Он резко обернулся и увидел своего сына, стоящего на нижней ступеньке крыльца и кусающего губу. Сердце Драко бешено заколотилось, и по нему пробежала дрожь предчувствия.
— Здравствуй, сынок, — сказал он.
— Можно мне сесть с тобой?
— Конечно, — ответил Драко, указывая на землю рядом с собой.
Стивен подошёл и сел, подтянув колени так же, как Драко. Они сидели в тишине несколько минут, разум Драко работал на пределе, гадая, что скажет или спросит его сын, и боясь, что между ними уже никогда не будет как прежде. В его сознании проносились воспоминания о том, что они делали вместе: гуляли вокруг дома и всегда возвращались с коллекцией листьев, веток или жуков, играли в квиддич во дворе, вместе читали на крыльце. Больше всего на свете Драко надеялся, что всё это будет продолжаться.
— Я сегодня был у дяди Гарри, — наконец сказал Стивен.
Глаза Драко расширились от удивления.
— О?
— Мама разрешила мне не ходить в школу.
Драко был так ошеломлён, что не ответил. То, что Гермиона позволила Стивену пропустить школу, было одно, но потом она ещё и отпустила его к Поттерам.
— Я расспрашивал дядю Гарри о тебе, — продолжил Стивен.
— Ох.
— Мне нравится дядя Гарри. Он смешной и разрешает мне есть печенье перед обедом.
— Не говори своей маме, — ответил Драко. Это могло быть проверкой, чтобы посмотреть, как Драко отреагирует на то, что Гермиона обычно не разрешает их детям есть сладкое перед едой. Это также могло быть способом для Стивена увидеть, как Драко отреагирует на то, что именно Гарри разрешил печенье.
— Тебе нравится дядя Гарри?
— Да, нравится. Он очень хороший человек и друг. Он был первым после родителей Гермионы, кто дал мне шанс.
— Я попросил его рассказать мне всё о тебе, и его история была похожа на мамину. Ты был ужасен в школе, а потом присоединился к Пожирателям Смерти.
Драко съёжился, услышав это название из уст своего ребёнка, и подсознательно потёр свою изуродованную руку.
— Он мало что слышал о тебе, кроме как из отчётов о том, что ты делал, — продолжил Стивен. — Это были не очень хорошие вещи. Но потом ты сдался и сказал ему, что хочешь работать с ним, чтобы победить Волан-де-Морта. Он согласился, и вы в итоге стали друзьями, а потом очень хорошими друзьями. Правильно?
— Да.
— Он рассказал мне, сколько раз ты спасал ему жизнь и получал ранения, чтобы он не пострадал.
Несмотря на то, что он чувствовал, будто его вот-вот стошнит, он улыбнулся.
— Твоя мама выучила целительскую магию и спасла мою жизнь несколько раз.
— Он сказал мне, что ты никогда не причинял боль маме. Кроме того раза, когда ты позволил ей думать, что её родители мертвы.
— Одно ты должен знать: я делал это не для твоей матери. Я знал, что мой план повлияет на неё, и я это принял. Я делал это для себя, потому что я ненавидел свою жизнь, работая на Волан-де-Морта. За те месяцы, что я провёл с Гарри и Гермионой, я… полюбил её, а она не смогла устоять перед моим сокрушительным остроумием и привлекательной внешностью.
Стивен нахмурился.
— Я думал, она тебя первой поцеловала. Дядя Гарри мне сказал.
Драко усмехнулся.
— Да, она. Она рискнула ради меня, а я не думал, что заслуживаю этого, но она была не согласна. — Он усмехнулся. — Ты же знаешь, какая мама, когда мы с ней в чём-то не согласны. Мерлин, как я люблю эту женщину.
Он взглянул направо на Стивена и увидел, что тот улыбается. Драко почувствовал себя хорошо. Разговор шёл гладко, и Стивен вёл себя очень по-взрослому, что было не слишком удивительно, потому что он был также и сыном Гермионы.
— Я знал, что твоя жизнь не всегда была хорошей, — тихо сказал Стивен, словно беспокоясь о реакции Драко.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Драко, чувствуя удивление и лёгкое беспокойство.
Стивен пошевелился и скрестил ноги, глядя в землю.
— Прежде чем вы с мамой наложили Заглушающие Чары на свою комнату, когда я был младше. У тебя были… сны. Я слышал, как ты кричал… Например, "не трогай её" или "отпусти его" или… вещи похуже. Ты всегда звучал очень напуганным: иногда я думал, что в доме кто-то есть. Но потом ты переставал кричать, и через несколько минут мама заходила в мою комнату, чтобы проверить меня. Обычно я притворялся спящим, но однажды она застала меня бодрствующим и сказала, что тебе просто приснился плохой сон.
Стивен сделал паузу.
— У мамы никогда не было таких снов.
Драко почувствовал лёгкое оцепенение, поражённый проницательностью Стивена.
— Нет, — просто сказал он.
— Они у тебя всё ещё бывают?
Драко вздохнул.
— Да, хотя и не так часто, как раньше.
— Что случилось с твоим носом вчера? — спросил Стивен.
— Я рад, что ты спросил. Я не хотел, чтобы ты думал, что я хожу и ищу драки.
— Ты подрался? — спросил он с благоговением в голосе.
— Вроде того. В основном это была словесная перепалка, но я сказал что-то, что не понравилось другому парню, и он меня ударил. Я не был к этому готов, и я определённо хотел ударить его в ответ. Полагаю, хорошо, что он ударил меня так сильно, что я не смог ответить.
— Было больно?
— Да, было, но бывало и хуже.
— Когда ты был Пожирателем Смерти?
Драко снова съёжился.
— Да.
— Пожиратели Смерти всё ещё существуют?
Он потратил несколько минут, чтобы обдумать, как лучше ответить на этот вопрос.
— Пожиратели Смерти работали на Волан-де-Морта, а он мёртв. Однако, всё ещё есть люди, у которых те же идеи, что и у Волан-де-Морта. Всё ещё есть люди, которые думают, что волшебники и ведьмы должны иметь чистую кровь, что таким, как твоя мама, не должно быть позволено изучать магию.
— Ты чистокровный?
— Да.
— А я?
— Нет, но это не имеет значения. Важно то, что ты хороший волшебник и не используешь магию, чтобы причинять боль людям, что ты принимаешь тех, кто отличается от тебя. — Драко улыбнулся Стивену. — Я нисколько об этом не беспокоюсь. Ты уже гораздо лучший человек, чем я был в твоём возрасте.
Стивен нахмурился.
— Корлин сказал что-то о грязной крови. Что у меня грязная кровь.
Драко стиснул челюсти и снова пожалел, что не ударил Забини.
— Есть слово, которое такие люди, как Пожиратели Смерти, используют для таких, как твоя мать, у которых родители-маглы. Ты его знаешь?
— Нет.
— Я не хочу никогда слышать, чтобы ты его произносил, ты понимаешь? Даже среди друзей, или в шутку, или как-либо ещё. Обещай мне.
— Обещаю, пап.
— Правильное слово – маглорождённый, а плохое слово – грязнокровка.
— Грязнокровка?
— Да. У них нечистая кровь, поэтому люди говорят, что она нечистая или грязная.
— Так Корлин сказал, что я грязнокровка?
— Не совсем… он имел в виду маму.
Теперь настала очередь Стивена злиться.
— Он оскорбил маму? Мне следовало его ударить.
Драко отчасти согласился.
— Мне нужно, чтобы ты пообещал мне кое-что ещё, Стивен, и это очень важно. Я хочу, чтобы ты держался подальше от Корлина Забини. Я не хочу, чтобы ты вообще был рядом с ним. Обещай мне.
— Хорошо.
— Никаких драк, особенно с ним. Обещай.
— Обещаю, пап.
— Спасибо.
Они отклонились от первоначальной темы, и Драко не был уверен, вернутся ли они к ней. Ему нужно было знать, на какой он ноте со Стивеном.
— Небо очень красивое, — сказал Стивен.
Солнце приближалось к горизонту, и небо сияло оттенками розового, фиолетового, оранжевого и синего.
— Да, это так, — ответил он.
— Пап, насчёт всего. Извини, что я избегал тебя в последнее время. Мне нужно было о многом подумать.
— Не извиняйся, — поспешно сказал Драко. — Я сказал тебе не торопиться, сколько тебе нужно.
— Дядя Гарри помог мне многое понять о твоём прошлом. Ты не очень много говоришь о своей семье. Я не всё понимаю, но я знаю достаточно, и я знаю тебя всю свою жизнь. Я думаю, ты хороший папа.
Слёзы защипали глаза Драко, и у него перехватило горло.
— Спасибо.
— Я люблю тебя, пап, и… ты сказал, что надеешься, что я тебя прощу. Я прощаю.
Драко посмотрел на Стивена, который наблюдал за ним, и перестал сдерживать слёзы. Он протянул руку и взъерошил волосы Стивена, а затем неловко обнял его.
— Я люблю тебя, Стивен. И всегда буду. И мама тоже.
Стивен кивнул в его объятиях.
— Твоё имя… Малфой… вероятно, создаст тебе проблемы, когда ты поедешь в Хогвартс. Многие люди не понимают, что произошло, а некоторые не очень верят, что я изменился, даже спустя столько лет. Я хочу, чтобы ты был лучшим, кем можешь быть. Я знаю, ты заставишь нас… заставишь меня… гордиться.
— Хорошо, пап.
Драко отпустил Стивена и улыбнулся ему.
— Хочешь помочь мне с ужином? — спросил Драко.
— Да. А ты поможешь мне с домашним заданием после ужина?
— Обязательно. О, вот и солнце садится.
Драко сунул руки в карманы и встал рядом со Стивеном, когда солнце наконец опустилось за край их части земли. Они несколько мгновений наблюдали, как свет начинает уходить с неба.
— Ну, нам пора заняться ужином, — наконец сказал Драко. — Пойдём. — Они оба повернулись и направились к дому. — Так над чем мы сегодня работаем?
— Математика. Я её не понимаю.
Драко рассмеялся.
— Я тебя не виню. Ты будешь играть в футбол в следующем году? Это будет твой последний, знаешь ли.
— Да, это весело. Хотя не так, как квиддич.
— Конечно нет, — сказал Драко. — Мне нравится смотреть, как ты играешь. Хочешь, сходим в парк на этих выходных, потренируемся?
— Давай.
Они дошли до крыльца, и Драко открыл дверь. Увидев Гермиону, он улыбнулся, вкладывая в эту улыбку всё, что чувствовал, желая, чтобы она говорила за него. Она улыбнулась в ответ, озаряя комнату, и он понял, что она всё поняла.
http://tl.rulate.ru/book/124216/7612667
Готово:
