Мелдон, однако, не ослабил хватки, даже увидев мужчину средних лет. Он уже успел составить о нем определенное впечатление.
"Как кто-то в его возрасте может носить такую форму?"
Хотя это и была стандартная форма штаб-квартиры Следопытов, носили ее лишь офицеры низшего звена. Более того, к тридцати годам большинство щеголяло хотя бы одним погоном на плече, а у этого человека не было ни единого. Это красноречиво свидетельствовало о его положении на самой нижней ступени иерархии.
"Он, должно быть, из Шлафен. И не просто оттуда, а самый настоящий отброс."
Мужчина, вероятно, пришел предаться ностальгии, ведь выпускники нередко навещали свою альма-матер.
— Мне кажется, вы несколько грубо обращаетесь с этим студентом. — Произнес мужчина средних лет, слегка моргнув.
Мелдон нехотя разжал пальцы и собирался было склонить голову в знак почтения. В конце концов, этот человек был его старшим, и пока тот оставался в строю, следовало проявлять определенную долю уважения.
— Здравствуйте, сэр.
Уважительное приветствие Мелдона прозвучало вполне гладко, но последовавшая за ним фраза содержала едва уловимое требование не вмешиваться в чужие дела.
— Если вам так показалось, приношу свои извинения, но все это делается исключительно для поддержания дисциплины.
В академии Ледяного Сердца царила строгая иерархия. Общежития, распределение в которых зависело от ранга, были лишь одним из тому примеров. Профессора негласно поощряли дисциплинирование и даже наказание младшекурсников во имя поддержания порядка.
— Традиции необходимо чтить, вы согласны?
После этих слов мужчина должен был все понять. Культура наказаний в старые времена была еще более жестокой, так что она, нравилось ему это или нет, должна была глубоко засесть у него в подкорке. Особенно если он был выходцем из Шлафен, а не из престижного Бюргер.
Но мужчина средних лет, казалось, был чем-то недоволен и приблизился с серьезным выражением лица.
— Мне казалось, что со времен моей учебы здесь многое изменилось к лучшему. Неужели я ошибался? А пока, будьте добры, отойдите от студента.
На это старший из элиты, стоявший неподалеку, с легким раздражением в голосе возразил.
— Сэр или кто вы там, не слишком ли вы вмешиваетесь в наши внутренние распорядки? Все это делается для того, чтобы академия функционировала без сбоев.
— Да, иерархия, безусловно, важна. И, разумеется, справедливо налагать заслуженное наказание в случае нарушения правил. Но наказывать кого-то лишь потому, что вы раздражены — недопустимо.
Спокойная и рассудительная речь мужчины средних лет побудила старшую из женщин с резким вызовом спросить.
— Вы хотите сказать, что мы издеваемся над этим студентом без всякой причины?
— Я лишь говорю, что вы не соблюдаете должной процедуры. Если вы собираетесь кого-то наказать, вы обязаны объяснить ему, в чем он провинился, и убедиться, что он это понимает, прежде чем приводить приговор в исполнение. Вы не можете просто хватать человека за воротник без объяснений, как вы это сейчас делаете.
Мелдон в замешательстве пытался припомнить, какие у них вообще были основания для наказания.
"Неуважение и вызывающее поведение? Но этого явно недостаточно, чтобы оправдать рукоприкладство, вызванное лишь собственным раздражением…"
В этот момент старшая из женщин решила продемонстрировать свою власть.
— Ух ты, я была вежлива с вами лишь потому, что вы старший. Эй, вы вообще понимаете, кто мы такие? Мы — члены Десяти Элит. После выпуска мы вполне можем оказаться вашими начальниками.
Глаза мужчины средних лет невольно расширились.
Воодушевленная его реакцией, старшая из женщин продолжила наседать.
— Вы же из штаб-квартиры, верно? Мой брат там тоже работает. Если я скажу пару слов, вы знаете, что может случиться.
Уважение к старшему распространялось лишь на тех, кто занимал примерно равное положение в иерархии. Как только возникал заметный разрыв в ранге, вся система подчинения сбрасывалась. Мужчина средних лет слегка прищурился, возможно, почувствовав нарастающее напряжение.
— …как зовут вашего брата?
— Разве это имеет значение? Главное, что я запомнила ваше лицо. Мне даже не нужно знать ваше имя, чтобы понять, кто вы такой. Много ли таких низкоранговых стариков, как вы, еще осталось в вашем возрасте?
Старшая из женщин повернулась к Мелдону и рявкнула.
— Чего ты ждешь? Разве ты не собираешься оттащить его отсюда?
— Ах, да, конечно.
Мелдон снова схватил Херселя за воротник. Лишь тогда Херсель, чья душа, казалось, покинула тело, наконец пришел в себя и резко распахнул глаза. Едва очнувшись, он тут же увидел перед собой недовольное лицо Мелдона, слегка повернувшего голову.
"Серьезно, он его покрывает только потому, что они из одного и того же дома неудачников?"
***
Херсель отчаялся, окончательно осознав, что все увиденное не было дурным сном.
"Неужели это действительно происходит…?"
На достаточно высоком ранге можно было обезглавить человека одним лишь взмахом руки. Эти же юнцы совершенно не осознавали своего положения и дерзили перед столь влиятельной фигурой.
— Отпустите его воротник. — Спокойно произнес Арентал, обращаясь к Мелдону, все еще державшему меня за шиворот. Женщина рядом с ним недовольно нахмурилась.
— Старик, ты что, глухой? Мне приказать перевести тебя в какую-нибудь богом забытую дыру на краю света?
Это было прямым следствием того, что профессора чрезмерно опекали и баловали своих студентов из Десяти Элит, взращивая их словно золотых птенцов. Избалованные до крайности, они утратили всякое чувство приличия.
"Упертые бараны."
{Хех, эта ситуация начинает принимать весьма забавный оборот.}
"Не смейся, Донатан… сейчас все довольно серьезно."
Из-за этих невоспитанных юнцов поддержка, на которую мы так рассчитывали, могла попросту испариться. Единственным утешением было то, что Арентал производил впечатление человека мягкого и справедливого, неспособного нарушить обещание лишь из-за плохого настроения.
Если никто из высокопоставленных чиновников, сопровождающих этого человека, не станет свидетелем этой сцены, мы, возможно, сможем благополучно пережить этот кризис. Я уже открыл рот, собираясь что-то сказать, чтобы разрядить обстановку.
— Кхм, Арен…
Но мои слова снова оборвались, когда внезапная дрожь пробежала по моим зрачкам. Резкий, пронзительный голос женщины, казалось, донесся до самых дальних уголков академии, потому что в дверном проеме зимнего сада появилась офмцер с невероятно пронзительным взглядом, устремленным на нас.
— …мне послышалось, вы несли эту чушь в присутствии самого господина?
Ее ледяной голос мгновенно сковал все вокруг. «Золотые дети», наконец, осознали всю серьезность ситуации, увидев на ней форму высокопоставленного офицера, и тут же склонились в глубоком поклоне под прямым углом.
— Простите!
— Мы не хотели шуметь!
— Мы приносим свои глубочайшие извинения!
Несмотря на отчаянные извинения, звучавшие в их голосах, острый взгляд офицера не смягчился ни на йоту. Она, по всей видимости, считала их дерзкое поведение непростительным.
— Почему вы извиняетесь передо мной? Мне кажется, человек, перед которым вам следует просить прощения, стоит рядом.
Они поспешно склонили головы в сторону Арентала и засыпали его торопливыми извинениями.
— Ах, мы искренне просим прощения за нашу грубость, сэньор.
— Я сказал лишнее, не разобравшись в ситуации. Мне очень стыдно.
— Мы обещаем, что это больше никогда не повторится…
Однако этот инцидент не ограничился лишь легкой рябью на поверхности спокойного пруда; казалось, он распространился подобно мощным волнам. Появились и другие, привлеченные поднявшимся шумом.
— …эти идиоты.
Это был профессор Гомон, украдкой наблюдавший за происходящим с бегающими глазами, и Рокфеллер, чьи глаза метали такие молнии, словно он был готов убить этих юнцов на месте. Офицер, воспользовавшись моментом, обратилась к Рокфеллеру.
— Кажется, в вашей системе образования существуют серьезные недостатки. Даже если господин носит простую форму, эти студенты, которые еще не заслужили никакого ранга…
— Леди Норас, я глубоко сожалею об их недостойном поведении и приношу свои искренние извинения от имени этих невоспитанных студентов. Те, кто осмелился проявить такое неуважение к Старейшине, будут наказаны лично мной.
При упоминании Рокфеллером слова «Старейшина» лица «Золотых детей» мгновенно побледнели как полотно. В их головах, должно быть, с бешеной скоростью проносились события последних минут, а перед глазами, вероятно, мелькала вся их никчемная жизнь. Старшая из женщин, которая ранее проявляла наибольшую наглость, наконец осознала, что ее песенка спета, и начала безудержно рыдать.
Но такой хладнокровный социопат, как Рокфеллер, вряд ли мог испытывать хоть каплю сочувствия к подобным проявлениям слабости.
— Не думайте, что вы отделаетесь легким наказанием лишь потому, что принадлежите к Десяти Элитам. И не надейтесь, что ваши слезы вызовут у меня жалость. К тому времени, как я закончу с вами, вы будете молить о смертной казни.
Холодный, мертвый взгляд Рокфеллера заставил даже меня невольно содрогнуться. Пока «Золотые дети» дрожали и жалобно скулили, Арентал горько улыбнулся.
— Ха-ха, Норас, Рокфеллер, нет нужды быть такими суровыми с этими юнцами. Все это произошло лишь потому, что я решил сохранить инкогнито и надел эту простую форму, разве нет? О, конечно, эта форма все еще выглядит превосходно.
Пока Арентал пытался сгладить неловкую ситуацию, Норас, его помощница и офицер, сладко улыбнулась.
— Да, господин Арентал, как скажете.
Однако брошенный ею мимолетный взгляд в сторону «Золотых детей» ясно давал понять: «Не думайте, что на этом все закончится».
Не подозревавший об этом Арентал подошел к Рокфеллеру.
— Давно не виделись, не правда ли? Как поживаешь?
— Да, господин Арентал, более чем хорошо — почти незаслуженно хорошо.
Казалось, они были знакомы и раньше. Пока они непринужденно беседовали, Арентал достал свои карманные часы.
— Ах, мы здесь слишком задержались. Херсель бен Тенест, должно быть, уже давно нас ждет. Идемте немедленно.
При упоминании моего имени Рокфеллер с удивлением перевел взгляд с меня на Арентала.
— …кхм, Херсель бен Тенест вон там.
Глаза Арентала широко распахнулись, и, взглянув на меня, он схватился за живот и расхохотался.
Вероятно, он и не подумал, что я и есть тот самый Херсель. Мне же казалось нелепым без прямого вопроса заявлять: «Я тот, кого вы прибыли награждать».
— Ха-ха, какая же непростительная оплошность с моей стороны! Теперь, когда я об этом задумался, я ведь так и не спросил вашего имени.
Наконец мне удалось спокойно обратиться к Аренталу.
— Позвольте представиться еще раз. Я — Херсель бен Тенест.
— Хм… неудивительно, что ваше лицо показалось мне знакомым — вы действительно чем-то напоминаете Великого Герцога.
Арентал добродушно улыбнулся и повернулся, словно собираясь уходить.
— Ну что ж, приступим к церемонии награждения. Норас, прошу вас, принесите парадную мантию.
— Слушаюсь, господин Арентал.
Судя по всему, Арентал намеревался провести церемонию должным образом. Ему действительно было бы несолидно предстать в такой скромной форме.
— Идите и готовьтесь. Я все здесь устрою. — Произнес он, прежде чем покинуть зимний сад.
Тем временем профессор Гомон прошептал мне на ухо.
— Мы действительно избежали серьезных неприятностей, и все благодаря тебе.
Казалось, он был искренне рад тому, что мне удалось рассмешить Арентала.
— Даже без моего вмешательства исход был бы тем же. Господин не производит впечатления человека, который станет сердиться из-за такой мелочи.
— Нет, я имею в виду восстановительные работы. Я и подумать не мог, что мы успеем к сроку.
— Я лишь последовательно выполнял все инструкции.
С этими словами я бросил острый взгляд на «Золотых детей». Их плечи невольно вздрогнули, и они подняли головы.
— Вы, ребята, случайно не отведали чего-нибудь испорченного в Пустоши Демонов? Вы словно совсем обезумели.
Их лица исказились от унижения. Я недоверчиво фыркнул.
— Хотя они прекрасно понимают, что только что произошло, их мелкая гордость не позволяет им признать свою ошибку. Они, должно быть, знают, что награду получаю я, но, вероятно, их снедает банальная зависть.
— Как же это незрело.
Едва я собрался что-то добавить, Рокфеллер с помощью телекинеза поднял их в воздух.
— Наказание — это прерогатива профессора, Херсель бен Тенест.
С этими словами он исчез, унося с собой перепуганных «Золотых детей». Спустя некоторое время вызвали и меня. Оставив позади ободряющего профессора Гомона, я направился в кабинет директора.
***
Я только что вернулся в общежитие после завершения всех формальностей. Едва переступив порог комнаты, я столкнулся с Атерой, который с бледным как полотно лицом бросился ко мне с вопросом.
— М-мое имя хоть раз упоминалось?
— Почему должно было упоминаться твое имя?
— Пожалуйста, просто скажи. Будь то в разговоре со старейшиной или с профессорами. Они меня упоминали?
— Нет, не упоминали. Почему ты так встревожена?
Лицо Атеры просветлело, словно она чудом избежала смертельной опасности, и снова спросила, словно не веря своим ушам.
— Правда? Точно-точно, они ни разу не произнесли моего имени?
— Да, совершенно серьезно. Теперь перестань меня беспокоить и иди по своим делам.
Я никак не мог понять, что заставляло ее так странно себя вести. Тот факт, что она упомянула старейшину… неужели она как-то замешана в той нелепой выходке «Золотых детей»?
Впрочем, все уже улажено, и это осталось в прошлом.
Едва я отошел от Атеры, как ко мне приблизились Рикс, Лимбертон и Аслей. Лимбертон нервным голосом заговорил первым.
— Херсель, это правда?
— Что правда?
— Ну… ходит странный слух, будто ты скоро можешь нас покинуть.
Неужели слух уже успел распространиться? Я задумался, не подслушал ли кто-нибудь наш разговор, но это казалось маловероятным. Подслушивать беседу со старейшиной было бы верхом безрассудства.
Скорее всего, это были всего лишь домыслы. В конце концов, когда столь высокопоставленная особа прибывает, чтобы наградить обычного студента, вполне естественно предположить, что это может быть своего рода предложение о службе.
— Ну, мне действительно сделали предложение. Сказали, что я могу закончить учебу досрочно и немедленно приступить к работе.
— Так ты действительно собираешься уходить?
Лица Лимбертона, Рикса и Аслея расплылись в улыбках, но в их глазах мелькнуло легкое беспокойство. Я небрежно ответил.
— Ага.
— Правда? Вау, это же здорово, да? — Попытался поднять настроение Лимбертон.
Рикс и Аслей согласно кивнули, но прежде чем они успели что-то добавить, я сообщил, сколько времени еще намерен провести в академии.
— Через два с половиной года.
— Что?!
— Херсель, ты хочешь сказать…
Их лица вытянулись от облегчения, и они синхронно выдохнули, а их губы едва заметно дрожали, словно они изо всех сил пытались сдержать улыбку. Лимбертон не выдержал и расхохотался.
— Да ты нас здорово напугал, приятель!
Рикс добавил какую-то бессвязную фразу.
— Херсель, может, ты на самом деле не хочешь с нами расставаться, а?
Не смешите меня. Если бы все зависело от меня, я бы ушел немедленно. Единственная причина, по которой я до сих пор здесь, заключается в том, что мне нужно присматривать за Ледяным Сердцем после исчезновения «Книги Магии».
Я проглотил рвущиеся с языка слова и глубоко вздохнул.
— Я немного устал. Пожалуй, на сегодня хватит.
Я направился к своей комнате слегка замедленными шагами. Но они, все еще снедаемые любопытством, продолжали следовать за мной по пятам, засыпая вопросами.
— Так какую же должность тебе предложили?
— Всего лишь командира нового подразделения.
— Командир? Звучит весьма внушительно.
— Ну да, что-то вроде того. Но я действительно устал, так что пойду.
В голове роились самые разные мысли, и мне необходимо было побыть одному.
Подойдя к своей двери, я случайно услышал обрывок разговора проходивших мимо девушек.
— Ты слышала о специальной студентке по обмену, которая скоро приедет?
— Да, но это же невероятно, правда? Это всего лишь слух, верно? Не может быть, чтобы «она» действительно приехала?
Та, о ком они шептались, была не просто обычной студенткой по обмену. Вскоре сюда должна была прибыть студентка по особому зачислению, фигура, имевшая ключевое значение в сценарии «Асарес» — и чрезвычайно опасная.
Если я хочу избежать неприятностей, мне необходимо как можно скорее понять, как справиться с этой ситуацией.
***
Внутри кареты, направлявшейся в штаб-квартиру, офицер Норас осторожно спросила.
— Простите мою дерзость, но мне кажется, что к лучшему, что он отклонил ваше предложение.
Арентал, глядя на удаляющуюся вдали крепость Ледяного Сердца, задумчиво ответил.
— Это из-за других старейшин?
— Да, именно так. Независимо от того, насколько новым может быть подразделение, предлагать ему должность командира? Херсель бен Тенест все еще студент, который даже не закончил обучение.
Должность командира — это высокий пост, зарезервированный исключительно для самых заслуженных и признанных ветеранов. Продвигать кого-то прямо после досрочного выпуска на командную должность в полевых условиях, несомненно, вызвало бы в штаб-квартире самые разнообразные слухи и пересуды.
И все же Арентал сохранял удивительное спокойствие.
— Вы ведь ознакомились с отчетом об учениях в «Пустоши Демонов», не так ли? Полагаю, мое предложение не было лишено оснований.
Норас на мгновение погрузилась в молчание. В подробном отчете профессоров описывалось не только то, как Херсель выследил инструктора, но и то, как он сумел склонить Адель к сотрудничеству и, используя нестандартную тактику, захватить Бродячую Банду. Его лидерские качества были поистине выдающимися.
— Действительно, это было весьма впечатляюще, но все же…
— В любом случае, он отказался. Кажется, он хочет не торопиться и тщательно все обдумать.
Норас благоразумно решила не развивать эту тему дальше. Все это осталось в прошлом, поскольку Херсель уже отклонил предложение.
После долгого молчания Арентал снова заговорил.
— Ах да, кстати, похоже, она скоро поступит в академию.
— Поступит? Неужели вы имеете в виду…
— Да, герцог Дортиан наконец принял окончательное решение.
Норас невольно выпрямилась, вжавшись спиной в кресло от внезапного потрясения.
— Так это правда? Та самая, Доросиян?
http://tl.rulate.ru/book/123773/6456878
Готово:
