Гарри понимающе кивнул: «Спасибо, профессор. Я рад, что ей становится лучше. Или, по крайней мере, похоже, что так и будет. Я беспокоился, но я мало что мог сделать, пока жил у профессора Снейпа. Тем не менее было приятно узнать, что она получает надлежащий уход». Гарри, конечно, знал, как хорошо проходит лечение его тети, и регулярно переписывался с Мартином Тисдейлом, который по завещанию Гарри все еще следил за ее уходом и консультациями Дадли. Он хотел сохранить эти договоренности в тайне по многим причинам, и не последней из них было то, что Снейп никогда не узнал о том, что он нашел лазейку в своем правиле «не общаться с внешним миром».
Тисдейл держал его в курсе всех дел тёти, и Гарри также убедился, что Дамблдор держит своё слово и работает над заменой разрушенного дома Дурслей. Гарри с облегчением обнаружил, что, хотя его доверие к директору было сильно подорвано после прошлогодних событий - и испытано на прочность, когда тот отправил его погостить к Снейпу, - он не ошибся, доверившись ему. Дамблдор нашёл и обеспечил Дурслям место, которое, хотя и не было таким красивым, как дом на Тисовой улице, было защищено настолько хорошо, насколько это вообще возможно. Гарри давно решил, что никогда ничего не будет должен Дурслям, и не желал, чтобы разрушение их дома было на его совести. Несмотря на слова, сказанные им Мракоборцу, он гордился тем, что смог защитить их в ту ночь, но в течение последних нескольких недель, по причинам, которые он даже не мог себе толком объяснить, он понял, что его защита не может закончиться той единственной ночью. Возможно, именно благородство и высокомерная гордость Гриффиндора заставляли его желать обеспечить своим родственникам лучшую заботу, чем они когда-либо оказывали ему.
Сотрудница Министерства выглядела крайне растерянной, и Гарри понял, что правильно догадался, когда увидел её. Министерство набросилось на статьи в «Пророке». После летнего разговора он понял, что они попытаются привлечь его к сотрудничеству, но не ожидал, что они воспользуются услугами Стейви. Он видел, что она была встревожена явной заботой Гарри о его «якобы жестокой семье», и решил, что сейчас самое подходящее время, чтобы выпутаться из этой ситуации, пока Министерство не загнало его в угол, из которого он не сможет выбраться. Он вообще не доверял их мотивам присутствия здесь.
«Мисс Стейвли, если вы не знаете, как дела у моей тети, то почему именно вы здесь?» прямо спросил Гарри. Гарри остро чувствовал, что Снейп внимательно наблюдает за ним, и недоумевал, что глава Слизерина вообще здесь делает. Ему было неприятно, что Снейп, как никто другой, узнает о том, как сильно его ненавидят родственники, и он знал, что тот будет смаковать каждое оскорбление, чтобы потом обратить их против него. Он был потрясен тем, что тот не воспользовался статьей о его дне рождения, чтобы поиздеваться над ним.
«Прежде всего, пожалуйста, зовите меня Флоренс. Думаю, нам двоим следует быть в более дружеских отношениях, вы согласны? Но во-вторых, думаю, ты знаешь, почему я здесь сегодня, Гарри. Против твоих родственников-маглов выдвинуто несколько... обвинений. Возникли некоторые опасения, и моя работа заключается в том, чтобы убедиться, что все в порядке. Я попросил вашего старосту быть здесь и подумал, что будет полезно, если человек, который служил вашим временным опекуном, тоже будет присутствовать, так как это поможет вам помнить, что у вас есть другие варианты».
Гарри едва не рассмеялся от мысли, что наличие Снейпа в качестве альтернативы любому варианту проживания может рассматриваться как положительный момент. Самыми лучшими днями в жизни со Снейпом были те, когда они видели друг друга только во время завтрака и ужина.
Гарри взглянул на МакГонагалл, которая смотрела на него с несвойственной ей заботой. Её глаза были мягкими, а рот не имел той тонкой прямой линии, которую он так остро ассоциировал с ней. Один взгляд на сопровождающего Мракоборца, и Гарри увидел любопытство, смешанное с профессиональной озабоченностью, которую может проявлять человек, обученный работать с деликатными ситуациями, особенно с детьми - детьми, подвергшимися насилию, - внутренне поправил Гарри, инстинктивно содрогнувшись при этом слове. Он перевел взгляд на Снейпа, но, как обычно, выражение лица мастера зелий было нечитаемым.
«Я не знаю, что вы имеете в виду, - осторожно сказал Гарри. «Я никому ничего не говорил о своих родственниках».
«Гарри, - сказала МакГонагалл, ее голос был более мягким, чем когда-либо прежде. Использование его имени слегка выбило его из колеи. «Я знаю, что ваши отношения с тетей и дядей, мягко говоря, не всегда были на высоте. Сейчас у вас есть шанс все исправить, и я думаю, вам стоит подумать о том, что Министерство может вам помочь».
Гарри поднял бровь: «Если вы знали об этом все это время, то почему ВКПС не пришло и не поговорило со мной до сих пор? Я был у Дурслей последние 15 лет, и до сих пор никто не казался слишком озабоченным их лечением. Но это не отменяет того факта, что я никогда ничего не говорил об этом. Или она здесь из-за статей в «Пророке»?»
«Вы всегда обращаетесь к своей семье по фамилии?» вмешалась Ставели, ответив на его вопрос своим: «Как будто вы не член семьи? Я бы подумала, что после 15 лет вы могли бы называть друг друга более ласково».
Гарри почувствовал, как в нем поднимается напряжение. Он ненавидел, как в ее голосе капает снисходительность. Однако он усвоил прошлогодний урок: сдерживать свой темперамент - это преимущество, и, как ни странно, ему повезло, что он устал больше, чем обычно, из-за медленного выздоровления. Это сделало его более спокойным, чем обычно. «Кажется, я задал вам свой вопрос первым, мэм. Если все так беспокоились о том, как со мной обращались в доме моих родственников, почему они прислали кого-то поговорить со мной только сейчас?»
http://tl.rulate.ru/book/122715/5219642
Готово:
