Очнувшийся Драконий император неспешно окинул взглядом Цай Линь и её подчинённых. На мгновение его взор задержался на пленённой Го Линь, прежде чем вернуться к Цай Линь, которой он задал вопрос:
— Какой нынче год?
Несмотря на то, что он только пробудился, его острый взгляд сразу определил главенствующую роль Цай Линь. Око Шангри-Ла в её руках, превратившееся в крупный бриллиант, лишь подтверждало, что именно она пробудила его от векового сна.
— Докладываю Вашему Величеству, сейчас 1927 год. С момента погружения Вашего Величества в сон минуло 2137 лет! — почтительно ответила Цай Линь.
Драконий император мысленно отметил: он погрузился в сон в 210 году до нашей эры, и теперь прошло 1927 плюс 210 лет!
— Кто вы такие и с какой целью пробудили меня? — вновь вопросил император.
Цай Линь без колебаний ответила:
— Ваша слуга — глава клана Цай империи Хань. За минувшее столетие империя Хань утратила былое величие и подверглась множеству унижений от чужеземцев. Нам необходим лидер, способный повести нас к возрождению славы и мировому господству. Для этой цели я готова предоставить пятьдесят тысяч воинов в распоряжение Вашего Величества!
Естественно, в присутствии множества солдат она говорила лишь общие фразы, приберегая более деликатные просьбы для личной беседы.
— Хань? — недоуменно переспросил император.
— После того как Ваше Величество погрузились в сон, мир пережил сотни династий, среди которых Хань была величайшей. Потому люди именуют себя ханьцами, но теперь, когда Ваше Величество вернулись, настало время Хань снова стать Цинь! — объяснила Цай Линь.
— Хорошо, хорошо, хорошо... — протянул император. — Однако господство над миром — дело непростое. В этом глиняном теле моя духовная сила ограничена, я не способен пробудить один миллион воинов великой Цинь!
Император явно заметил недосказанность Цай Линь, но не стал допытываться, а просто обрисовал текущую ситуацию.
— Ваше Величество, не тревожьтесь, у меня есть план. Но это место не подходит для обсуждения столь важных дел. Прошу Вас проследовать... — Цай Линь внезапно прервалась. — Ах да, Ваше Величество, эта девушка — дочь преступного генерала Го Мина и той ведьмы Цзыюань... Может, принесём её в жертву небесам, чтобы поднять Ваше настроение?
При этих словах она с улыбкой указала на стоящую рядом Го Линь.
— О? — Император разразился громким смехом. — Хахахахаха... Я всё гадал, почему эта девушка так похожа на предателя Го Мина и эту мерзавку Цзыюань. Так она их дочь... Хорошо, хорошо, хорошо, принесём её в жертву небесам!
Услышав о родителях Го Линь, предавших его людях, император испытал неприкрытое удовольствие. Будь у него сейчас нормальное тело, он бы не колеблясь казнил эту женщину на месте. Но в глиняном теле он был бессилен действовать самостоятельно, и раз уж Цай Линь, даровавшая ему новую жизнь, предложила принести девушку в жертву, пусть так и будет.
По приказу Цай Линь солдаты вывели Го Линь, второстепенную героиню оригинального фильма, из подземного дворца. На глазах у всех её обезглавили неизвестно откуда взявшейся гильотиной с навершием в виде собачьей головы. В момент, когда упало лезвие, Цзыюань, медитировавшая в Шангри-Ла, внезапно ощутила острую боль в сердце. Попытавшись прочесть знамения, она не смогла ничего предсказать — с воскрешением Драконьего императора небесные знамения полностью погрузились в хаос.
Когда в шатре остались только император и Цай Линь, он произнёс:
— Теперь, когда мы одни, поведай мне о своих истинных намерениях!
— Всё просто: чего желаете Вы, того желаю и я — силы, власти, бессмертия! — Цай Линь без утайки раскрыла свои амбиции. Перед таким властителем ложь была бессмысленна. Но если суметь показать свою ценность, он мог даровать всё, чего пожелаешь.
— Прекрасно! — воскликнул император. — Мне по душе амбициозные люди, но ты должна доказать свою ценность. Одного моего воскрешения и пятидесяти тысяч солдат, боюсь, недостаточно!
Как и ожидалось, услышав об амбициях Цай Линь, император не разгневался, а обрадовался.
— Ваш слуга понимает... Но моя сила не в этом, а в другом даре судьбы! — и тогда, в отличие от торговцев из других миров, предпочитавших хранить тайну, Цай Линь полностью раскрыла императору существование торгового интерфейса.
— И ты не опасаешься, что я убью тебя и завладею этой твоей Системой межмировой торговли? — выслушав описание Системы, император был поражён существованием подобного чуда.
Цай Линь слегка улыбнулась и кокетливо произнесла:
— Межмировой маяк выбирает носителя без какой-либо закономерности. Я верю, что при Вашей мудрости Вы не станете совершать столь недальновидный поступок. С Вашим могуществом и моей Системой межмировой торговли, если мы будем искренне сотрудничать, господство над миром и даже покорение вселенной — лишь вопрос времени. Разве важно, кто владеет торговым интерфейсом?
Затем она поведала то, что узнала от Джоси об Имхотепе и египетских богах, давая императору понять, что сверхъестественные силы в этом мире не ограничиваются империей Хань.
Выслушав это, император погрузился в глубокие размышления. Действительно, если, как утверждает Цай Линь, межмировой маяк выбирает носителя без закономерности, то убийство ради артефакта лишено смысла. Такой поступок не только лишит его мощного союзника, но если маяк попадёт в руки других сверхъестественных существ этого мира, то даже с полным воскрешением и пробуждением одного миллиона бессмертных воинов его положение может оказаться шатким.
Хоть император и был уверен в себе, он не считал себя непобедимым — так называемое бессмертие на самом деле не было совершенным, и император прекрасно это осознавал. А рассказ Цай Линь о существовании египетских богов заставил его серьёзно задуматься.
Раз у варваров есть боги, значит, и боги Срединных земель должны существовать — хм, в даосизм и буддизм император не верил, ведь когда он объединял Поднебесную, не было ни даосов, ни буддистов, были только боги Срединных земель.
Как и сто школ мысли, в эпоху до Цинь почти у каждого княжества были свои верования. Царство Чу поклонялось верховному божеству Дунхуан Тайи. Царство Ци верило в восемь великих божеств. Вера в драконов пришла из У и Юэ. А великая Цинь почитала четырёх императоров: Синего, Белого, Пламенного и Жёлтого.
Учение об Инь и Ян и Пяти Элементах происходило из трёх книг перемен, а не только из даосизма. Три книги перемен — это Ляньшань династии Ся, Гуйцзан династии Шан и Чжоу И династии Чжоу. В других мирах первые две были утрачены, но в мире духов и демонов они сохранились как у Цзыюань, так и в гробнице императора.
Более того, многие книги были не просто текстами, а настоящими учебниками магии. Например, император стал сверхъестественным существом, практикуя методы Пяти Элементов, а затем подвергся западному проклятию Цзыюань — проклятие, наложенное Цзыюань на императора, пришло не из Срединных земель, а из западного царства Чеши (в фильме говорится о Турфане, который в эпоху Цинь и Хань был Чеши), тайна Шангри-Ла также была найдена Цзыюань там. Контакты между Центральной равниной и Западным краем начались не в эпоху Хань, а ещё во времена Чжоу, а наличие золотого верблюда в гробнице Цинь Шихуана доказывало, что царство Цинь тоже имело связи с Западным краем.
Просто из-за хаоса в конце династии Цинь эта часть истории была утрачена.
Поэтому, как ни посмотри, император пришёл к выводу, что не только нельзя убивать Цай Линь, но и нужно её защищать — о пытках и издевательствах можно было только мечтать, ведь когда торговый интерфейс мог торговать жизнями, практически невозможно было ограничить свободу носителя межмирового маяка.
Раз так, то лучше пусть маяк останется у Цай Линь, чем попадёт в руки возможно скрывающихся неизвестных врагов, а он станет её вассалом — хотя невозможность лично контролировать торговый интерфейс и огорчала императора, но пока Цай Линь на его стороне, это было приемлемо.
Однако чтобы сделать их сотрудничество более тесным, им нужны были более близкие отношения.
Император пристально посмотрел на Цай Линь:
— Прекрасно, я ценю твою искренность. Когда я восстановлю своё истинное тело и объединю Поднебесную, обещаю тебе место императрицы... Что скажешь?
Раньше, сразу после воскрешения, он был немного взволнован, да и в глиняном теле не чувствовал ничего, поэтому не обращал особого внимания. Но теперь, внимательно рассмотрев, он увидел, что и внешность, и фигура Цай Линь были превосходны, намного превосходя таких, как Цзыюань. Иметь такую императрицу, пожалуй, неплохо, тем более что за время своего правления он так и не назначил ни одной императрицы, а теперь это было бы кстати.
— Благодарю Ваше Величество за милость... — Услышав обещание императора, Цай Линь довольно улыбнулась и тут же сменила тон на деловой. — Ваше Величество, время не ждёт, смерть маленькой ведьмы наверняка почувствовала Цзыюань, нам нужно действовать быстро!
Она протянула императору Око Шангри-Ла, превратившееся в крупный бриллиант — хоть он и лишился питающего его Источника бессмертия, но камень всё ещё был полон духовной силы и оставался отличным сокровищем, способным дать нынешнему императору немало духовной энергии.
После достижения соглашения Цай Линь немедленно повела императора на самолёт, направлявшийся к Гималаям. Кроме пилота и ещё двух суперсолдат, они не взяли много людей. Вход в Шангри-Ла находился почти на вершине Гималаев, в крайне суровых условиях, где в те годы ещё не было официально зарегистрированных восхождений, и кроме хранителей разных поколений никто туда не добирался.
В таких условиях большое количество обычных солдат стало бы только обузой. Лучше уж отправиться налегке с тремя суперсолдатами и императором, чтобы добраться как можно быстрее.
От гробницы императора до Шангри-Ла было две тысячи километров, как раз в пределах дальности полёта транспортного DC-3, предоставленного Цай Линь Джоси, а что касается дозаправки на обратном пути, то с торговой системой Цай Линь это не представляло проблемы, так что можно было сразу отправляться.
Однако такое длинное путешествие на DC-3 займёт десять часов, и процесс обещал быть довольно скучным. Хотя Цай Линь не возражала против того, чтобы вести прямую трансляцию всего путешествия для Джоси через системную связь, у него не было такого настроения постоянно наблюдать — разве не лучше потратить это время на то, чтобы вернуться домой и поспать в обнимку с мягкой и тёплой женой, чем пялиться на терракотового воина?
К тому же, когда они доберутся до Гималаев, даже если император и три суперсолдата не знают усталости, подъём на вершину не займёт всего один день.
Поэтому Джоси велел Цай Линь связаться с ним, когда они доберутся до Шангри-Ла, отключил связь и отправился домой с работы. Поскольку он смотрел прямую трансляцию почти два часа, на улице уже стемнело.
Выйдя за дверь, он сразу увидел рядом с собой Вито. Как личный телохранитель Джоси, Вито тоже числился в ЦРУ и имел своё рабочее место — прямо напротив офиса Джоси, откуда он мог видеть всё, что происходит перед дверью офиса Джоси, что облегчало его работу по обеспечению безопасности. Как только Джоси выходил за дверь, он тут же появлялся рядом.
В это время в ЦРУ ещё много сотрудников были заняты работой — в отличие от других правительственных ведомств, в разведывательных органах нет понятия ухода домой по расписанию, даже если это всего лишь чикагский филиал ЦРУ.
Увидев, что Джоси уходит с работы, дежурные агенты поприветствовали его, а после его ухода удивлённо заметили, что солнце взошло с запада — этот бог богатства на самом деле задержался на работе... То, что Джоси мог делать в ЦРУ всё, что вздумается, объяснялось не только тем, что ЦРУ было создано его руками и все ключевые фигуры были его людьми, но главное — тем, что он контролировал все финансы ЦРУ.
Почти все внутри ЦРУ знали, что если бы не этот бог богатства, то с растущими масштабами ЦРУ им пришлось бы довольствоваться теми крохами, что выделял Белый дом. В оригинальной временной линии ЦРУ именно так и было: на начальном этапе, не имея достаточного финансирования, они жили впроголодь и могли полагаться только на то, что люди внизу сами находили источники дохода, что и привело к криминализации этой ведущей мировой разведслужбы — как многим известно, они поддерживали военных диктаторов в Центральной и Южной Америке, Азии, Африке и других регионах, торговали оружием и наркотиками, занимались контрабандой.
Так что если говорить о крупнейшей преступной организации в мире в оригинальной временной линии, то это несомненно ЦРУ. Какие-то там короли войны и наркобароны всего лишь подбирали объедки с их стола.
Но в этом мире, учитывая важность разведслужбы и собственный статус, Джоси категорически не позволял контролируемому им ЦРУ торговать наркотиками. Во-первых, в этом не было необходимости, а во-вторых, это было бы ниже его достоинства. Поэтому в плане льгот он обеспечивал всех с избытком.
Из-за этого каждый новичок в ЦРУ мог не знать, кто директор, но не мог не знать, кто начальник управления.
— Хм? Сегодня у нас гости? — вернувшись в поместье, Джоси сразу заметил на подъездной дороге два незнакомых автомобиля и спросил об этом у Вито, который вёл машину.
— Эм... Простите, босс, но мне тоже не сообщали! — Вито тоже был удивлён, ведь обычно, если в доме были гости, Франческа сообщала ему, а он передавал информацию Джоси, чтобы тот решил, принимать их или нет — всё-таки с нынешним положением и статусом Джоси не каждый мог с ним встретиться, в большинстве случаев требовалась предварительная договорённость.
Но сегодня он не получал никаких уведомлений. Впрочем, это также означало, что посетители, возможно, пришли не к Джоси. А в этом доме, если не к Джоси, то только к...
Действительно, войдя в гостиную, они увидели Маргарет, принимающую четырёх гостей. Двоих из них Джоси знал: крёстный отец его детей, наследник семьи Лейблер Райнус Лейблер и его девушка Елизавета Тайсон, дочь крупного южного плантатора. Двух других он не знал.
— Джоси, ты вернулся! — воскликнула Маргарет. — Позволь представить, это Мэри Йеллен, то есть теперь уже Мэри Осборн, моя школьная подруга, а это её муж, Амберсон Осборн! Ты не поверишь, Амберсон и Райнус тоже были однокурсниками, какое совпадение!
Вот оно что, эта молодая пара — жена была школьной подругой Маргарет, а муж — однокурсником Райнуса, действительно удивительное совпадение.
Только вот... Осборн? Неужели тот самый Осборн?
http://tl.rulate.ru/book/128175/5917880
Готово:
