Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 435. Кто сыграет главную роль?

Том 1. Глава 435. Кто сыграет главную роль?

— С позором уйти?

Ли Юэ пару секунд переваривала услышанное, а потом её глаза загорелись. Выгнать — это, конечно, хорошо, но заставить их сгорать от стыда, чтобы даже показаться не смели… Вот это было бы по-настоящему круто!

Не только Ли Юэ, но и Ли Чжунфа заинтересовался.

— Как ты собираешься этого добиться? — спросил он шёпотом у Ли Е. — Заранее предупреждаю: ничего противозаконного!

— Дедушка, почему ты вечно считаешь меня каким-то злодеем? — с досадой произнёс Ли Е. — Я культурный человек, соблюдаю законы и принципы морали.

— …

Ли Чжунфа, искоса глянув на внука, скривил губы:

— Я тебя с пелёнок знаю. Мне ли не знать, что у тебя на уме? Ты, конечно, не злодей, но кто скажет, что ты не способен на пакости, тот просто слепой.

— Хе-хе-хе…

— …

Видя, что сестра смеётся, Ли Е махнул рукой и позвал Пэй Вэньхуэй.

— Сяо Хуэй, — обратился он к ней с серьёзным видом, — позвони сейчас Ацяну. Скажи от имени моего брата киностудиям, что у меня есть сценарий. Условия обсуждайте сами, у меня только одно требование: фильм должен быть готов через месяц.

— Я не очень в этом разбираюсь, но постараюсь, — начала оправдываться Пэй Вэньхуэй. — Месяц — это слишком мало. В Китае сложная процедура съёмки фильмов, нужно утверждать сценарий, подбирать актёров, собирать съёмочную группу… Всё это требует времени. Актёры у нас серьёзные, не то что в Гонконге, где фильм за пару недель снимают.

В 80-е и 90-е в Гонконге фильмы действительно снимали быстро, в отличие от Китая. Подход и мышление были совершенно разными.

— Сяо Хуэй, ты ещё не совсем понимаешь китайские реалии, — отмахнулся Ли Е. — Мы умеем сосредоточить силы для решения важных задач. Если дело важное, мы работаем быстро и эффективно. Ты же понимаешь, что сейчас самое важное?

— …

Пэй Вэньхуэй, прожив в Китае больше года, конечно, понимала, что самое важное. На первом месте — задания сверху, затем, возможно, валютные поступления, которые точно входили в тройку приоритетов.

— Хорошо, господин Ли, я сейчас же позвоню. Пусть сами предложат сроки. Выберем наиболее разумный вариант.

Пэй Вэньхуэй поспешила выполнить поручение. Она, может, и не понимала замысла Ли Е, но с выбором лучшего предложения справиться могла.

— А какое отношение съёмки фильма имеют к тому, чтобы они с позором ушли? — недоумённо спросил Ли Чжунфа, когда Пэй Вэньхуэй ушла.

Старика можно было понять. Он не застал эпоху развитых медиа, поэтому Ли Е мог немного блеснуть перед своим авторитетным дедушкой.

— Дедушка, — начал Ли Е, — жена погибшего героя не вышла замуж, заботилась о его родителях до конца их дней, усыновила брошенного ребёнка и дала ему образование в лучшем университете страны. Разве это не позитивная история?

— …

Ли Чжунфа слова «позитивная история» не слышал, но смысл понял сразу. Забота о родителях мужа, усыновление ребёнка, образование — каждый из этих фактов соответствовал пропагандируемым в стране ценностям, а всё вместе — прекрасный сюжет для фильма. Тем более, что это не выдумка, а реальная жизнь!

Ли Юэ и Ли Чжунфа застыли, а Ли Е продолжал:

— Представь, сестра, приёмный сын, поступивший в университет, все эти годы ненавидел своих биологических родителей, но благодаря руководству и друзьям жены он их простил и даже стал выплачивать им по восемь юаней в месяц. Разве после этого кто-то сможет его в чём-то упрекнуть?

— Нет! Конечно, нет! — твёрдо ответила Ли Юэ, качая головой.

— А теперь тебе жалко этих восьми юаней? — спросил Ли Е.

— Нет, — улыбнулась Ли Юэ. — Я бы даже добавила.

Восемь юаней — ерунда! Она готова была платить больше.

— Нельзя добавлять. Восемь юаней — это немало. Если дать больше, зрители скажут, что ты слишком мягкосердечная, — возразил Ли Е и, показав на улицу, добавил: — Когда фильм будет готов, я устрою бесплатный показ прямо у вашего дома в Чжунгуаньцуне. Два сеанса в день. Громкоговорители направлю прямо на ваш дом. Не верю, что они после этого там останутся. А если останутся…

Ли Е покачал головой и скривил губы:

— Если и это их не прогонит, тогда нам лучше сдаться. С бесстыжими людьми бороться бесполезно. У нас слишком тонкая кожа.

— …

Ли Е остался доволен своей идеей. Ли Чжунфа и Ли Юэ смотрели на него, будто пытаясь прожечь взглядом. Ну да, он был красивым, и ничего удивительного, что они на него засмотрелись. Однако Ли Чжунфа, долго глядев на внука, язвительно заметил:

— Ты говоришь, что у тебя тонкая кожа? Что-то я этого не замечаю.

— …

Ли Чжунфа слегка задрал голову, словно вспоминая что-то:

— В пятнадцать лет я вступил в армию. Думал, что с моей смелостью и умениями все будут меня слушаться. Но пришлось мне подчиняться одному интеллигенту. Я никак не мог понять: он же стрелять не умеет, в штыковую не годится, в засаде сидеть, атаковать, обороняться — ничего не умеет. Почему же я ему уступаю? Теперь я понял, — усмехнулся Ли Чжунфа, — эти интеллигенты такие пакости могут устроить, что кровь стынет в жилах, а сами при этом невинность изображают.

— …

Ли Е был просто в шоке. Он придумал такой блестящий план, а в итоге получил такую оценку? И сестра ещё поддакивает дедушке, кивает головой, как болванчик. Вот так родные люди издеваются над младшим в семье!

— Говорите, я пакости строю? Ну и не буду больше ничего делать.

Ли Е рассердился и, махнув рукой, вышел. Он не верил, что эти двое не придут к нему сами.

И действительно, вскоре Ли Чжунфа тихонько вернулся.

Ли Е торжествовал: «Вот и старый товарищ пал ниц перед моей морковкой!»

Но слова Ли Чжунфа поразили его:

— Сяо Е, как ты думаешь, если снять фильм о временах войны сопротивления, будет ли в нём какая-нибудь… ну, ты понимаешь… правильная идеологическая направленность?

Ли Е онемел.

— Будет, конечно, будет! — воскликнул он, придя в себя. — Можно снять фильм о нескольких молодых людях, которые вступили в армию ради новой, цветущей страны. Они сражались насмерть, потом разбрелись, но продолжали строить страну и чудесным образом встретились снова. Вот это будет правильная идеологическая направленность!

— Угу, — согласился Ли Чжунфа, кивая. — Напиши сценарий, покажешь мне, я дам тебе пару советов.

— …

Ли Чжунфа, заложив руки за спину, ушёл. Его уверенная походка говорила о том, что он держит всё под контролем. А вот у Ли Е, получившего задание, разболелись зубы. Главную женскую роль было не так-то просто прописать. Сделать главной героиней медсестру? Или партизанку? Может, сделать двойную главную роль?

«Хм… Бабушка же убила предателя…»

***

Бабушка У Цзюйин, получив звонок от Ли Юэ с просьбой о совете, в тот же день рассказала внучке о некоторых важных моментах. В основном она советовала ей действовать обдуманно, не слишком горячиться, избегать бессмысленных ссор. Но и не прощать всё, иначе её примут за мягкотелую невестку, с которой можно делать что угодно. Ли Е тоже просил Ли Юэ потерпеть месяц, пока он не подготовит своё секретное оружие. Поэтому Ли Юэ решила пока сдержаться. Она даже договорилась с Ян Юйминем пойти на уступки.

— Юйминь, не ссорься с ними ближайшие дни. Как только ты начинаешь спорить, они цепляются к каждому слову. Веди себя как те мужчины, которые даже бутылку с маслом не поднимут, если она упадёт. Если они придут на твою работу, скажи, что жена у тебя строгая, и ты ничего не можешь сделать.

— Мне неловко так поступать, — мрачно сказал Ян Юйминь. — Может, мне лучше прогнать их?

— Нет, ты не так прозорлив, как наш дедушка, — улыбнулась Ли Юэ. — Подумай, почему так много непочтительных невесток, но не сыновей?

— …

Иногда невестка, которая ведёт себя грубо и бесцеремонно, просто говорит то, что мужчине сказать неудобно, и делает то, что ему делать неловко. А если что-то пойдёт не так, всегда можно сказать: «Не обращайте внимания, это же женщина».

У Ян Юйминя на глазах выступили слёзы. Он ничего не сказал — ни «спасибо», ни «мне тебя жалко», — только кивнул.

— Хорошо, я потерплю.

Вернувшись домой после проводов гостей, Ли Юэ и Ян Юйминь обнаружили, что его старшие братья разбирают вещи в главной комнате. Главная комната была самой лучшей. В ней всегда жили Ян Хуайхуа и Ян Юйцзяо. Ян Хуайхуа предлагала отдать её молодожёнам, но Ли Юэ отказалась, и они с Ян Юйминем поселились в восточном флигеле. Что же задумали братья Ян Юйминя? Они выбрасывали одежду Ян Юйцзяо и разбрасывали её учебники. Видя, как Ян Юйцзяо стоит растерянная у порога своей бывшей комнаты, Ли Юэ вскипела.

— Эй, вы двое! — крикнула она. — Решили помочь Юйцзяо убраться? Не беспокойтесь, она, хоть и маленькая, но сама справится. Ваша помощь не требуется, спасибо!

Братья и невестка, взглянув на разгневанную Ли Юэ, не стали ссориться, а заявили:

— Как это ребёнок будет жить в главной комнате? Здесь должны жить наши родители! Мы просто помогаем убраться, не вмешивайся.

— Не вмешиваться? А почему я не должна вмешиваться?

Братья и невестка опешили.

— Ты только недавно стала невесткой в этой семье, такое поведение неприемлемо. Мы обсудим это с Юйминем, тебя это не касается.

— Не касается? Я за этот дом деньги заплатила! Кто вы такие, чтобы мне указывать?

— …

Ли Юэ повысила голос так, что, наверное, её слышали все соседи. Семья мужа онемела. Она заплатила за дом! Если бы она не вносила деньги, её крик показался бы проявлением грубости и бесцеремонности. Но раз она заплатила, то имела полное право кричать. Когда Ян Юйминь покупал дом на свои гонорары, ему не хватало денег, и он хотел купить дом поменьше. Но Ли Юэ нашла хороший вариант и «одолжила» ему пятьсот юаней. Потом, когда Ян Хуайхуа заработала деньги в своей лапшичной, она вернула долг Ли Юэ, но об этом никто не знал. Сейчас слова Ли Юэ произвели ошеломляющий эффект, и если Ян Хуайхуа с сыном не раскроют правду, то позиции Ли Юэ в семье значительно укрепятся.

http://tl.rulate.ru/book/123784/5521009