У Чан тут же подхватил:
— Слушай, друг Кингдон, просто так карты гонять – тоска смертная. Давай на что-нибудь забьемся?
Кингдон стрельнул глазками, заприметив торчащую из кармана У Чана картофелину. Облизнув губы, он весело предложил:
— Для начала не будем играть по-крупному. Давай на твой завтрак? Если проиграю, отдам тебе свою завтрашнюю порцию.
— Идет, — без раздумий согласился У Чан.
Кингдон воодушевился. Его пухлые руки, напоминающие медвежьи лапы, явили поразительную ловкость: карты буквально летали, а при тасовании узор на рубашках сливался в безумный калейдоскоп, от которого рябило в глазах. — Блэкджек, белот, скат… Аристократические правила, городские или деревенские? Как играть будем?
У Чан не смыслил в подобных тонкостях, а потому после короткой паузы бросил:
— Давай попроще. У кого карта больше, тот и победил.
Лицо Кингдона на миг сделалось странным. Неужели он неясно выразился? Его же прозвали Везучим Кингдоном. — Как пожелаешь.
Кингдон еще раз уточнил правила, а У Чан с видом заправского игрока лишь небрежно кивнул, поторапливая его. Ему нужно было просто начать игру, а ее исход парня совершенно не заботил. Пока Кингдон сдавал карты, У Чан не сводил глаз с ярко-алой дымки обиды за его спиной.
Все двадцать с лишним смертей на счету толстяка принадлежали игрокам. С таким послужным списком он считался бы элитным мобом, настоящим «убийцей новичков». Вроде того всадника у входа или первого босса-обезьяны.
Судя по отголоскам обид, игроки гибли двумя способами. Первый: проигрывали все до нитки, после чего Кингдон навещал их глубокой ночью и утаскивал из палаты за шкирку, как цыплят. В этот момент он впадал в особое состояние, против которого игроки были бессильны; стоило вытащить их в коридор, как они мгновенно погибали под действием неведомой силы. Это подтверждало догадку: Кингдон волен свободно разгуливать по ночам.
Второй путь к могиле выбирали те, кто раскусил странности толстяка и решил задавить его мощью в открытом бою. Но днем Кингдон всегда оставался в комнате отдыха. Стоило кому-то напасть, он начинал уворачиваться и звать на помощь. В ту же секунду из ниоткуда возникали пять медсестер с тесаками для рубки дров, доходчиво объясняя буянам, что такое «настоящие характеристики». Любой любитель РПГ знает: даже если твой герой – спаситель мира, перед которым лебезит сам король, простой стражник у городских ворот все равно может отправить тебя на точку возрождения парой ударов.
Но ярко-алая дымка обиды, заинтересовавшая У Чана, была уникальной. Ее владелец в буквальном смысле проиграл свою жизнь за этим столом. Это был профессиональный игрок: даже татуировка дракона на его плече складывалась в идеальный «роял-флеш». Все его навыки и снаряжение были заточены под азартные игры. Обладая выдающимся мастерством, он с первого взгляда понял, что Кингдон жульничает: на картах имелись метки, видимые лишь при определенном уровне Восприятия.
Он решил переиграть толстяка на его же поле: контролировал ход партии, вынуждая Кингдона постоянно повышать ставки. В конце концов, притворившись, что впал в азартный раж, он выложил магический контракт, поставив на кон свою жизнь против жизни Кингдона. Одержи он победу, и ключевой НИП оказался бы в его полном подчинении. К несчастью, в большой игре всегда найдется место обману. Кингдон припрятал туз в рукаве: он прибег к уловке, выходящей за рамки понимания обычного шулера, и заставил профи проиграть верную партию. Контракт сработал мгновенно: игрока стерло из реальности прямо за столом.
Как и подобает истинному игроку, кровавые предсмертные слова погибшего были предельно лаконичны: 【 Победи Кингдона за столом или разоблачи его жульничество. 】 Погибнуть в подземелье, оставив после себя лишь одержимость игрой… Трудно сказать, стоит ли восхищаться такой преданности делу или признать, что бедолага получил по заслугам.
У Чан, будучи заядлым неудачником, который в любой лотерее выбивает лишь гарантированный минимум, в своем «везении» не сомневался. Он открывал карты не глядя и всего за минуту с легкостью просадил свой завтрак. Партия продлилась так долго лишь потому, что Кингдон добрых пятьдесят секунд картинно тасовал колоду.
Победа далась так легко, что даже привыкший выигрывать толстяк оторопел. Он во все глаза смотрел на У Чана, не находя слов. «Неужели этот парень не параноик, а просто дурачок?» Кингдон начал собирать карты, явно теряя интерес. Мама всегда говорила: с дураками не водись. — Брат Шон, если тебе больше нечего ставить, давай на сегодня закончим.
— Погоди, не спеши, — У Чан прижал ладонью колоду, после чего обернулся и что-то шепнул патрулирующей медсестре.
Через две минуты в комнату отдыха вбежала Джули. Увидев целехонького У Чана и сидящего напротив него Кингдона, она заметно нахмурилась. — Что случилось? — Ледяным тоном спросила она.
У Чан, словно нажаловавшийся родителям сорванец, вскочил, спрятался за спину Джули и на всю комнату завопил:
— Он жульничает!
В мгновение ока в зале воцарилась гробовая тишина. Все взгляды скрестились на толстяке. В этом санатории почти каждый, включая медперсонал, хоть раз да проигрывал Кингдону. Если дело было в удаче, все умели проигрывать достойно. Но если Кингдон обдирал их с помощью трюков, у него намечались серьезные проблемы. Санаторий «Лунный свет» находился в глубинке, а здесь народ был простой и суровый. Из-за жульничества за картами скандалов не закатывали: здесь попросту рубили руки и ноги.
Лицо Кингдона окаменело, уголок рта дернулся. — Брат Шон, проигрывать надо уметь. Не стоит бросаться беспочвенными обвинениями.
У Чан, почти полностью скрывшись за спиной медсестры, повторил:
— Ты только что сжульничал.
Взгляд Кингдона потяжелел, на его круглом, как у Будды, лице проступил гнев. Обвинение в обмане задело его меньше, чем сомнение в его мастерстве. Да чтобы обыграть такого нуба, как этот Шон, ему и глаза открывать не надо, не то что мухлевать! — Я этого не делал! Мои карты проверял каждый в этом здании, они чисты!
У Чан указал пальцем на колоду:
— На твоих картах метки. Если принять сразу три капсулы спецлекарства, их станет видно.
В любом другом месте доказательство такого обвинения заняло бы уйму времени, но это был санаторий «Лунный свет». Нормальных людей здесь не держали. Стоило У Чану это произнести, как «сопалатники» без лишних слов начали запихивать в рот таблетки, сужая кольцо вокруг стола.
Видя, как к нему приближается толпа с пустыми глазами, Кингдон запаниковал и начал торопливо сгребать карты в охапку. Он посмотрел на выглядывающего из-за плеча Джули У Чана. В его глазах читались ярость и горькая обида. Старый лис попался в капкан. Кто бы мог подумать, что этот новичок только прикидывался дурачком, а сам с первого взгляда раскусил его схему и так подло, не по-мужски, сдал его при всех.
Кингдону было не до сведения счетов: он принялся лихорадочно оправдываться перед недоброжелательно настроенными пациентами. — Послушайте, метки на рубашках не мои! Один мой знакомый показывал на этой колоде, как работают шулеры. Я посмотрел, решил, что мне это не нужно, и отшил его, а колоду запер в столе. Просто сегодня утром я так торопился, что случайно взял не ту пачку. Брат Шон просто ошибся! — Кингдон ударил себя в грудь:
— Я, Кингдон, никогда не жульничаю!
Такому жалкому оправданию не поверили бы даже психи. Атмосфера накалилась, и вскоре стороны перешли к «тесному общению». Медицинский персонал, ответственный за порядок, дружно отвернулся к стенам, делая вид, что ничего не замечает. Глядя, как ярко-алая обида на Кингдоне рассеивается, У Чан почувствовал, что в его интерфейсе и Личном Пространстве что-то изменилось. Награда за кровавые предсмертные слова была получена.
У Чан не отказал бы себе в удовольствии еще разок подколоть толстяка, но сейчас было не время. Рыбка заглотила наживку, пора делать следующий ход. Он высунулся из-за спины Джули и с самым сочувствующим видом произнес:
— Друг Кингдон, лично я всей душой хочу тебе верить. Давай так: выберем время и сыграем еще раз тет-а-тет. Если ты победишь, я признаю свою ошибку и поверю, что ты кристально честен.
Кингдон просиял, даже не обращая внимания на градом сыплющиеся на него тумаки. — Прямо сейчас?! — Крикнул он.
На губах У Чана заиграла дружелюбная улыбка. — Нет. Мы сыграем в твою любимую игру, ту, что проходит без свидетелей. Ты сам знаешь, где и когда.
http://tl.rulate.ru/book/125306/9867711
Готово:
