Все люди умные.
Более того, Бабич знал о личности У Ифаня.
Хотя он не знал подробностей, но, по крайней мере, знал, что тот на самом деле Хуасяжэнин —
это тоже было понятно, ведь если хочешь переманить кого-то в свою страну, то, если не использовать традиционные методы вроде дубинки и мешка, нужно хоть немного раскрыть карты, чтобы начать разговор.
К тому же, такие вещи не скроешь.
Ты, бурят, тратишь большие силы, чтобы пригласить человека из Эрмао на работу в Китай...
Кого ты обманываешь?
Такого интернационализма не бывает.
Поэтому, когда старый У произнёс эту фразу, он уже понял её смысл.
Это означало, что его хотели забрать вместе с тем авианосцем.
Если говорить исключительно с точки зрения работы, то это действительно было лучшим решением.
Для Хуасяжэнинов, хотя и говорилось, что готовность "Варяга" составляет 60%, но на самом деле кто-то тайно проник внутрь и повредил оборудование в машинном отделении, да и сами работники верфи за эти годы немало украли, так что трубы и кабели в основном сгнили или были утеряны, а для решения некоторых проблем даже требовалось заново разрезать палубу.
Хотя та группа Хуасяжэнинов, которая выиграла тендер, и купила корабль вместе с большим количеством технической документации, но любой, кто занимался строительством, знает, что держать в руках чертежи и иметь рядом опытного мастера, который всему научит, — это две совершенно разные вещи.
А для самого Бабича поездка в Китай была практически единственным способом осуществить свою мечту.
После распада Союза ни одна из бывших союзных республик не смогла бы в обозримом будущем самостоятельно построить авианосец.
Русские, возможно, ещё могли бы производить большие подводные лодки и ледоколы, но это было не то, чего он хотел.
А страны, которые могли бы строить авианосцы, будь то Великобритания, Франция или Соединённые Штаты Америки, хотя и предлагали ему сотрудничество, но, очевидно, не позволили бы человеку, всё ещё имеющему советский паспорт, участвовать в процессе производства военных кораблей.
Оставались только Китай и Индия...
Любой нормальный человек знал, что выбрать.
Но это была лишь одна сторона вопроса.
С точки зрения жизни и эмоций, Бабич всё же колебался.
Он проработал в Николаеве почти 40 лет, посвятив большую часть своей жизни этой земле на берегу Чёрного моря, и теперь внезапно бросить всё это и отправиться в незнакомую чужую страну, столкнувшись с проблемами языка, быта, гарантий работы, а также разлуки с близкими...
Глядя на Бабича, который молча опустил голову, У Ифан быстро осознал его опасения.
"Уважаемый Валерий Васильевич, для таких высококвалифицированных специалистов, как вы, мы не просто отправляем вас за границу по трудовому договору и забываем о вас, а предоставляем целый комплекс сопутствующих гарантий, обеспечивающих вам и вашим коллегам условия жизни не хуже, чем до распада Союза".
В этой фразе содержалось много информации.
Условия и прочее были второстепенны, главное — "ваши коллеги".
Значит, кто-то уже уехал?
Так что взгляд Бабича, который только что был полон сомнений, мгновенно наполнился любопытством.
Однако, даже будучи технарём, он прекрасно понимал, что в такой ситуации нельзя проявлять излишнюю поспешность, поэтому не спешил говорить, а ждал продолжения слов У Ифаня.
А последний был ещё той старой лисой в этом вопросе, и, вызвав интерес Бабича, он тут же применил тактику "заманить и отпустить".
Старый У повернулся и посмотрел на стоящий вдалеке военный корабль, и, шагая в ту сторону, сменил тему, спросив:
"Можно ли сейчас пройти к первому причалу?"
Сейчас они находились на краю достроечной набережной, откуда открывался вид на всю её панораму.
А первый причал был местом, где достраивался "Варяг".
"Можно."
Внезапная смена темы разговора застала старого товарища врасплох, но он тут же кивнул:
"Наш завод ещё ведёт передачу дел с группой "Лутрон", и если вы хотите подняться на борт, то нужно получить их разрешение, но если просто прогуляться по причалу, то проблем не будет".
"Пойдёмте, тогда садимся в машину?"
У Ифан обернулся и вместе с Бабичем, который шёл позади, снова сел в припаркованный неподалёку легковой автомобиль.
По идее, на такие объекты, как внутренняя часть достроечной набережной, не должны допускаться посторонние транспортные средства.
Однако в то время, кроме часового у ворот, который ещё хоть как-то держал марку, уже давно никто за этим не следил.
Сидящий на заднем сиденье Бабич просто показал лицо, и его беспрепятственно пропустили.
"Чёрт, этот корабль реально огромный..."
Ян Юн, которому не нужно было притворяться иностранцем, непроизвольно воскликнул по-китайски.
Раньше они пытались сфотографировать "Варяг", но это было скорее спонтанным решением, и они не рассматривали корабль с такого близкого расстояния.
А если смотреть только издалека, то сложно ощутить то чувство подавленности, которое вызывает авианосец.
В основном это связано с тем, что советские корабли имели тенденцию к низкому надводному борту, поэтому и высота причалов была соответственно ниже.
В такой ситуации авианосец со сверхвысоким надводным бортом, выступающим за габариты корпусом и трамплином, заставлял задирать голову чуть ли не к небу, чтобы увидеть его полностью.
Даже более крупные контейнеровозы или танкеры вряд ли могли бы вызвать такое же ощущение угрожающей мощи.
Бабич не понимал китайского, но даже по тону и эмоциям мог догадаться, о чём восклицает Ян Юн.
"Это всего лишь средний авианосец, а если бы "Ульяновск" водоизмещением 80 тысяч тонн был построен в соответствии с планом, то он уже был бы в строю... и, несомненно, был бы намного более впечатляющим, чем этот корабль".
"К сожалению, сейчас большие авианосцы остались только у военно-морского флота Соединённых Штатов Америки..."
У Ифан остро почувствовал сожаление и грусть в голосе Бабича.
"Думаю, такая возможность ещё представится, после "Варяга"."
Он, как перекупщик, конечно, не мог знать, каковы планы китайского военно-морского флота на будущее, и даже не был уверен, есть ли ещё какие-то проекты, кроме достройки "Варяга".
Но в такой момент было важно подыграть Бабичу и надавить на эмоции.
А уж правда это или нет — дело десятое.
И действительно, тот не выдержал.
"Кстати, У."
Бабич перевёл взгляд с таблички с надписью "ВАРЯГ" на Старого У:
"Ты только что сказал, мои коллеги?"
"Неужели инженеры Черноморского судостроительного завода уже отправились в Китай?"
Старый У давно ждал этого вопроса, но, чтобы не показаться слишком навязчивым, сделал вид, что задумался:
"Программа "Дружба" охватывает всё Содружество Независимых Государств, и я лишь один из её руководителей, поэтому не знаю всей ситуации."
На самом деле, главным исполнителем программы "Дружба" был он сам, и эта фраза была лишь пустым звуком, призванным показать, что мы уже привлекли множество технических специалистов советского периода, и вам не стоит беспокоиться, что вы будете там в одиночестве.
Затем он продолжил:
"Однако, насколько мне известно, из таких организаций, как группа "Антонов", конструкторское бюро "Ивченко-Прогресс", металлургический комбинат "Азовсталь", Луганский тепловозостроительный завод, уже есть товарищи, участвующие в программе "Дружба", и даже некоторые из них уже начали работать в Китае."
Это был ещё один типичный пример подмены понятий.
В советское время все эти организации входили в состав 9 министерств оборонной промышленности, и, как и несколько крупных военно-промышленных групп, подчинённых Комитету по науке и технике, их сотрудников с натяжкой можно было назвать "коллегами".
Но сейчас эта система давно развалилась, и все предприятия уже давно стали независимыми, поэтому называть их коллегами Бабича было полной бессмыслицей.
Однако в тот момент последнему было не до таких деталей.
Потому что слова У Ифана прямо и косвенно указывали на то, что в Китае уже находится немало технических специалистов из стран Содружества Независимых Государств, что уже развеяло большую часть его опасений.
"Кроме того, Валерий Васильевич, есть ещё один момент."
Заметив, что Бабич начал колебаться, Старый У быстро нанёс решающий удар:
"Чтобы технические специалисты, уже прибывшие в Китай, могли быстрее адаптироваться к жизни, программа "Дружба" предусматривает создание жилых комплексов, максимально приближенных к советскому стилю. Помимо необходимой охраны, переводчиков и координаторов по рабочим вопросам, многие вакансии в сфере обслуживания внутри этих комплексов будут предоставлены родственникам, которые захотят приехать в Китай вместе с вами, чтобы заодно решить и ваши бытовые проблемы."
"Конечно, если кто-то захочет познакомиться с китайской культурой и образом жизни, мы будем только рады, для этого будут организованы специальные курсы языковой адаптации."
Теперь и оставшиеся сомнения были практически полностью развеяны.
"Но..."
В душе Бабич был уже почти убеждён, оставалось лишь немного сопротивления, или, скорее, формальности:
"Вы только что упомянули технических специалистов из стольких предприятий, у них у всех разные специализации, и после прибытия в Китай места работы у них, должно быть, тоже будут разными. Например, я занимаюсь судостроением, и мне, конечно, нужно работать в прибрежном районе, и я вряд ли смогу жить вместе с товарищами из авиационной и машиностроительной отраслей, верно?"
"Это само собой разумеется."
У Ифан с улыбкой ответил:
"Поэтому всё будет зависеть от ваших способностей, товарищ Валерий Васильевич."
"Что вы имеете в виду?"
На лице Бабича появилось недоумение.
"Я знаю, что после распада Союза Черноморский судостроительный завод едва сводит концы с концами, в основном за счёт заказов на небольшие сухогрузы и баржи, и что большинство инженеров и квалифицированных рабочих остались без работы, верно?"
Старый У сразу перешёл к делу:
"Если вы сможете привезти всех этих технических специалистов в Китай, то разве нельзя будет построить для вас отдельный жилой комплекс в прибрежном городе?"
http://tl.rulate.ru/book/129535/5658277
Готово:
