В воздухе снова зашипело. Селестина обернулась к домовому эльфу, который склонился перед ней.
«Хозяин сейчас примет вас».
«Очень хорошо. Ведите меня, - улыбнулась она, - я так давно здесь не была, что, боюсь, уже не знаю, как добраться до кабинета Натана».
Домовой эльф снова поклонился.
«Конечно, леди Забини».
Селестина последовала за домовым эльфом по лестнице, покрытой зеленым ковром, и прошла через несколько коридоров. Пока она шла, то молча изучала дом своего старого друга.
Это место совсем не походило на поместье Гринграссов, которое она знала раньше. Еще до смерти Мэри Энн Гринграсс это поместье было таким оживленным, с яркими красками и располагающей атмосферой. Но теперь этого нет. Вместо тепла и гостеприимства здесь царили холод и безликость, что, несомненно, отражало нынешнее душевное состояние хозяев.
В конце концов они подошли к изящной деревянной двери. Несколько узоров, которые она узнала как схемы палаты, бежали по лакированному палисандру, скрытые за мотивами и закрученными узорами. Должно быть, Натаниэль стал ужасным параноиком, если на его двери установлены подобные защитные системы. Она посмотрела на герб в центре: королевская кобра на травянистом поле, свернувшаяся и готовая нанести удар. Под ним золотым шрифтом был выведен девиз семьи Гринграсс - Agnuis in herba.
«Хозяин ждет вас, - поклонился домовой эльф и щелчком пальцев открыл дверь.
Селестина прошла в дверь и окинула комнату внимательным взглядом. Темно-зеленый ковер, обшитые деревом стены, дорогая мебель - эта комната, несомненно, была создана для того, чтобы навязать всем, кто сюда входил, важность Натаниэля. В глубине комнаты за богатым письменным столом из орехового дерева, заваленным бумагами, сидел человек, ради которого она проделала весь этот путь.
Она улыбнулась.
«Натан, я так рада тебя видеть. Надеюсь, у тебя все хорошо».
«Кажется, я просил тебя никогда больше не называть меня так», - Натаниэль не отрывался от своей работы.
«Вы мне много чего рассказали, - Селестина прошла дальше по комнате и остановилась только тогда, когда дошла до стола мужчины, - я вижу, что у вас все хорошо. Полагаю, мне следовало этого ожидать, господин представитель МКВ. Ваша власть в министерстве, безусловно, укрепилась с тех пор, как вы стали самым уважаемым членом Международной конфедерации волшебников, хотя я не могу не задаться вопросом, что заставило вас выбрать такой карьерный путь. Насколько я помню, изначально вы хотели заняться археологией».
«Это была давняя мечта, принадлежащая наивному и глупому юноше, и она не подходит для человека моего положения».
«О боже, - она поднесла руку к губам, - человеку вашего положения, да? Знаешь, я помню времена, когда тебя мало заботило положение человека. Я даже помню, как ты спорил с родителями, утверждая, что станешь тем, кем захочешь, и что они ничего не смогут сделать, чтобы остановить тебя. Ах, каким забавным мальчиком ты был тогда, таким полным жизни и бодрости. Интересно, куда исчез этот человек?»
Натаниэль сделал паузу в своей работе, затем снова принялся за нее. Она улыбнулась. Неужели она почувствовала раздражение?
«Что вам нужно, леди Забини?»
«Леди Забини? Так холодно называть старого друга. Я бы предпочла, чтобы вы называли меня Селестиной».
«Я бы не хотела».
«Как жестоко».
Еще одна пауза. Селестина продолжала улыбаться. Похоже, Натаниэль Гринграсс не был таким уж безэмоциональным, как он пытался заставить всех поверить. Селестина прикидывала, как далеко она сможет зайти, прежде чем он сорвется, но не решалась попробовать. Она не хотела ставить под угрозу то, ради чего пришла.
«Я здесь по поручению моего сына и его друзей. Они все очень переживают за свою подругу, юную Дафну. Я их не виню. Должно быть, им нелегко, когда они знают, где она находится, но не могут ее увидеть. Молодым людям необходимо общаться со своими друзьями, знаете ли. Это очень важная часть взросления. Поэтому я хочу попросить вас разрешить Дафне и ее младшей сестре, милой малышке Астории, приехать в мое поместье на лето. Моему сыну будет очень полезно снова увидеть свою подругу, особенно после недавней трагедии, постигшей их».
Селестина знала о том, что произошло в Школе чародейства и волшебства Хогвартс. Почти неделю об этом писали на первой полосе «Ежедневного пророка» - по крайней мере, до тех пор, пока в прессу не попала новость об исчезновении Гарри Поттера, которая стала заголовком номер один за последние несколько дней. Она знала, что Натаниэль тоже в курсе произошедшего. Как политическому эрудиту и члену МКВ, ему было важно быть в курсе всех событий, которые могли повлиять на его положение в обществе.
«Не вижу причин, по которым я должен позволять Астории или Дафне куда-либо уезжать, - сообщил ей Натаниэль в своей холодной, безличной манере, - мой наследник сейчас проходит обучение и должен находиться в изоляции до тех пор, пока я не буду удовлетворен».
Это означало, что он держит Дафну взаперти в ее комнате, вероятно, для того, чтобы лишить ее всех эмоций, заставив оставаться в одиночестве в период скорби, пока она не сорвется. Селестина едва не вздохнула от досады. Так не пойдет.
«Тогда, полагаю, вы не оставляете мне выбора, - вздохнула она, - видимо, мне придется сообщить некоторым лицам о событиях, произошедших около восемнадцати лет назад, когда некий импульсивный и наглый молодой человек улизнул из Хогвартса и повел свою красавицу на концерт Led Zeppelin».
Она улыбнулась, когда Натаниэль напрягся. Пора совершить переворот.
«И, полагаю, мне также придется отдать этим определенным сторонам вот эти фотографии, - она потянулась к груди и достала несколько снимков. Обычные немагические фотографии, которые не двигались. На всех них были изображены молодой человек со светлыми волосами и голубыми глазами и красивая девушка с волосами на несколько тонов светлее, чем у мужчины, и глазами цвета морской зелени. Они были на рок-концерте маглов. В центре мошной ямы. Сходили с ума. Молодой человек бил головой.
http://tl.rulate.ru/book/128307/5481495
Готово:
