Фред и Джордж шли открыто, в мантиях Гриффиндора, которые делали их похожими на то, кем они были на самом деле — учениками Гриффиндора в Хогвартсе. Никакой магии. Они даже не торопились, пожимая руку всем, кого встречали, и представляясь. Просто два больших дружелюбных дурака.
Как ни странно, они не путешествовали вместе, поэтому никто никогда не видел их обоих одновременно. Причина этого стала ясна, когда Фред пожал руку аврору Доулишу, а Джордж достал его палочку из кобуры и заменил ее специальной палочкой Уизли.
Еще три раза, дважды с Джорджем, пожимая руки, и еще раз с Фредом, они представились трудолюбивым аврорам из команды Доулиша, которые «случайно» пили кофе на одном конце площади напротив того места, где полдюжины вооруженных головорезов принимали зелья, чтобы укрепить себя магически и эмоционально перед предстоящей битвой.
Фред увидел, как шестеро работали над разочарованием друг друга, чтобы замаскироваться под «кого-то другого». Это делало их не совсем человеческими, так как они не имели четкого представления о том, кем они пытались быть, поэтому детали не совсем сочетались друг с другом.
«Очень печально», — сказал Джордж.
«Плохая форма. Имитации должны быть личными, иначе какой в них смысл?» — предложил Фред.
«Мы должны», — сказал Джордж.
«Продемонстрировать!» — сказал Фред, и план был рожден.
Гарри, Невилл, Милисент и Гермиона шли к магазину «Флориш и Блотс», чтобы начать покупать книги. Все четверо почувствовали, как их окклюменция слегка сработала, когда они стали объектом серьезных хищнических намерений.
«Черт, Гарри, как ты можешь не реагировать на это? Я чувствую себя так, как когда ты использовал меня в качестве приманки для акромантулы, когда мы бегали», — тихо пробормотал Невилл.
«
«Ты бы не прожил и пяти минут в общей комнате Слизерина», — язвительно заметила Милисент.
«Или в магловской средней школе», — пробормотала Гермиона, а затем, заметив еще один всплеск, который почувствовала только она, увидела фигуру, ухмыляющуюся на другом конце площади, и сказала немного громче, чтобы ее друзья услышали.
«О, смотрите, это мой дорогой друг аврор Доулиш, вернувшийся с курсов по развитию чувствительности и снова допущенный на улицы. Какое удивительное совпадение!» — сказала Гермиона с улыбкой, которая понравилась бы любому гоблину.
Милисент кивнула. «Молодец, Гермиона. Из тебя еще может получиться настоящая леди».
Засаду было несложно заметить. Шесть волшебников с вытащенными палочками выбежали из переулка и закричали: «Вы, богатые сопляки, стойте и сдайтесь! Ваше золото или ваши жизни!»
Они явно были под кайфом от боевых зелий, делающих их устойчивыми к оглушению, сну, чарам и другим низкоуровневым проклятиям, поэтому шансы на то, что они смогут остановить насилие, были близки к нулю, но на самом деле они не были неразумными. Это должно было быть неудачное ограбление и случайное убийство. Ограбление должно было быть публичным, иначе их бы преследовали как убийц лорда чистокровного дома, а это было невыносимо.
Сказать, что все были удивлены, когда Нарцисса Малфой вышла из толпы и наложила на себя заклинание «Звучный», — это мягко сказано.
«Я Нарцисса Малфой, я требую, чтобы вы немедленно прекратили это низкопробное хулиганство, или я буду вынуждена вас упрекнуть!» — заявила Нарцисса с высокомерием чистокровной аристократки.
Чистокровные аристократки не привыкли сталкиваться с накачанными наркотиками хулиганами в уличных драках, поэтому, по мнению толпы, их можно было простить за то, что они переоценили способность своего имени остановить наступающих хулиганов.
На нее обрушилась волна оглушающих заклинаний и один заклинание «Костолом», и только быстро поднятое и выкрикнутое «Protego!» создало перед ней щит, который, однако, не выглядел способным долго выдержать натиск.
Незаметно для толпы, пожилая рыжеволосая женщина с палочкой шесть раз подряд быстро произнесла очень тонкое и мощное заклинание. Поскольку иллюзия не затронула цели, а те были под кайфом от боевых зелий и думали слишком агрессивно, у них не было шанса заметить заклинание, наложенное на их одежду. В конце концов, боевые зелья фокусировали ваши чувства на всем, что было связано с атакой и защитой, и вам было все равно, была ли ваша одежда невидимой или нет.
Леди Малфой заметила.
С девичьим визгом она в испуге уронила палочку и закричала.
«Помогите, извращенцы! Извращенцы. Извращенцы. Приличную женщину домогаются грязные извращенцы, о, не спасет ли меня большой сильный рыжий герой?» — предложила она, обратив свое хорошо воспитанное и красивое лицо к толпе.
Толпа тоже начала кричать, когда выяснилось, что шесть нападающих головорезов действительно были полностью голые.
Мнения о том, что с этим делать, разделились. Двое головорезов попытались прикрыть руками свои вынутые палочки. Один просто пискнул от смущения и исчез с хлопком.
Еще трое продолжали стрелять, на этот раз проклятия были мрачными и варьировались от режущих проклятий, проклятий, кипящих кровью, до проклятия слепоты, которое было либо неудачной попыткой скромности, либо тактическим ходом, чтобы ослепить врага. Никто не сможет сказать наверняка, так как рыжеволосый, лысеющий и явно пузатый волшебник благородно ворвался между ними, поймав проклятия на кончике своей палочки и отразив их обратно на атакующее трио, как мастер дуэлей. Фигура появилась со своим собственным голосом, усиленным так же, как у Нарциссы, так что вся площадь могла слышать разговор.
«Не бойся, моя тайная возлюбленная. Никто не может трогать тайную любовь Артура Уизли и остаться в живых!» — сказал тот, кто, по-видимому, был Артуром Уизли, а та, кто, вероятно, была Нарцисса, с восхищением подняла взгляд, подняв с земли свою палочку и ответив восторженно.
http://tl.rulate.ru/book/128360/7714731
Готово:
