Глава 155.
Утаката слегка приподнял голову, его красивое лицо оставалось бесстрастным. С тех пор, как он стал джинчурики, он больше не чувствовал подобного гнёта.
«Джонин Конохи? В справочнике о нём нет упоминаний. Поистине, Скрытый Лист — Первая Деревня…»
Поскольку шиноби Скрытого Тумана часто выполняли миссии, далеко выходящие за пределы их возможностей, существовал специальный реестр, в котором записывались личности из пяти великих стран, с которыми не стоило связываться. Встретив ниндзя из этого списка, лучше было отказаться от миссии, ведь какое бы суровое ни было наказание за провал, оно всё же лучше смерти.
Как джинчурики, он, возможно, уступал Каге в некоторых аспектах, но по объёму чакры он, безусловно, превосходил всех пятерых Каге мира шиноби.
«Этот мужчина довольно привлекателен, а шрам в форме креста на подбородке придаёт ему особый шарм», – заметила Теруми Мэй, вновь поддавшись своей привычке. Утаката слегка поморщился от головной боли, но всё же решил сначала разобраться с этим отрядом Конохи.
Они привели сто отборных бойцов из Анбу. Хотя их было меньше, чем шиноби Листа, присутствие джинчурики гарантировало полное уничтожение противника.
«Сначала нужно устранить, вероятно, командира этого отряда – джонина. Такая мощная чакра… Должно быть, это элитный джонин Конохи, уступающий лишь нескольким шиноби уровня Каге. Нельзя терять бдительность» — размышляя про себя, Утаката медленно поднялся с ветки. По его телу растекся тёмно-красный покров Биджу. Чтобы гарантированно убить командира отряда Конохи одним ударом, он сразу же начал трансформацию в хвостатого зверя.
Затем, движимый милосердием, он решил исполнить желание противника и повторил свою фразу: «Уважаемый, не могли бы вы…»
Он не успел договорить. Перед глазами мелькнула тень, и острая боль пронзила его грудь.
«Мальчишка, позволь старику преподать тебе урок. Не думай, что, став джинчурики, ты можешь зазнаваться», – раздался голос Данзо. В его руке, словно из ниоткуда, появился клинок, пронзивший грудь Утакаты и пригвоздивший его к огромному стволу дерева.
В ужасе Теруми Мэй сложила печати, готовясь применить Стихию Кипения, но её остановила подоспевшая Кё.
Раздался лязг металла.
Корень Листа и Анбу из Тумана без лишних слов схлестнулись в битве.
«Кха-кха-кха… Невозможно… Как такая скорость может быть невидима для меня?» – Утаката непрерывно кашлял кровью, но Данзо почувствовал, как его меч раскаляется, а из раны противника сочится мощная кислота, стекая по лезвию к его руке.
С резким движением он провернул клинок, углубляя рану, а затем, выдернув Шёпот Ветра, выпустил изо рта Вакуумную Сферу, которая с силой отбросила Утакату, уже наполовину покрытого покровом Биджу и отрастившего три хвоста.
«Ты…» – только теперь Теруми Мэй пришла в себя.
Такое ужасающее фехтование, Стихия Ветра, способная отбросить Биджу… Во всём мире шиноби был только один такой человек. Неудивительно, что этот шрам в форме креста на подбородке показался ей таким знакомым. Неужели этот старик помолодел? Да ещё и стал таким привлекательным, настоящим образцом зрелого мужчины, которых она так обожала!
Рёв!
Раздался гневный вопль. Утаката, получивший тяжёлое ранение в грудь, был ещё жив, и зловещая тёмно-красная чакра вокруг него становилась всё мощнее. Вдоль гигантской просеки в лесу, выжженной Вакуумной Сферой, Данзо увидел джинчурики, у которого уже отрос четвёртый хвост.
«Шестихвостый, Сайкен. Как и призыв Цунаде, он слизень и, похоже, обладает способностью к регенерации?» — Данзо был уверен, что его клинок пронзил сердце Утакаты. По логике вещей, сердце – второй по важности жизненно важный орган после мозга, и обычный человек после такого удара уже готовился бы к смерти. Но, очевидно, джинчурики в каком-то смысле уже не люди. Они разделяют жизненную силу с Биджу и близки к энергетическим сущностям.
«Хотя есть простой способ разобраться с тобой, но я как раз хотел испытать новую силу» — Данзо вернул меч в ножны. Столкнувшись с Утакатой, который на краю леса полностью утратил человеческий облик, он сложил печати.
Безграничная природная энергия начала собираться между небом и землёй, сливаясь перед пастью джинчурики в особой пропорции и формируя чёрный шар размером с кулак, который тот тут же проглотил.
Шар Хвостатого Зверя!
Ужасающая сила природного катаклизма, способная изменить ландшафт, расколоть горы и осушить моря. С оглушительным грохотом толстый тёмно-красный луч вырвался из раскрытой пасти джинчурики, подобно гигантскому световому мечу божества, раскалывающему горы и реки. Всё на его пути обращалось в прах.
Когда Шар Хвостатого Зверя обрушился на побережье, грозясь разрушить утёс, на котором стояли шиноби Листа, из ниоткуда возникла гигантская скелетная левая рука, упирающаяся в небо. Вспыхнул изумрудный свет. Древняя сила, которую в далёком прошлом называли мифической, собралась перед рукой Сусаноо, словно каменные врата, запечатывающие небо, или щит, разделяющий четыре моря, преграждая путь Шару Хвостатого Зверя.
«Сусаноо, Аме-но-Ивато!» — в глазах Данзо проявился узор Мангекё Шарингана. Его переполнило невиданное доселе чувство восторга.
Сила Мокутона в его груди текла подобно чистому ручью, и когда его глаза начали страдать от чрезмерной нагрузки, вызванной силой глаз, она хлынула потоком жизни, исцеляя все повреждения Шарингана.
Техника Шисуи, Сусаноо.
Помимо того, что она позволяла пользователю использовать Сусаноо с вдвое меньшими затратами чакры, она обладала и более глубокой силой. Раньше, поскольку глаза Данзо были пересажены, он, хоть и мог использовать Сусаноо благодаря невероятным способностям «Мата Фуруй Торику» и «Цуки-но-Кагами», был ограничен своим не-Учиха происхождением и мог применять его лишь на начальном уровне.
Но после того, как он обрёл Мокутон, предельная инь-чакра его глаз обрела баланс, наконец, высвободив всю мощь Мангекё Шарингана.
Спиральный меч, повелевающий ветром и молнией, рассекающий зло!
Аме-но-Ивато, врата, отделяющие мир смертных от Такамагахары, нисходящие с небес!
Два божественных артефакта, которые должны были проявиться только после полного созревания Мангекё Шарингана Шисуи, Данзо теперь мог легко материализовать благодаря Мокутону. Меч был соткан из ветра и молнии, а щит – из земной тверди. Проанализировав с помощью «Цуки-но-Кагами», Данзо мгновенно понял, как использовать этот артефакт, как только он сформировался.
При достаточной силе глаз можно было создать четыре Аме-но-Ивато, образуя барьер, подобный Шиши Энджин, называемый «Аме-но-Ивакума», предназначенный для заточения мифических ёкаев и демонов.
Но хотя у Данзо сейчас не было недостатка в силе глаз, а его зрение мгновенно восстанавливалось благодаря Мокутону, он всё ещё не мог достичь истинного предела, уровня, превосходящего Мангекё Шаринган.
Иначе говоря, Совершенного Сусаноо!
«Вечный Мангекё Шаринган… Я жду тебя с всё большим нетерпением» — в алых глазах Данзо сверкали молнии, и второй артефакт уже начал материализовываться.
http://tl.rulate.ru/book/129279/5809781
Готово:
