Крюкохват знал, чего хочет Рагнот, и действовал с мужеством и отчаянием гоблинского воина, которому грозит верная смерть, или управляющего счетами Гринготтса, которому предстоит аудиторская проверка.
«Я, Крюкохват из клана Гематитов, из блистательной династии Гринготтс великой Нации Гоблинов, клянусь, что обязуюсь за свой счет устранять все проклятия, наговоры, чары и юридические обязательства молодого лорда Гарри Джеймса Поттера до тех пор, пока он не достигнет совершеннолетия и не займет свое место в Визангамоте. Клянусь, что золото не выльется из моих хранилищ, как кровь из перерезанного горла, что мое оружие не заржавеет и не сломается, что мои руны истекут серебром, а моя кровь превратится в воду в моих жилах». Крюкохват поклялся, рисуя и разрезая собственную ладонь в древнем ритуале.
Сила вспыхнула вокруг крови, сжигая ее черным пламенем, когда она пронзила его плоть, а магия связала клятву с самой его душой, плотью, а через нее - со всем его кланом. Гоблины не брали ничего незаслуженного, но и не отдавали ничего, взятого без крови.
Крюкохват весь взмок от пота, тщательно расправляя свой полосатый костюм. Клятва была потенциально ужасной. Тем не менее, один процент от доходов одной из самых могущественных семей в Волшебной Британии - это было очень много. Сколько проклятий может получить младенец в своей кроватке? Если только мир не возненавидит Крюкохвата сильнее, чем любого гоблина в истории, в ближайшие шестнадцать лет Гарри Поттеру не понадобится больше десяти минут общения с дежурным разрушителем проклятий.
Крюкохват улыбнулся, возвращаясь в свой кабинет.
В конце концов, что может случиться худшего?
...
Джеймс Поттер был недоволен.
«Послушай, Лили, ты же знаешь, как Дамблдор относится к подобным вещам. Ритуальная магия - это темнота». Джеймс говорил мягко, стараясь использовать успокаивающие тона, чтобы сдержать реакцию, которую эти слова вызвали у Дамблдора, как искры из кузнечного железа.
«Женская магия, вы имеете в виду. Он с радостью использует ритуальную магию для своей светлости, использует ритуальную магию в качестве Президента Международной конфедерации магов, чтобы получить власть над всеми семьями, присягнувшими ему, стоит на посту директора Хогвартса как средоточие власти, которую Основатели задумали как сдержку и противовес власти Визангамота над своими учениками.
Дамблдор внезапно выступает против ритуальной магии, когда она принадлежит женщинам, когда она коренится в кровных и семейных узах, а не в политике и власти. Любая магия, которую он не может использовать, внезапно и волшебным образом становится темной. Мне все равно, Джеймс. Он преследует нас, как козла на охоте на тигра, и я устала от того, что наша семья стала благородной жертвой ради его блага. Если мне придется стать чуть менее хорошей для своего ребенка, чтобы не стать еще одной благородной жертвой для легенды об А́льбусе Да́мблдоре, то пусть так и будет!» Лилли набросилась на мужа с палочкой в руке.
«А теперь, Лилс», - сказал Джеймс, обхватывая ее палочку обеими руками и используя свою большую физическую силу, чтобы заставить ее упасть на стол. С неохотой она отпустила палочку, и Джеймс с помощью телекинеза положил свою палочку рядом с ее палочкой на стол.
«Ты знаешь, что Дамблдор использовал свои чары Фиделиуса, чтобы сделать этот дом неприступным. Никто, кроме хранителя тайны, не может разделить ее, и он использовал одного из наших Мародеров, чтобы сохранить ее. Мы как братья, они умрут, прежде чем выдадут нас или маленького Гарри». Джеймс спокойно заверил ее. Он обнял её за плечи и вдохнул аромат её волос, чувствуя, как расслабляется, когда его сила вливается в её, а её магия разглаживается, когда они начинают течь вместе.
«Сириус умрет, прежде чем расскажет им, какие трусики ты заказал мне из того каталога нижнего белья маглов, который я, к сожалению, ему показал. Вы с Сириусом не доверяете Ремусу так, как раньше, с тех пор как ваш драгоценный Дамблдор попытался превратить его в шпиона среди стаи. Вместо этого вы доверяете его Питеру». Лили сердито сплюнула.
«Питер - Мародер. Бродяга - такой же Мародер, как Лунатик или Сохатый. Он даже стал Анимагом вместе с нами, чтобы помочь Лунатику быть в безопасности, когда у него появились проблемы с мехом». Джеймс успокаивал.
«Самый слабый из вас». Лилли пробормотала, затем повернулась, и ее голос снова стал жестким: «Так как это самый слабый дом. Коттедж? У вас есть Поместе Поттер с тысячелетними параноидальными укреплениями и защитой от первой семьи боевых магов во всей Британии, а Дамблдор заставляет нас прятаться в самом слабом из возможных Поместе Поттер, в домике для отдыха, единственной защитой которого являются чары Фиделиуса, которыми владеет самый слабый из Мародеров. Трудно не почувствовать себя тем козлом, который дергает за веревку, гадая, не кишит ли тьма тиграми».
Завесы не дрогнули, не подали сигнала, потому что их открыл Хранитель секретов. Бродяга, волшебник, известный как Питер Петтигрю, был самым слабым из Мародеров, но и самым тонким. Он был лучшим шпионом среди них, а также разрушителем стражи в дни их шалостей. Получив ключ к командованию над подопечными в качестве Хранителя секретов, он смог заглушить даже тревогу, которая должна была подняться, когда Морсморда, Черная метка, вспыхнула в небе над коттеджем, блокируя все явление и выход из Портала.
Впервые Поттеры поняли, что на них напали, когда взорвалась входная дверь, разнеся кухонный стол и похоронив Волшебные палочки Поттеров в недоступном месте. Волдеморт оказался внутри раньше, чем стихли звуки взрывов, и его режущее проклятие пронеслось быстрее любой пули, но Джеймс Поттер был гением Трансфигурации, и осколки мебели уже превратились в множество деревянных ворон: три разбились под режущим кнутом, но ещё шесть пикировали на Волдеморта.
http://tl.rulate.ru/book/128360/5484990
Готово:
