Глава 156.
Из тела четвертой формы изумрудно-зеленого бога войны протянулась вторая исполинская рука, облаченная в броню из плоти и крови. В ладони закрутился невидимый зеленоватый вихрь, и бело-голубые молнии, подобные копьям или бесчисленным спиральным мечам богов, с чудовищной силой рассекли Шар Хвостатого Зверя.
Ощутив смертельную опасность, Сайкен, еще не полностью слившийся с Утакатой, высвободил всю свою мощь. Темно-красная чакра преобразилась в темно-синюю, и шесть хвостов, похожих на синие лучи света, накрыли собой половину неба.
Но даже эта мощь не смогла противостоять спиральному мечу и была вбита глубоко в землю.
На отвесной скале, где стояли ниндзя Корня, мгновенно образовалось несколько огромных трещин. Это произошло из-за колоссальных размеров Шестихвостого, чье тело, вбитое в землю, высвободило чудовищное давление во все стороны. В этот миг все присутствующие – сотни ниндзя – замерли, ошеломленно глядя на гигантскую, двадцатиметровой высоты, изумрудно-зеленую фигуру неподалеку.
«Сусаноо», доведенное до совершенства, не только обрело два божественных орудия, но и преодолело свой изначальный недостаток – неспособность к перемещению.
Данзо возник в груди полупрозрачного бога войны. Ощущая, как наконец обретший ноги гигант стал целостным, он словно восседал на высочайших небесах, взирая с высоты на крошечный остров Страны Волн. В этот момент все живое на острове стало свидетелем этого явления.
Сошествия божества!
…
«Это…» — Ханахи, держа в руках корзинку, выбирала фрукты на еженедельном рынке, когда ее внимание привлекли внезапные испуганные возгласы вокруг. Подняв голову и посмотрев на восток, она увидела до боли знакомую картину.
Её отец, Третий Мизукаге, погиб от руки того, кто управлял этим исполинским богом войны.
Рёв!
Раздался душераздирающий звериный вопль.
«Эта чакра… Шестихвостый» — после возвращения в клан Юки, Ханахи, чье происхождение как незаконнорожденной дочери не следовало раскрывать, официально числилась в отряде телохранителей Мизукаге. Третий Мизукаге, стремясь компенсировать недостаток любви в ее детстве, ничего от нее не скрывал, и ей довелось лично соприкоснуться с тканями Трехвостого и Шестихвостого, поэтому она хорошо помнила их чакру.
«Что Джинчурики делает в Стране Волн? Он пришел за мной? Или, сбежав, оказался здесь случайно, преследуемый врагами?»
После смерти Третьего Мизукаге от руки Данзо, Ханахи, несмотря на смятение в душе, инстинктивно следовала своему первоначальному плану. Она покинула Скрытый Туман и начала новую, обычную жизнь на маленьком острове Страны Волн, где не было ниндзя.
За этот год, проведенный в одиночестве, она разобралась в своих чувствах.
Она давно простила отца за недостаток внимания. Просто детские травмы мешали ей открыто признать это, она боялась, что все это лишь сон, и, проснувшись, снова окажется в заснеженных трущобах. Признав отцовскую любовь, она думала о мести, но понимала, что с ее силами противостоять мощи Конохи в этой жизни невозможно. И если бы отец был жив, он бы точно не хотел этого.
Прожить спокойную жизнь, познать все грани любви – это было его последним желанием перед тем, как отправиться на встречу со своей судьбой.
«Забудь. Этот человек уже в возрасте, даже если он сильнейший в мире шиноби, ему осталось недолго. Когда он умрет, я вырежу на его могильной плите метку – это будет моя месть за отца» — после долгих размышлений, решив, что все поняла, Ханахи запечатала свою чакру и начала новую жизнь в Стране Волн. Несмотря на некоторые трудности, этот год стал самым спокойным и мирным в ее жизни.
Без интриг, без убийств, без крови!
Впрочем, её привлекательная внешность поначалу доставила ей немало хлопот, но после того, как она неохотно продемонстрировала свою силу, всё утихло. Жители Страны Волн боялись ниндзя. Островитяне, которые раньше с ней мило болтали, теперь сторонились её, обращаясь с преувеличенной вежливостью.
Какой жалкий конец постиг эту мирную страну.
Ханахи собиралась уехать через несколько дней. Раскрыв свою принадлежность к шиноби, она понимала, что привлечет внимание больших деревень. Ведь после падения Страны Водоворотов эта территория номинально принадлежала Конохе.
«Надеюсь, я смогу решить эту проблему до отъезда» — тонкие брови Ханахи слегка засияли белым светом, а на лбу появился чёткий узор снежинки. Сила её Кеккей Генкай – Стихии Льда, которую она сама запечатала, – вновь хлынула в её тело.
Продавец фруктов, отведя взгляд от богоподобной фигуры Сусаноо, обнаружил, что женщина в белом кимоно, с холодной красотой снежной королевы, бесследно исчезла.
«Неужели… это был ёкай?» – пробормотал он, уже воображая легендарную историю о божестве и демоне.
…
На берегу Страны Волн Данзо поднял руку. Материальная правая рука Сусаноо разжала трёх-четырёхметровый гигантский сине-зелёный меч. Лазурный, словно пляшущая молния, клинок длиной в десятки метров пронзил Биджу, похожего на слизня с двумя усиками на голове, чьё тело было покрыто кислотой.
Шесть хвостов Рокуби бешено хлестали по отвесной скале, оставляя на ней глубокие трещины. Именно эту невероятную сцену увидела Ханахи, прибыв на место.
Шестихвостый, принявший свой истинный облик, был пригвожден к каменной стене в двадцати метрах над уровнем моря гигантским оружием, рукоять которого была подобна буре, а клинок – грому.
Неистовая чакра извергалась из извивающегося тела зверя, пытавшегося освободиться, но сине-зелёный бог войны, почти такой же высоты, как и скала, прижимал шею Биджу левой рукой, похожей на огромный щит. Даже когда скала начала трескаться и крошиться, он не сдвинулся ни на дюйм.
Он стал ещё страшнее, чем во время сражения с её отцом, Третьим Мизукаге.
Ханахи отчётливо помнила, что тогда, над морем, у Сусаноо, хотя и были руки, голова и торс, покрытые плотью, бронёй и крыльями, не было ног, что делало его уязвимым для атак снизу. Её отец использовал эту слабость, получив огромное преимущество в начале финальной битвы.
«Он преодолел этот недостаток? Или просто стал сильнее?»
В глазах Ханахи вспыхнул белый свет. Стихия Льда, делающая её чувствительной к температуре тела, позволила ей полностью скрыть свою ауру и мгновенно оценить ситуацию.
«Это же Теруми Мэй, гений клана Теруми? Похоже, между нашей деревней и Конохой снова началась война».
После секундного колебания она решила вмешаться. Ведь Скрытый Туман был местом, которому её отец посвятил всю свою жизнь, защищая его до самой смерти.
«У меня будет только один шанс. Чтобы сбежать от него, потребуется слаженная работа троих».
Теруми Мэй, яростно сражавшаяся с Данзо, внезапно ощутила холод, которого здесь быть не должно.
http://tl.rulate.ru/book/129279/5809782
Готово:
