Гарри вышел из ванной на втором этаже, размышляя о том, что телевизор на кухне уже работает достаточно долго, и Дадли, должно быть, успел увлечься передачей. Он надеялся, что Дурслям не понадобится воспользоваться ванной, в которой он сейчас заперт. Его ботинки и носки все еще были сырыми, и Гарри пришлось выбросить неприятные остатки воды из стоков в мусорный бак в гараже.
Ходить босиком было приятно — ему нравилось ощущать ковер между пальцами ног, гладкие полы, а затем и прохладный бетон гаража.
Он выполнил все субботние поручения тети, но это не означало, что она не придумает что-то еще, как только увидит, что он свободен. Гарри хотел вернуться в сад и провести немного времени с Нио, к которому очень привык, прежде чем ему придется уехать.
Рон, Гермиона, Джинни и все остальные уже, вероятно, были в Хогвартс-экспрессе, направляясь обратно в Лондон. Он почти слышал свисток поезда и ощущал, как вагоны покачиваются на рельсах. Запахи сладостей, проносящихся по коридору, вызывали у него тоску. Яблоко, которое он съел в ванной, казалось, было съедено целую вечность назад. Он сожалел, что в своем тайнике не оставил больше закусок.
— Черт побери! Как я мог забыть о вчерашнем, — ругал себя Гарри, пока его желудок протестующе урчал.
С помощью своей палочки он открыл мусорный бак и выбросил туда весь мусор. Несмотря на искушение, он не сократил палочку до обычного размера, поскольку не хотел, чтобы Дадли увидел, как он с ней обращается.
Вряд ли Дадли высовывает голову из-за штор, как тетя Петуния. Скорее всего, он по-прежнему уткнулся в телевизор.
Гарри подумал, как было бы проще использовать палочку как трость, чтобы найти порог, где он смог бы сесть и натянуть свои мокрые носки и туфли. Ноги были неудобно сжаты, и запах сырой обуви все еще преследовал его.
Он вышел в сад, пытаясь придумать, чем же заняться, чтобы не попасть под гнев тети Петунии. Хотя, возможно, вызвать ее ярость было не так уж плохо...
Гарри прогулялся вдоль забора, который был обсажен розами и лавандой. Розам он предпочитал держаться на расстоянии, несмотря на их приятный аромат — он слишком хорошо знал, как больно бывает столкнуться с их шипами. Он сорвал лист лаванды и раздавил его в пальцах, наслаждаясь резким запахом, который помог ему избавиться от навязчивого аромата мокрой обуви.
Услышав шорох в траве, Гарри опустился на колени и немного пополз по земле. Он нашел укромное местечко, где мог лечь лицом к Нио, который, казалось, с радостью приветствовал его. Когда змея скользнула между его пальцами и дружелюбно повиляла языком, Гарри ощутил, что понимает ее не только глазами. Ему показалось, что она была зеленовато-коричневого цвета, но тут же осенило — он на самом деле не знает, каков ее истинный цвет.
— Какого цвета твоя чешуя, Нио? — спросил он.
— О, мой оттенок похож на яркие листья весной и блеклые осенью. Это помогает мне прятаться, — объяснил Нио. — А твои глаза светлые, как весенний ясень, когда летом через них пробивается солнце.
Змея заскользила головой под очками Гарри, чтобы лучше рассмотреть его глаза, от чего Гарри аж защекотало и он едва не моргнул. Он открыл глаза в тени, вздохнув, желая остаться на улице с Нио как можно дольше.
***
Дадли был так увлечен телевизором и поеданием гор горло чипсов, что даже не замечал изменений в Гарри. Тот же не собирался рассказывать кузену о своих делах.
Его волшебная палочка мягко подсказывала, когда Дадли пытался его задеть, и пока Гарри держал ее в кармане, ему удавалось уклоняться от нападений. Это выматывало, и он снова и снова напевал про себя: «Суббота-воскресенье». Вопрос о поездке в Лондон к тете он отложил до воскресенья — зачем волновать ее заранее?
Гарри искусно почистил и приготовил картошку, нарезал лук и жарил фасоль, пока тетя Петуния занималась запеканкой в духовке. Дядя Вернон дважды покинул гостиную, лишь чтобы отвести душу. Тетя Петуния несколько раз посылала Гарри за свежими литрами пива. Он передвигался аккуратно, стараясь не пролить ни капли и не привлекать внимание дяди.
Когда они сели за стол, строгий запах картошки лишь усугублял его голод, и Гарри чувствовал себя немного слабым. Раньше ему удавалось отщипывать кусочки еды на ходу, но сейчас он предпочитал не рисковать.
Дадли снова спросил о солнечных очках Гарри, но никто не ответил. Гарри не собирался разъяснять все детали, если кузен не может догадаться сам.
Дядя Вернон долго разглагольствовал о том, что инвалиды забирают больше ресурсов, чем успевают отдать. Это высказывание каким-то образом казалось направленным непосредственно на Гарри, и он решил узнать, прав ли дядя.
Может быть, мне не нужен билет?
Гарри вздохнул с облегчением, когда Дурсли наконец удалились в гостиную смотреть телевидение, оставив его одному мыть посуду и подметать. Он наслаждался относительной тишиной и спокойствием на кухне, за что еще больше обрадовался, когда ему удалось пробраться наверх в свою комнату.
Он прислушался к звукам за дверью, надеясь уловить шорох Букли, но ее все еще не было.
Гарри сидел в полутени, когда Дадли поднялся по лестнице, явно проиграв битву с Верноном за право на ванную.
— Почему ты сидишь здесь в темноте? — прокричал кузен, переступая порог.
Гарри лишь пожал плечами, а Дадли отправился в ванную. Он закрыл дверь и влез в пижаму, уже почти месяц не включая свет в комнате.
Прошло четыре недели после событий в Тайной комнате — после встреч с Томом Риддлом, василиском и Джинни, которая чудом осталась в живых.
Свет казался ему чересчур ярким, и Гарри предпочитал оставаться в темноте: его глаза не выносили напора света.
Он задремал, слушая звуки сверчков и лягушек, размышляя о том, где же Букля и не укрываются ли Нико и его семейство в своей норке под землей.
***
В воскресное утро лучи солнца осторожно пробрались в его комнату, и Гарри проснулся с первыми светилами дня, прислушиваясь... Пришла ли Букля? Раздались ли ее привычные звуки царапанья или ворчания?
Воскресенье, воскресенье, воскресенье! Главное — пережить этот день! Завтра я смогу уйти!
У него была цель: уйти от Дурслей. Теперь лишь нужно было придумать, как это сделать. Он очень надеялся, что Гермиона поможет ему.
— Пожалуйста, Гермиона, мне действительно нужна твоя поддержка.
Он встал, оделся, собрав в свой посох несколько футболок, джинсы, носки и брюки. В ванной он занялся своими волосами (вполне безнадежно) и почистил зубы. Мысли о душe приходили, но он решил, что еще не готов — возможно, вечер, когда Дурсли будут смотреть телевизор после ужина, будет лучшим временем.
— Воскресенье, воскресенье, воскресенье, — напевал он себе под нос.
Завтрак прошел довольно спокойно. Он и тетя Петуния приготовили сытный английский завтрак для мальчиков Дурслей, которые, похоже, ни разу не оценили усилий. Гарри удалось съесть немного больше, чем обычно, потому что он приготовил себе сэндвич из яйца и тоста, и никто не протестовал. Он собрал несколько крошек для Букли, когда убираться стало делом привычным.
Тетя Петуния заставила его вымыть ковры на кухне, двери и туалеты во дворе. Эта работа была пыльной, но Гарри нашел в ней отдушину — ему нравилось выплескивать эмоции, отрывисто ударяя по коврам. Когда он работал, Нио держался в стороне, предпочитая избегать лишнего пыли, но ненадолго они смогли пообщаться, пока тетя не заметила, что Гарри слишком задержался.
Затем пришла очередь стрижки газона. Гарри не знал, как лучше справиться с этой задачей, но Нио с радостью дал ему советы по поводу аккуратных линий, которые так нравились тете. Он также предупредил своих друзей-змеек, чтобы те очистили территорию. Нио вздыхал, сетуя на то, что теперь в газонах меньше укрытий.
Гарри с нетерпением ждал возможности принять душ после того, как собрал все стебли скошенной травы и убрал за собой. Пот уже стекал с его лба.
С Нио они уселись на садовой стене среди лилий (пусть пока и не цветущих, но уже с бутонами, которые мило намекали на скорое цветение) и наслаждались звуками сада.
— Завтра я уеду, маленький друг. Хотел бы, чтобы ты поехал со мной, но не уверен, что смогу найти жуков для твоего обеда, да и, наверное, ты будешь скучать по этому саду.
— Я буду скучать и по семье, и по саду, Большой друг, — ответил змеенок. — Но больше всего я буду скучать по тебе.
— Я вернусь к концу июля, — заверил Гарри.
— А что произойдет в июле? — заинтересовалась змея.
— Я вернусь, когда солнце поднимется... — Гарри задумался, подсчитывая дни: — 33 раза.
— Это очень много восходов, — грустно заметила змея.
— Да, — согласился Гарри. Ему никогда еще не было так тяжело расставаться с Тисовой улицей.
http://tl.rulate.ru/book/123867/5198367
Готово:
