После того как Ян Лин покинул медицинский центр, он сначала распределил очки характеристик, а затем нашёл безлюдный переулок и открыл два слепых ящика.
Из двух ящиков появились две золотые пилюли: одна была снотворным, и вторая тоже оказалась снотворным.
Ян Лин был в недоумении. Неужели кто-то думал, что он не сможет уснуть?
Ладно, пусть будет так. Можно считать это небольшим разочарованием перед тем, как выпадет настоящий приз.
Он убрал пилюли и направился прямо в самый крупный Гоуланьский двор в городе.
Днём атмосфера в Гоуланьском дворе была куда более утончённой. Здесь было меньше соблазнительных танцовщиц и больше девушек, виртуозно играющих на пианино.
Ноты переплетались, а звуки фортепиано лились мелодично.
Ян Лина встретил хозяин заведения и проводил его внутрь. Там он увидел мастера Сюаньду, уже сидящего на почётном месте. Тот держал чашку чая с невозмутимым выражением лица.
Увидев Ян Лина, мастер Сюаньду слегка кивнул и жестом пригласил его сесть напротив.
– Даосский собрат выглядит превосходно, мужская энергия переполняет тебя, словно раскалённая печь. Похоже, ты многого достиг во время поездки на гору Уи, – с улыбкой произнёс мастер Сюаньду.
– Ваши глаза, магистр, проницательны, как пламя, – ответил Ян Лин, не скрывая ничего. – Мне повезло во время путешествия на гору Уи. В тайном месте Сянленцюань я поглотил немного истинного огня солнца, поэтому моя сила немного возросла.
Услышав это, в глазах мастера Сюаньду мелькнуло удивление.
– Истинный огонь солнца настолько силён, что сжигает всё на своём пути. Кроме трёхногого Золотого Ворона, рождённого от солнца, лишь немногие могут управлять этим огнём. Не ожидал, что ты, даосский собрат, смог поглотить его и использовать для себя. Это действительно впечатляет.
– Просто удача, – скромно ответил Ян Лин.
Мастер Сюаньду покачал головой и серьёзно сказал:
– Даосский собрат должен понимать, что удача – это тоже проявление силы.
– Вы правы, магистр! – Ян Лин кивнул, чувствуя, что слова мастера Сюаньду задели его за живое.
В этот раз, столкнувшись с Демоном-Пиявкой, если бы он вовремя не активировал секретное умение "Цзи", возможно, не смог бы одержать победу.
Если бы не удача, он мог бы и не дожить до этого момента.
Они продолжили беседу на эту тему, но вскоре Ян Лин резко сменил направление разговора.
– Магистр, ваши магические способности велики. Не могли бы вы помочь мне определить местонахождение одного демона-бессмертного?
Мастер Сюаньду слегка нахмурился и с любопытством спросил:
– Сначала скажи, кого ты ищешь?
– Юань Хуна, белая обезьяна, достигшая просветления в горах Мэйшань. Несколько дней назад он каким-то образом узнал о личности моей жены, устроил переполох на небесах и сбежал обратно в мир смертных.
Ян Лин говорил прямо:
– Я подозреваю, что за ним стоит кто-то, кто замышляет недоброе. Поэтому я хочу найти его и разобраться в этом деле.
Мастер Сюаньду нахмурился ещё сильнее.
– Дай мне немного подумать.
Ян Лин кивнул.
– Мне стыдно признаться, что в последнее время я постоянно обращаюсь к вам за помощью. Однако это дело касается моей жены и детей. Если я не разберусь в этом, то не смогу обрести покой.
Мастер Сюаньду слегка кивнул, понимая его чувства.
– Но сейчас мир погрузился в хаос. Если я попытаюсь определить местонахождение демона-бессмертного, боюсь, мне будет трудно справиться с этим в одиночку.
Услышав это, Ян Лин не смог скрыть разочарования.
Мастер Сюаньду, увидев это, на мгновение заколебался, словно приняв какое-то решение. За его спиной появился свиток Тайцзи, и с лёгким поворотом он мгновенно оказался во дворце Восьми Видов.
Святой Тайцин сидел с закрытыми глазами, словно погружённый в сон.
Мастер Сюаньду, привыкший к этому, сначала поклонился святому, а затем серьёзно произнёс:
– Учитель, как вы относитесь к тому, о чём я говорил вам в прошлый раз?
Святой Тайцин не подавал никаких признаков жизни.
Если бы мастер Сюаньду не знал о его невероятных способностях, он мог бы подумать, что святой действительно погрузился в глубокий сон.
Мастер Сюаньду сел на циновку перед святым Тайцином и продолжил:
– Учитель, разве вы не говорили, что хотите оставить дело обожествления на моё усмотрение?
Сейчас школа Чаньцзяо уже начала строить планы, но ваш ученик действительно не хочет ввязываться в эти мелочи... Нет, ваш ученик не может справиться в одиночку и срочно нуждается в помощи собрата.
Его слова эхом разнеслись по дворцу Восьми Видов, но святой Тайцин оставался безучастным, словно статуя, погружённая в молчание.
Мастер Сюаньду не сдавался и продолжил:
– Ваш ученик много лет путешествовал и видел бесчисленное количество выдающихся людей, как карпов, переплывающих реку. Однако такие, как Ян Лин, с выдающимися талантами, превосходным пониманием, глубокими благословениями и высочайшими моральными качествами, встречаются крайне редко. Он действительно уникален!
– Если вы сможете принять его в ученики, я верю, что он станет опорой Народной Религии и будет сиять во славу нашего учения. Когда придёт время, вы сможете избавиться от забот, а я – от лишних усилий... Кхм, то есть, наша Народная Религия непременно будет процветать! – произнёс Сюаньду, но, несмотря на все его слова, Святой Тайцин оставался безмолвным.
Сюаньду тихо вздохнул. Как единственный прямой ученик Святого Тайцина, он хорошо знал характер своего учителя. Молчание означало лишь одно – учитель не хотел напрямую отказывать, чтобы не поставить его в неловкое положение. Однако Сюаньду не собирался сдаваться.
Его учитель был полностью погружён в Дао и равнодушен ко всему остальному. Даже две великие школы – Чань и Цзе, которые, казалось, управляли судьбами человечества на протяжении многих лет, не вызывали у него интереса. Учитель не заботился об этом, и ученики не могли и не хотели вмешиваться. Особенно удручало то, что три религии, как известно, почитали Народную Религию, но среди людей теперь знали только имена Чань и Цзе, а Народная Религия почти утратила своё влияние.
В такие времена нужен был способный и находчивый ученик, который смог бы поднять Народную Религию и вернуть ей былую славу. Это была обязанность, которую должен был взять на себя каждый ученик Народной Религии. Но Сюаньду понимал, что сам он не способен полностью разделить заботы учителя, поэтому уже много лет думал о том, чтобы найти себе младшего брата по учению. И когда он встретил Ян Лина, эта идея начала воплощаться в жизнь.
Видя, что Святой Тайцин всё ещё не соглашается, Сюаньду решил отступить и произнёс серьёзно:
– Учитель, почему бы вам не принять Ян Лина сначала как зарегистрированного ученика? Таким образом, он не будет мешать вашему совершенствованию, но сможет немного помочь мне.
Он сделал паузу, а затем добавил тихо:
– Если вы ничего не скажете, я приму это за ваше согласие.
После этих слов Сюаньду поднял взгляд на Святого Тайцина. Он знал, что если учитель действительно будет против, то обязательно остановит его. Однако после короткого молчания Святой Тайцин наконец заговорил.
– Сюаньду, я понимаю твои намерения. Ты много лет странствовал за пределами дворца, и Бацзин-гун действительно стал немного пустынным. Наследие традиций Народной Религии в мире тоже нуждается в продолжении. Поступай, как считаешь нужным, – медленно произнёс глава Народной Религии.
Услышав это, Сюаньду обрадовался и улыбнулся:
– Тогда я поблагодарю вас от имени младшего брата.
Святой Тайцин слегка кивнул, затем закрыл глаза и вернулся в своё обычное состояние глубокого покоя.
В этот момент Ян Лин, который слушал музыку, внезапно почувствовал, как его сознание задрожало. Казалось, невидимая волна проникла сквозь границы пространства и отразилась в глубинах его души. Это была величественная воля, словно исходящая из высокого и могущественного мира бессмертных, превосходящего земные пределы. Воля была мягкой и обширной, и без единого слова она ясно выражала своё намерение – спрашивала, готов ли он стать учеником.
Сердце Ян Лина дрогнуло, и интуиция подсказала ему, что обладатель этой величественной воли – Святой Тайцин, высшее существо, пребывающее в Великом Красном Небе. В такой критический момент Ян Лин не колебался ни секунды. Это был святой, который сам предложил стать его учителем, пусть даже пока только как зарегистрированного ученика! Любое промедление было бы неуважением к святому.
Поэтому Ян Лин глубоко поклонился в своём сердце и с волнением и твёрдостью ответил:
– Ян Лин готов стать учеником Святого Тайцина и желает учителю долгой жизни!
В этот момент его сознание тесно соединилось с величественной волей, и эти слова беззвучно достигли Святого Тайцина. В следующее мгновение в сознании Ян Лина вспыхнул золотой свет. Это был не обычный свет, а высший таинственный метод. Он мягко разлился в глубинах души Ян Лина, превращаясь в сложные руны и глубокие мантры.
Ян Лин почувствовал, как его сознание захлестнул огромный поток информации. Бесчисленные руны и мантры вращались и эволюционировали в его сердце, раскрывая учение, переданное Святым Тайцином. Некоторые из этих учений были настолько глубокими, что казались непостижимыми, другие же были простыми и прямыми, но каждое из них содержало в себе глубокие истины. Даже с его удивительной способностью к пониманию, Ян Лин понимал, что ему потребуется много времени, чтобы осмыслить и освоить их.
– Благодарю за учение, учитель. В будущем я буду усердно практиковать, чтобы оправдать вашу доброту, – произнёс он в своём сердце.
Великая воля отступила, словно прилив, и Ян Лин медленно открыл глаза, чтобы увидеть перед собой улыбающегося Сюаньду.
– Поздравляю, младший брат, – сказал великий мастер с улыбкой.
http://tl.rulate.ru/book/126286/5448315
Готово:
