, державший телефонную трубку, слегка задрожал, открыл рот, но долгое время не мог произнести ни слова.
Лемма Чана...
Надо сказать, что у Юань Сянъя тоже есть "лемма Юаня", названная его именем.
И именно благодаря этому достижению последний смог в возрасте 39 лет войти в число "почти академиков", то есть профессоров второго уровня.
И первый же шаг Чан Хаонаня в мир математики достиг такой высоты...
http://tl.rulate.ru/book/129535/5658318
Готово:
