У Гу Цзиньняня действительно был запасной план.
Этот план заключался в Чжан Дуне.
Чжан Дун всегда был связан с криминальным миром и командовал группой бездельников.
Просить этих людей работать честно было просто безумием – они никогда бы на это не согласились.
Однако, если нужно было совершить что-то незаконное, они проявляли невероятную активность и изворотливость.
Если других вариантов не оставалось, можно было просто найти несколько человек, чтобы напугать противника, и дело было бы решено.
– Да, господин Гу! Я сейчас возьму людей и пойду разбираться! Но вот это...
Подрядчик с подобострастным выражением лица потер указательный и большой пальцы, и его намек был более чем очевиден.
– Что это? – нахмурился Гу Цзиньнянь, раздражённо спросив.
– Это... деньги... – подрядчик растерялся. Неужели такой простой намек не понятен? Пришлось говорить прямо.
– Ты что, дурак? Сначала поговори с ними, а потом проси у меня деньги, если они согласятся!
– ...
– Ладно, Сяо Ван и Сяо Чжан, за мной!
Сказав это, подрядчик махнул рукой в сторону людей, куривших рядом.
Наблюдая, как они заходят в деревню, Гу Цзиньнянь облегчённо вздохнул.
Его карманы сейчас были пусты, как и его лицо. Накануне вечером он сходил в караоке и потратил все деньги, которые дал ему отец.
Однако благотворительное мероприятие должно было скоро состояться. После завершения сотрудничества с компанией "Синьяо" он получит крупную сумму. Ему нужно было просто продержаться до этого момента.
– Чёрт возьми, эта проклятая погода! То дождь, то солнце, это просто пытка!
Под палящим солнцем капли пота непрерывно стекали со лба, а пудра на лице осыпалась из-за влаги.
Гу Цзиньнянь вернулся в машину, включил кондиционер, положил ноги на руль и удобно устроился.
Полежав немного и подумав, он достал телефон и быстро набрал номер.
– Алло? Это цветочный магазин? Как там с букетом, который я заказал? Там должно быть 99 цветов, не перепутайте!
– Хорошо, отлично. Кстати, напишите мне открытку и положите её в центр. Напишите: "Мяо Си, Мяо Си, я люблю тебя, как мышь любит рис".
На другом конце провода, похоже, что-то пробормотали.
– Что ты там бормочешь? Что за безвкусица? Просто напиши, как я сказал!
Повесив трубку, Гу Цзиньнянь счастливо улыбнулся.
Разве такой идеальный любовный жест не обрадует Ань Мяо Си?
В последние дни он активно планировал, как завоевать её сердце, и ежедневная отправка цветов была лишь небольшой частью его плана.
Пусть Ань Мяо Си сначала увидит его искренность, а потом он выберет подходящий день, чтобы сделать ей предложение. Отличный план!
Кстати, Гу Цзиньнянь вдруг вспомнил: кажется, у Ань Мяо Си в следующем месяце день рождения!
Тогда нужно будет всё тщательно спланировать, признаться ей в любви и сделать предложение прямо в день её рождения.
Под двойным впечатлением от праздника и романтического жеста Ань Мяо Си, возможно, согласится без колебаний!
Думая об этом, улыбка на лице Гу Цзиньняня становилась всё шире, как будто он уже видел, как Ань Мяо Си кивает в ответ.
Он планировал завоевать Ань Мяо Си ещё несколько лет назад. Если бы не поездка за границу, она уже давно была бы его женщиной!
Представляя себе прекрасное лицо и идеальную фигуру Ань Мяо Си, в голове Гу Цзиньняня возникали всё новые и новые фантазии.
– Такая идеальная женщина достойна меня, Гу Цзиньняня, хоть она и слишком высокомерна.
Но в этом и интерес – обычные женщины его не привлекали.
Пока Ань Мяо Си ещё не полностью покорена, ему придётся играть роль идеального мужчины. Но как только она окажется в его руках, он обязательно её "воспитает". Иначе как он сможет выходить в свет, если будет под каблуком у женщины?
– Хм...
Чем больше он думал об этом, тем счастливее становился. Смех Гу Цзиньняня раздавался из машины.
······
Линь Сюнь и его друзья вышли из больницы "Руйкан" уже вечером.
Лу Маньмань хотела поужинать с ними и провести больше времени с Линь Сюнем, но затем Лу Цянькуань получил звонок, и, похоже, дома случилось что-то срочное.
– Линь Сюнь, я зайду к тебе завтра.
Сказав это, Лу Маньмань поспешно села в машину Лу Цянькуаня и уехала.
Попрощавшись с Лу Маньмань, Дэн Хуй отвёз Линь Сюня домой.
– Брат Хуй, спасибо за всё в эти дни.
Когда они приехали, Линь Сюнь снова поблагодарил Дэн Хуя.
– Ах, Сюнь, мы же братья. Не стоит так благодарить.
Дэн Хуй крепко похлопал Линь Сюня по плечу.
Он, казалось, ещё не отошёл от новостей, которые услышал ранее, и его лицо всё ещё было мрачным.
– Кстати, брат Хуй, я хочу тебе кое-что подарить.
– Что? – удивился Дэн Хуй.
– Узнаешь, если пойдёшь за мной.
С этими словами Линь Сюнь зашёл в дом.
Затем он достал из-под кровати гитару.
Она выглядела потрёпанной временем.
Краска на корпусе гитары во многих местах стёрлась, обнажая текстуру дерева. Струны слегка заржавели, они уже не были такими блестящими и гладкими, как в новом состоянии. На грифе тоже остались следы использования: места, где часто зажимались ноты, слегка блестели от постоянного трения пальцев.
Колки на головке грифа уже не держались так плотно, и при повороте чувствовалась лёгкая затруднённость. Вокруг резонаторного отверстия были заметны мелкие царапины, словно отметины, оставленные временем.
Но гитара всё ещё излучала особое очарование, словно старый друг, прошедший через множество испытаний, но всё ещё хранящий мечты. Она ждала, когда новый хозяин снова заставит её зазвучать.
– Помнишь, как мы пили на пляже два года назад? – Линь Сюнь посмотрел на гитару и погрузился в воспоминания.
– Конечно помню. Разве не в тот день меня бросила та девушка? Чтобы утешить меня, мы купили жареного арахиса, острого мяса и целую корзину пива, а потом отправились на пляж. Той ночью ты пел, а я играл на гитаре до двух часов утра. Когда вернулись, оба замёрзли как собаки. На следующий день ты заболел. – Дэн Хуэй улыбнулся, вспоминая это.
– Ну, разве ты не говорил тогда, что эта гитара отлично звучит? Я тогда соврал, что купил её за десятки тысяч, и ты поверил. Ха-ха, ты был таким наивным. – Линь Сюнь хлопнул Дэн Хуэя по спине и рассмеялся.
– Да, ты долго меня обманывал. И я сам виноват, что не разбирался. Кто бы мог подумать, что на этой гитаре нет бренда? Я действительно поверил, что её сделал мастер, как ты говорил. – Дэн Хуэй смущённо почесал затылок.
– Ха-ха, с того дня ты всё время заглядывался на мою гитару. А на самом деле, это просто подержанная гитара, которую я купил на обочине... – Линь Сюнь провёл рукой по корпусу гитары. Хотя она и не была ценной, она сопровождала его много лет. Именно на этой гитаре он играл, когда пел и сочинял песни.
– Когда я уеду, эта гитара больше не будет использоваться. Я хочу отдать её тебе.
– Нет, я не возьму. – Дэн Хуэй покачал головой.
http://tl.rulate.ru/book/125372/5394251
Готово:
