— О чем вы? — Уточнил У Чан.
— Года два с половиной назад забрел к нам монах, — Лю Шань уставился в пустоту, погрузившись в воспоминания. — Кожей черен, словно вымоченный в туши уголь, нос приплюснут, губы тяжелые, а волосы от природы в тугие кольца свиты – точь-в-точь как на изваяниях Будды в древних храмах. Пробыл он у нас три дня и всё твердил, что знает способ извести нечисть под корень.
У Чан вскинул брови. «Ого, значит, подземелье-то с „международным сервером“, – пронеслось в голове, – занесло же сюда иностранного игрока».
— И вы ему просто поверили? — Спросил он. — Раз иноземец, значит, лучше знает?
— Говорят же: дивный облик таит дивные силы. Монах тот весь был необычен, да и в деле ловок. Мы и подумали: не иначе как святой человек. И дали ему волю. — Староста сокрушенно вздохнул и продолжил:
— До него тоже многие пытались, да только если не выходило – уходили с миром, беды не творя. А этот черный монах взял деревянный крест с прибитой к нему куклой и ушел в горы. В ту же ночь земля содрогнулась так, что камни с пиков посыпались. Мало того что нечисть не прогнал, так еще и разъяренного горного демона на нас навел. Шань-сяо гнал того монаха до самой деревни и здесь, у всех на глазах, переломил его крест и забил несчастного до смерти.
— Вот так и бывает, когда лезешь в чужой монастырь со своим уставом, — хмыкнул У Чан.
Истоки заражения подземелья прояснились. Тот авантюрист, пытаясь закрыть квест, решил упокоить запечатанного босса, но поднял слишком много шума и привлек других монстров. В итоге печать ослабла, а гибель игрока привела к тому, что локация горы Хуайшань оказалась осквернена. Уровень угрозы начал неумолимо расти, превращая мир в то жуткое зрелище, что У Чан созерцал сейчас.
— С тех пор нечисть и сорвалась с привязи, — продолжал Лю Шань. — Приходили и другие мастера, но толку было мало. А некоторые под чарами злой силы сами в безумие впадали да на людей бросались. Лишь год назад проезжий книжник помог нам обновить обряд. Он сказывал, что Праздник изгнания года обретает истинную мощь лишь на стыке старого и нового циклов. Но тварей в лесах всё больше, и ритуал едва сдерживает натиск. До срока, что назначил мудрец, еще целый месяц, а нечисть уже вовсю охотится на сельчан.
У Чана это не удивило. За год уровень порчи подземелья подскочил, и сложность уверенно поползла к рангу «B». Разве могла печать, рассчитанная на ранг «C», удержать босса, который стал на порядок сильнее? Но чтобы Лю Шань его понял, пришлось подбирать слова, понятные местному жителю.
— Нынче духовная энергия в мире пробуждается, всё меняется. Твари, впитывая эту силу, крепнут. Старыми путами нынешних демонов не удержать.
— Вот оно что… — пробормотал староста. — Я всё боялся повторить ту беду с монахом, потому и следовал заветам книжника до буквы. А Лю Вэй – вы его видели – твердил, что ждать нельзя, и требовал начать Праздник изгнания года раньше времени. Выходит, по вашим словам, — осторожно спросил Лю Шань, — провести Изгнание года до срока можно?
— В борьбе с демонами нужно уметь подстраиваться под обстоятельства, — веско произнес У Чан. — Я считаю, перенести ритуал на более ранний срок – решение верное.
У Лю Шаня словно гора с плеч свалилась. — Раз так, то завтра же соберу народ и объявлю, что праздник начинаем немедля.
Когда староста уже собрался уходить, У Чан вспомнил кое-что важное:
— Всякая нечисть имеет корень. Вы не знаете, из-за чего в этих горах изначально зародилось зло?
Лю Шань нахмурился и покачал головой:
— Не слыхал о таком. Лю Вэй у нас лучший охотник, он горы как свои пять пальцев знает. Может, он что ведает.
Оставшись один, У Чан растянулся на кровати. Опыт в санатории «Лунный свет» научил его многому, и больше всего его пугала мысль о скрытом ограничении времени на прохождение. Его задача – участие в Изгнании года. Что станет с деревней потом, его не заботило. Нужно действовать быстро, пока ситуация не стала еще хуже.
Крестьяне не готовы, но и босс подземелья наверняка не ждет нападения сейчас. К тому же был еще один повод спешить – первый закон оккультизма. Чем больше людей верят в существование сущности, тем она сильнее. Судя по рассказу Лю Шаня, раньше эта тень едва могла свалить старика или младенца, а теперь, даже будучи под замком, крадет души у взрослых. Этот скачок силы вызван не только порчей подземелья, но и копившимся годами страхом жителей. Каждый день ожидания лишь подпитывал монстра.
У Чан выдохнул и прикрыл глаза. Применение Флага очищения души при скудном запасе маны истощило его. Нужно было восстановиться. Он воспользовался методом медитации, которому его научил Чи Юань: очистил разум, расслабился и попытался отделить сознание от плоти, впитывая разлитую в воздухе духовную энергию.
Высокое Восприятие дало о себе знать – он почти мгновенно провалился в транс. В этом полузабытьи дух его воспарил над телом. Без настоящего даосского обучения он не мог управлять полетом, а потому просто плыл по течению, ведомый интуицией. Пролетая над какой-то рощицей, он уловил внизу голоса.
— Брат, этот парень не чета тем неумехам, что раньше в деревню совались. У него есть козыри в рукаве. Будем бить сейчас?
— Погоди. Оставим его до конца Праздника изгнания года.
— А если он сбежит на полпути?
— Ты слишком торопишься. Он слишком горд своей силой и школой. Даже если он схлестнется с нечистью и оба истекут кровью, он не отступит. И не смей больше своевольничать, как сегодня. Это был последний раз.
— Понял.
«Ого, кто-то строит против меня козни?»
Голоса казались знакомыми, но в состоянии дремы У Чан не мог их точно опознать. Он попытался сосредоточиться, чтобы разглядеть говорящих, но переусердствовал. Характеристика Воля сработала слишком резко, буквально вытолкнув его из медитации. Когда он пришел в себя и попытался вернуться в астрал, заговорщики уже исчезли.
— Так кто же это был? — Пробормотал он вслух.
— Господин герой, вы о чем? Неужто с моим Шитоу всё так плохо? — Раздался тревожный голос женщины-крестьянки.
У Чан встряхнул головой. — Да нет, задумался о своем. Не берите в голову. У вашего сына просто душа не на месте после испуга, да еще простуда привязалась. Я укрепил его дух, теперь ведите к лекарю и лечите как обычно.
Неудивительно, что многие выступали за перенос ритуала. За эти дни зараза коснулась многих. Прознав, что в деревне появился настоящий мастер, люди потянулись к нему чередой. За одно утро он принял семерых. Но ни у кого состояние не было столь тяжким, как у Лю Нин, и багровый мясной шар больше не показывался.
Впрочем, сейчас его больше занимали голоса из ночного видения. В полусне слова запомнились плохо и теперь стремительно таяли в памяти. Если бы он не прокручивал их в голове постоянно, то уже забыл бы вовсе. «Ладно, пока живите, – подумал он. – …Теперь я начеку, и случай вывести вас на чистую воду представится».
Стоило проводить последнего просителя, как на пороге возник Лю Шань.
— Мастер У Чан, вы не заняты? Тут Лю Вэй с мужиками пришли, хотят обсудить перенос праздника.
— Пусть заходят.
Следом за старостой вошел Лю Вэй в сопровождении нескольких уважаемых селян. — Господин У Чан, — кивнул охотник, — как спалось на новом месте?
Услышав его голос, У Чан хлопнул в ладоши и расплылся в широкой улыбке:
— Так это был ты!
http://tl.rulate.ru/book/125306/9867763
Готово:
