— Могу я тоже поднять бокал за усопшую душу?
Девушка в восточном платье внезапно подошла к нему сзади. Как долго она там стояла, было неясно.
Лимон не стал оборачиваться.
Он просто поднял бумажный стаканчик.
— Ты ведь даже не знала На-гён.
Он намекал ей, чтобы она оставила формальности, если просто пытается заработать у него очки.
Но Ли Цинвэй осталась.
— Возможно, я никогда её не встречала, но та, кем дорожил Мастер Меча, не чужая для меня.
Ли Цинвэй невозмутимо заявила, что супруги — это два сердца, бьющиеся как одно, а друг Лимона — её друг.
Возможно, он был ошарашен таким старомодным мышлением или увидел, что она была искренна, но Лимон некоторое время молчал.
Он тихо усмехнулся и кивнул.
— Делай что хочешь. Она была не из тех, кто откажется выпить с незнакомцем.
— Спасибо.
Ли Цинвэй улыбнулась, словно ожидала такого ответа, и села рядом с ним.
Она достала бутылку и бокал из коробки, с которой пришла, и почтительно налила себе в бокал обеими руками.
Лимон наблюдал за её движениями.
Они казались необычайно умелыми.
В ту минуту, когда его взгляд скользнул по бутылке рядом с ней, он выглядел ошеломлённым.
— Это не «Макаллан»? И произведён в восемьдесят восьмом?
— Да, это он.
— Если я не ошибаюсь, он стоит…
— Хм-м?
— …Нет, э-э… Неважно.
Сколько же стоил бокал, который налила Ли Цинвэй?
Лимон стряхнул с себя образ пачек денег, выливаемых на землю.
Глупо говорить с ней о деньгах.
Богатство держится три поколения, даже после падения.
Неважно, насколько хуже стали дела у клана Чёрного Дракона.
Независимо от того, потеряли ли они уже половину своих акций.
Только другие Принцессы Ассоциации Семи Драконов и несколько избранных Монархов могли сравниться своими богатствами с оставшейся половиной гигантского состояния Ли Цинвэй.
Таким всемогущим было богатство Группы Семи Драконов — организации, владеющей всеми богатствами мира.
— На-гён, негодница. Посмотри на себя, шикуешь после смерти.
Кто бы мог подумать, что бедная высокоуровневая игрок, жертвовавшая все свои зарплаты, после смерти будет пить нечто столь дорогое.
Мир и вправду непредсказуем... — Лимон усмехнулся, поднимая свой стакан.
— К сожалению, тело Ю На-гён уже кремировано.
— Уверен, что так, — кивнул Лимон.
Здесь было убито двести высокоуровневых игроков.
Обнародование подобного не только подорвёт статус страны, но и возложит ответственность на правящую партию.
Большинство тел здесь пришлось кремировать, чтобы всё скрыть.
В конце концов, нельзя доказать смерть, если нет тела.
Лимон не собирался их винить.
Никто бы не посетил могилу Ю На-гён, даже если бы она была. Она была сиротой.
Но даже он вздрогнул от следующих слов Ли Цинвэй.
— Поэтому я купила эту землю на имя Отеля «Левиафан».
— …Ты купила это место?
— Да. Это место может стать её могилой. Было вполне естественно сделать место смерти могилой, если нет тела для захоронения, — сказал Лимон, наблюдая за Ли Цинвэй.
Он снова повернул голову вперёд.
— Брось это. На-гён плакала бы, что это пустая трата денег.
— Ох… Понимаю, она была очень экономной.
— Как бы не так. У неё просто была душа бродяги.
Лимон усмехнулся, видя, как Ли Цинвэй серьёзно кивнула.
Сделав вид, что ему в голову пришла отличная идея, он добавил:
— Тогда построй детскую площадку.
— Детскую площадку?
— Ага. На-гён любила играть с детьми. Ей бы больше понравилась площадка для детей, чем могила.
— Место, куда дети могли бы приходить и играть?..
Ли Цинвэй выглядела озадаченной, словно услышала сложную загадку.
Наблюдая за ней, Лимон поймал себя на мысли.
Я никак не могу понять эту Принцессу.
Она и глазом не моргнула, когда к её шее приставили меч, спокойно раскрывая мировой заговор, готовившийся десятилетиями.
С другой стороны, она наклоняет голову от безобидных шуток или просто верит в них.
Она невинна, когда думаешь, что она коварна, и честна, когда думаешь, что она манипулирует.
Она коварна и смертоносна, как ядовитая змея под стеклянным колпаком, но в то же время подобна орхидее в заснеженном поле.
Она была острой и прекрасной.
Противоречие.
Была ли эта странная асимметрия вызвана тем, что она Принцесса клана Чёрного Дракона?
Или это было что-то другое?
Наблюдая за своей будущей невестой и величайшим врагом с блеском в глазах, Лимон спросил:
— Кстати, когда мы поженимся?
Это был очевидный вопрос для будущего жениха, но прозвучал он совсем не по-жениховски.
Ли Цинвэй ответила с яркой улыбкой.
— Понятия не имею.
Лимон не мог поверить своим ушам, когда впервые услышал эти слова.
Улыбка Ли Цинвэй была такой яркой и невинной, что она не могла сказать что-то настолько бестолковое!
— …Ты понятия не имеешь, когда мы поженимся?
— Да.
— …Почему?
У Лимона хотя бы было оправдание — предложение сделали ему. Но если Ли Цинвэй, сделавшая предложение, не знает, то кто тогда знает?
Как они тогда собирались жениться?
Почему она не знала?
В этом единственном «почему» Лимона скрывалось множество вопросов.
Однако ответ Ли Цинвэй был кратким.
— В данный момент нам трудно это сделать.
Лимон моргнул, глядя на её сияющее лицо, и почесал затылок.
— Эй, разве не ты сделала мне предложение? — спросил он с досадой.
— Конечно, я.
— ...И я сказал «Да».
— Это было незабываемое предложение.
Вспомнив что-то, Ли Цинвэй покраснела и взглянула на губы Лимона.
Любой мог бы сказать, что это была влюблённая девушка. Это было лицо будущей невесты, с нетерпением ожидающей свадьбы.
http://tl.rulate.ru/book/129257/7712931
Готово:
