Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1463. Может, мне пока спрятаться?

Глава 1463. Может, мне пока спрятаться?

Лян Сяоминь, ответив на звонок, тут же перешла на кантонский диалект.

Ли Е с трудом понимал кантонский, а Лян Сяоминь говорила очень быстро, поэтому он разобрал всего две-три фразы.

— Я приехала в Пекин по делам…

— Я разберусь с этим, не волнуйся…

— В этом деле он нас обидел, мы получили слишком мало…

У Ли Е был сверхчеловеческий слух, и он расслышал, что на том конце провода мужской голос. Вкупе с тоном Лян Сяоминь становилось очевидно, кто звонил.

Го Дунлунь.

Перед встречей с Лян Сяоминь Ли Е позвонил Го Дунлуню и через его нынешнюю домработницу передал сообщение.

Судя по всему, домработница выполнила свою обязанность, передала слова Ли Е, и Го Дунлунь отреагировал.

Как только Лян Сяоминь услышала голос Го Дунлуня, её тон тут же стал мягким, совсем не таким резким, как в разговоре с Ли Е.

Однако на лице отражались тревога, досада и обида. Говоря нежнейшим голосом, она смотрела с раздражением — поразительный контраст между словами и выражением лица.

Причина была в том, что Лян Сяоминь считала, что Го Дунлунь «крупно прогадал» в сделке с одеждой «Фэнхуа», но самому Го Дунлуню, похоже, было всё равно.

Когда-то Хао Цзянь, начиная сотрудничество с Го Дунлунем, действительно договорился о пятидесяти процентах акций. Но позже Ли Е лично встретился с Го Дунлунем и единовременно выкупил всю его долю.

С мужской точки зрения, раз уж сделка заключена и деньги уплачены, это всё равно что продать акции — дальше неважно, растут они или падают, сожалений быть не должно.

Однако Лян Сяоминь, очевидно, так не считала.

После того как Ли Е рассчитался с Го Дунлунем, масштабы и прибыль компании «Фэнхуа» выросли в десятки раз, и в обозримом будущем этот рост должен был продолжаться.

Это было огромное состояние, которое можно было передать трём поколениям потомков. А у Лян Сяоминь теперь был сын, и она должна была думать о его будущем.

Поэтому за несколько минут разговора контраст между её тоном и выражением лица становился всё сильнее.

Она очень мягко, очень настойчиво пыталась убедить Го Дунлуня, но обида на её лице становилась всё глубже.

Однако усилия Лян Сяоминь были обречены на провал. Го Дунлунь быстро потерял терпение.

— Ты сейчас же, немедленно, возвращаешься в Янчэн! Немедленно, сию минуту!

…

Один строгий окрик — и Лян Сяоминь тут же замолчала.

Несмотря на то, что сейчас она была одета с иголочки, перед Го Дунлунем она всё ещё оставалась той самой маленькой домработницей.

Лян Сяоминь молча повесила трубку, молча встала и направилась к выходу. Но перед уходом она выплеснула всю свою обиду и раздражение на Ли Е.

— Ли Е, ты правда думаешь, что ваше прошлое… такое уж чистое?

…

Когда Лян Сяоминь уходила, Чжоу Цзыцин пошла за ней, чтобы «проводить гостью» — на вид вежливость, а на деле — наблюдение.

Проводив Лян Сяоминь до самого выхода, Чжоу Цзыцин вернулась в кабинет Ли Е с докладом.

— Она растеряна. Судя по всему, тот звонок был для неё очень важен. Но она очень злится.

— Очень злится? Если бы от злости был толк, зачем тогда нужен разум? — холодно усмехнулся Ли Е. Он велел Чжоу Цзыцин заняться своими делами, а сам набрал номер Хао Цзяня.

— Старина Хао, ко мне только что приходила Лян Сяоминь. Твои догадки верны, это, скорее всего, не Го Дунлунь её подослал, а она действует по собственной инициативе.

На Праздник весны Хао Цзянь предположил, что Лян Сяоминь действует за спиной у Го Дунлуня. Теперь стало ясно, что он был прав.

— Она всё-таки добралась до тебя? — с досадой сказал Хао Цзянь. — Когда я передавал ей твои слова, она намекнула, чего хочет — обменяться с нами акциями. Я её, конечно, проигнорировал.

— И правильно сделал, что проигнорировал. Если бы ты обменялся с ней акциями, то под твоей чистой задницей оказалась бы куча дерьма.

Лян Сяоминь была повязана с теми, кто занимался контрабандой. Связаться с ними — значит пойти против налоговой службы, а это рано или поздно плохо кончится.

А компания «Фэнхуа» с самого первого дня своего существования, по строгому приказу Ли Е, не была должна государству ни копейки налогов. За все эти годы он много раз устраивал проверки, чтобы не оставить ни единой зацепки.

В ту эпоху у аффилированных предприятий было слишком много лазеек в налогообложении. Если бы кто-то решил взяться за тебя всерьёз и провести проверку за двадцать лет, то с девяноста пяти процентов бизнесменов содрали бы три шкуры.

Последняя угроза, которую бросила ему Лян Сяоминь, вероятно, основывалась на её уверенности, что все вороны чёрные, и в сточной яме золота не найти.

Выслушав Ли Е, Хао Цзянь помолчал несколько секунд, а потом вдруг спросил:

— Может, мне в последнее время… пока куда-нибудь уехать, спрятаться?

Ли Е замер и инстинктивно переспросил:

— От чего тебе прятаться?

— Ну, на всякий случай! — смущённо усмехнулся Хао Цзянь. — Сначала отвезу семью в Гонконг на пару дней, а потом в Японию, изучу рынок…

…

Теперь настала очередь Ли Е молчать.

Хао Цзянь испугался.

Говорят, девяностые были лучшим временем и худшим временем. Лучшим — потому что повсюду были возможности, худшим — потому что повсюду были риски.

Можно с уверенностью сказать, что если бы за компанией масштаба «Фэнхуа» не стояла незримая поддержка семьи Вэнь, и если бы не визит высокопоставленного чиновника в прошлом году, то Хао Цзяня вполне могла бы постигнуть та же участь, что и того предпринимателя из провинции Хунань, который производил кисломолочные напитки.

Чем богаче человек, тем он трусливее. Хао Цзянь сейчас был при деньгах, поэтому его желание уехать, спрятаться и в первую очередь обезопасить семью было вполне объяснимо.

Ли Е глубоко вздохнул и сказал:

— Дай мне месяц.

— Хорошо, — тут же ответил Хао Цзянь. — Я сегодня же увожу семью в Гонконг.

…

Повесив трубку, Ли Е тоже почувствовал раздражение.

Босс, который не может «прикрыть» своих подчинённых, не заслуживает их преданности.

У Лян Сяоминь не хватило бы сил навредить самому Ли Е, но вот «пригласить на чай» Хао Цзяня… это было вполне осуществимо.

А Хао Цзянь за эти годы привык к комфорту, где ему выдержать такое?

Ли Е набрал номер Пэй Вэньцуна:

— Старина Пэй, как дела с тем поручением, что я дал на Праздник весны?

— Я уже договорился о встрече с несколькими местными руководителями, — ответил Пэй Вэньцун. — Праздник весны ведь только прошёл! Они ещё официально не вышли на работу, но я думаю, проблем не будет.

— Сейчас не говори мне про «проблемы», — отрезал Ли Е. — Ускорься. Через полмесяца я хочу видеть результат. А кто ещё не вышел на работу, пусть ищет себе другое место работы. Ты что, не можешь найти, куда потратить деньги?

— Понял-понял, не волнуйтесь, господин Ли, — испуганно затараторил Пэй Вэньцун. — Неделя, через неделю я добьюсь, чтобы новость попала в газеты!

Ли Е уже давно не говорил с Пэй Вэньцуном в таком тоне. Тот от страха тут же сократил срок вдвое.

— И ещё, — добавил Ли Е, — нужно запустить проект «Фэнхуа Плаза». Хао Цзянь в ближайшее время будет в заграничной командировке, так что отправь своих людей связаться с моей старшей сестрой, чтобы как можно скорее утвердить план.

— Понял-понял, я лично свяжусь с госпожой Ли. Не волнуйтесь, гарантирую выполнение задачи.

Пэй Вэньцун почувствовал гнев Ли Е и даже выпалил эту фразу в характерном стиле: «Гарантирую выполнение задачи».

— Хух…

Закончив разговор, Ли Е наконец смог выдохнуть скопившееся раздражение.

Когда-то, когда он только начинал свой бизнес в уезде Циншуй, любой мог его раздавить. Но сейчас?

У Лян Сяоминь хватает сил разобраться с Хао Цзянем? Что ж, пусть попробует разобраться с Пэй Вэньцуном! Пусть попробует «пригласить его на чай».

Да что там Пэй Вэньцун, даже его старшую сестру, Ли Юэ, Лян Сяоминь тронуть не сможет.

Она что, думает, что Ян Юйминь, этот молодой начальник отдела в Организационном отделе ЦК, — пустышка?

Ты приехала из Гуандуна в Пекин, чтобы «пригласить на чай» жену Ян Юйминя?

Попробуешь?

http://tl.rulate.ru/book/123784/8430068