Как скрипачка и профессор, Джулия видела многих исполнителей.
И по её меркам, поза Лимона для игры заслуживала не более десяти баллов из ста.
Это был уровень хуже, чем у ученика начальной школы, только что взявшего в руки скрипку.
Что такое?
Именно поэтому.
Джулия не могла понять.
Почему поза Лимона, которая ещё мгновение назад была такой неуклюжей, вдруг стала идеальной, словно выверенной по линейке, на все сто баллов.
И почему от одного этого вида у неё по всему телу побежали мурашки.
Он всего лишь принял позу… почему я чувствую такой озноб?
Джулия была сбита с толку непонятной реакцией своего тела.
Но Лимон не дал ей времени выяснить причину.
Он лишь удовлетворённо улыбнулся и без малейшего колебания провёл смычком по струнам.
Ди-и-и-и-инь.
— !..
Джулия широко раскрыла глаза.
Она считала его новичком… нет, даже хуже, чем полным профаном, раз он не умел читать ноты.
Но мелодия, лившаяся из скрипки, была на удивление чистой и ясной. И дело было не только в этом.
Это же…
От того, как он держал скрипку, до угла, под которым смычок скользил по струнам, и до мельчайших вибраций вибрато, создаваемых суставами левой руки для регулировки высоты тона.
Она впервые видела игру Лимона сегодня.
И всё же эта манера игры была ей до боли знакома.
Более того, знакомая мелодия, рождаемая скрипкой, поразила Джулию, словно удар молнии.
Моя… игра?
В тот момент...
Джулия поняла.
Причину своего шока, когда Лимон принял позу.
Это было потому, что его поза была точной копией её собственной, словно отражение в зеркале.
Неужели… он в точности повторяет мою игру?
Она была ошеломлена.
Хотя она и сказала ему попробовать научиться, услышав игру всего один раз, Джулия считала это невозможным.
Но то, что он так правдоподобно имитировал её игру, увидев её всего один раз, было чем-то невообразимым.
…Да, Ли. У вас определённо есть талант.
Джулия с трудом вернула себе самообладание.
Она была профессором Франкфуртской музыкальной академии.
Она обучала музыкальных гениев со всего мира, и среди них были те, кто мог правдоподобно имитировать игру, услышав её несколько раз.
Особенно для игроков с музыкальными способностями, такими как «Человек-караоке» или «Автовоспроизведение», это было несложно.
Но в конце концов, имитация — это всего лишь имитация.
Поэтому Джулия подумала.
То, что он без навыков сразу же повторяет её игру, — это впечатляет, но не до такой степени, чтобы восхищаться.
Действительно, поза и манера игры Лимона были такими же, как у неё, но в его мелодии местами проскальзывала незрелость.
Если это просто имитация, то и обезьяна сможет. Скрипач должен играть.
Это было естественно.
Ведь у Лимона и Джулии были разные физические данные, начиная от длины рук и пальцев и заканчивая гибкостью.
Даже если играть на одном и том же инструменте одно и то же произведение с той же манерой, из-за этих мельчайших различий неизбежно возникнет диссонанс.
Тем более, игра Лимона, технически незрелого и играющего без нот, не могла быть такой же, как у неё.
Скорее, удивительно, что он вообще так хорошо имитирует.
Ну, по крайней мере, это не было пустым хвастовством, так что признаю, что он чему-то научился, глядя на мою игру…
Ди-и-инь.
Джулия вздрогнула.
Она почувствовала странное несоответствие в игре Лимона.
Другой человек мог бы не заметить или списать на воображение эту мельчайшую разницу.
Но она, первоклассная скрипачка и автор той манеры игры, которую сейчас использовал Лимон, точно уловила это изменение.
И поэтому она была поражена до такой степени, что у неё чуть глаза не вылезли из орбит.
…Боже мой.
Слегка изменить угол смычка.
Немного передвинуть палец.
Ослабить нажим пальца на струну.
Иногда на величину шага муравья, иногда на вес пылинки.
Коррекция, коррекция, коррекция.
С каждой такой микроскопической коррекцией диссонанс постепенно исчезал, и игра становилась похожей на её собственную не только внешне, но и по звучанию, причём с ужасающей скоростью.
Глядя на Лимона, который делал это, не пролив ни капли пота, Джулия растерянно пробормотала:
— Подгоняет под своё тело… мою технику игры? Прямо во время исполнения, в реальном времени?
Ди-и-и-и-инь.
Лимон вспомнил.
Бронзовый Век, когда правили семь драконов.
И Эру Героев, когда блистали Мастера меча.
В этом мире нет ничего, что можно было бы легко выучить.
Всего несколько сотен лет назад технологии считались тайной, передаваемой только избранным, и часто не передавались даже собственным детям, не говоря уже об учениках.
Обычное кузнечное дело.
Великие научные открытия, меняющие мир.
Даже искусство меча Мастеров меча.
Люди нынешней эпохи и представить себе не могут, сколько технологий было утеряно таким образом.
Но именно поэтому люди той эпохи должны были быть более отчаянными в своём стремлении учиться.
Смотри и кради.
Если нет того, кто научит, то единственным способом было красть технологию, просто видя и слыша, и осваивать её самостоятельно — такова была обычная практика в прошлом.
Годами прислуживать и работать как раб, чтобы узнать секретные ингредиенты и рецепты.
Опускать руки в кипящий металл, чтобы украсть температуру плавления сплава.
Запоминать всё увиденное, потому что даже бумага была редкостью.
Людям этой эпохи это может показаться неэффективным и глупым.
Но именно благодаря тем, кто так крал, учился и передавал знания, технологии человечества непрерывно развивались даже в условиях такого зла, как сокрытие знаний.
http://tl.rulate.ru/book/129257/8174338
Готово:
