Ши Сяолей, собравшись по договорённости, надел приличный костюм и отправился в школу на встречу с учительницей Канны.
Встреча продлилась около получаса, и её можно разделить на две основные части.
Первая половина времени была односторонним уведомлением. Учительница рассказывала Ши Сяолею о том, как Канна ведёт себя в школе, а он слушал.
Учительница отзывалась о ней очень хорошо, хвалила за тягу к знаниям и активность во внеурочной деятельности. Но больше всего её радовало то, как Канна ладит с одноклассниками. Говоря об этом, она даже употребила слово "беспрецедентный", оценивая её популярность.
Во второй половине разговор перешёл к тому, как Ши Сяолей, как родитель, должен сотрудничать со школой.
– Родителям следует следить за своими словами и поступками, стараться ограждать детей от нежелательной информации, – говорила учительница. – Некоторые передачи полезны для детей и помогают в обучении, я рекомендую вам поискать их. Когда у вас будет время, почаще гуляйте с ребёнком на природе. Если у девочки есть интересы, и позволяют финансы, запишите её на какие-нибудь кружки, чтобы она развивалась всесторонне...
Всё это были общие фразы, но в устах учительницы они звучали убедительно.
Боясь что-то упустить, Ши Сяолей попросил у учительницы бумагу и записал все ключевые моменты.
– Спасибо, учительница Дженни, – поблагодарил Ши Сяолей.
– Не за что. Сегодня у нас мало времени. Если захотите ещё что-то обсудить, звоните в любое время.
– Хорошо, хорошо, я вам очень благодарен, тогда я пойду.
– До свидания, мистер Локк.
Пока Ши Сяолей беседовал с учительницей в кабинете, снаружи уже ждал следующий родитель.
Учительница Дженни должна относиться ко всем одинаково. Она не могла уделять Ши Сяолею больше внимания только потому, что Канна хорошо учится, игнорируя других родителей.
Проходя мимо, Ши Сяолей вежливо улыбнулся другому родителю и проводил взглядом Дженни и родителя, вошедших в кабинет. Затем он повернулся и направился к выходу из школы.
На территорию школы разрешено въезжать только школьным автобусам. Даже если у детей сегодня нет занятий, это правило остаётся в силе.
Хотя Ши Сяолей редко лично отвозил Канну в школу, он хорошо помнил это правило. Поэтому, приехав сегодня, он не подъехал прямо к школьным воротам, а припарковался примерно в двухстах метрах от них, на подземной стоянке.
Размышляя о разговоре с учительницей, он шёл в сторону парковки. Проходя мимо кондитерской, он почувствовал сладкий аромат выпечки... Вспомнив похвалу учительницы в адрес Канны, Ши Сяолей вдруг почувствовал душевный порыв.
Он вошёл в кондитерскую и выбрал пакет любимых пирожных девочки.
Жаль, что в кондитерской не было пудинга.
'Ничего, приготовлю дома. У Канны почти вся еда дома закончилась, пора пополнить запасы...' – подумал он, доставая деньги для оплаты. Вдруг ему пришла в голову другая идея.
Он быстро обратился к продавцу, которая упаковывала товар:
– Постойте, не считывайте карту. Я вспомнил, что мне нужно кое-что ещё купить.
– Хорошо, что-нибудь ещё?
– Два фунта эклеров, немного тарталеток и печенья...
Как родители, чьи дети поступили в хороший университет, спешат пригласить родственников и друзей на ужин, чтобы разделить радость, так и Ши Сяолей, услышав столько хороших слов от учительницы, захотел поделиться этой радостью с другими.
Проще говоря, он хотел похвастаться перед соседями.
В этом и заключалась причина покупки такого количества десертов – говорить об этом напрямую, не дожидаясь вопроса, было бы неуместно. Так как же подтолкнуть окружающих к разговору первыми? По мнению Ши Сяолея, нет способа лучше, чем угостить чем-нибудь вкусным.
Небольшие десерты оказались для этого самым эффективным средством.
– С вас 125 долларов, – сказала продавец, закончив упаковывать покупки.
– О, вот, пожалуйста, – Ши Сяолей протянул карту.
После нескольких звуковых сигналов продавец вернула карту и упакованные десерты, добавив:
– Спасибо за покупку, приходите ещё.
Выйдя из кондитерской с пакетом в руках, Ши Сяолей представил, как вернётся домой и будет хвастаться перед соседями. От этого ему стало радостно, и он невольно замурлыкал себе под нос какую-то мелодию.
Я подошёл к парковке, нашёл свою машину, открыл дверцу, сел и положил пакет со сладостями на пассажирское сиденье.
– … Когда покупал, казалось, что довольно много, но сейчас смотрю – будто и не очень-то. – Вспомнив хороший аппетит Канны, Ши Сяолей невольно усмехнулся: – Канна, ты уж будь милосердна, не уплетай всё за раз.
Представилось, как маленькая девочка держит в обеих руках по пирожному и уплетает их одно за другим…
Задумался…
Вдруг кое-что вспомнив, Ши Сяолей аж похолодел. Инстинктивно нажал на тормоз, и в пустом подземном паркинге раздался резкий звук.
– …
Ши Сяолей вцепился обеими руками в руль и тупо уставился вперёд. Из-за внезапной мысли он погрузился в глубокую задумчивость.
[…Старайтесь не давать детям перекусы дома. Мистер Лок, вы же повар, вам лучше меня знать, какие рецепты полезнее для роста и развития детей, поэтому я не буду читать лекции…] – Вспомнив мимолетную фразу из разговора с учительницей Дженни, Ши Сяолей невольно нахмурился.
Дело не в том, что просьба учительницы невыполнима. С его-то способностями придумать так называемый «полезный рецепт» – плёвое дело.
Всё дело в словах «рост и развитие».
Слушая, он не придал этому значения, но теперь… Ши Сяолей вдруг осознал свою оплошность.
Ведь это же Канна!
Она такая маленькая и милая, с очень простым характером. Как ни посмотри, Канна – просто ребёнок.
Но, но…!
На самом деле это же гигантский дракон!
Если говорить о стадиях роста, Канна всё ещё несовершеннолетняя. Среди драконов она действительно ребёнок.
Но если поставить её рядом с людьми и сравнить возраст…
Более 16 000 лет! Даже нескольких поколений предков не хватит, чтобы описать её возраст.
Что это значит? Это значит, что рост и развитие Канны в бесчисленное количество раз медленнее, чем у людей! Ей потребуется ещё десять-двадцать тысяч лет, чтобы вырасти из ученицы начальной школы во взрослую особь! И за какие-то десять-сто лет изменения в Канне будут примерно соответствовать десяти-пятнадцати дням человеческого ребёнка.
Это не новорождённый. Что можно заметить за десять-пятнадцать дней?
Нетрудно представить, как всё будет лет через восемьдесят: учителя и одноклассники Канны поседеют и начнут стареть, им, возможно, понадобится поддержка при ходьбе.
И только Канна останется такой же, какой и сейчас, – светленьким и нежным ребёнком.
– Тсс… – Чем больше он думал об этом, тем серьёзнее казалась проблема, и Ши Сяолей невольно нахмурился.
http://tl.rulate.ru/book/126996/5710708
Готово:
