Гермиона уставилась на шляпу с ошеломленным выражением лица. Наконец она покачала головой в знак отрицания.
«Я вам не верю».
«Ну, это, конечно, ваша прерогатива». просто ответила шляпа.
Гарри тоже думал о вмешательстве судьбы и склонялся к мысли, что шляпа права. Казалось, судьба свела Гарри и Сьюзен вместе. Тот факт, что их Волшебные палочки были спарены, только укрепил эту мысль в сознании Гарри, и он чувствовал, что Сьюзен считает так же.
«И что теперь?» Рон нарушил тишину в комнате.
«Теперь вы расскажете мне об этом пророчестве!» сказала МакГонагалл со стороны комнаты.
«Минерва, я чувствую, что должна сказать вам, что раскрытие пророчества может подвергнуть вас серьезной опасности. Если вы готовы рискнуть, то, конечно, я не могу помешать мистеру Поттеру раскрыть его».
МакГонагалл перевела взгляд с Дамблдора на Гарри, который ждал ее решения. Обдумав каждый вариант, она наконец вздохнула.
«Хорошо, я доверю вам продолжать делать то, что вы делали, но я настаиваю, чтобы вы обращались ко мне, если возникнет необходимость. Согласны?»
Гарри кивнул, радуясь, что она отступила. Он не хотел беспокоиться о том, что кто-то еще узнает и увеличит вероятность того, что Волан-де-Морт узнает, что его Крестражи в опасности.
«Значит ли это, что вы теперь... типа... женаты?» спросил Невилл у Гарри и Сьюзен. Гермиона потрясенно вскинула голову, но промолчала. Гарри и Сьюзен просто пожали плечами, после чего все снова повернулись к Дамблдору.
«Не в прямом смысле, нет, они не женаты. Однако это может создать трудности, если каждый из них решит жениться на другой, несмотря на то, что они свободны. Я считаю, что чем дольше они будут делить часть своей души, тем крепче будет их связь, и вопрос о браке с кем-либо из них станет неактуальным».
После продолжительной паузы, в течение которой никто ничего не говорил, МакГонагалл, подавив зевок, посмотрела на время.
«Что ж, уже поздно. Думаю, вам всем стоит вернуться в свои кровати... в свои отдельные кровати!» решительно сказала МакГонагалл, заставив Рона хихикнуть. Медленно все они вышли из кабинета директора и вернулись в свои общежития. Гермиона выбежала вперед всех и скрылась на лестнице, ведущей в общую комнату Гриффиндора.
«Вы сказали, что можете чувствовать друг друга. Значит ли это, что вы можете читать мысли друг друга?» - спросила Джинни. спросила Джинни.
Гарри остановился и с глубокой сосредоточенностью уставился на Сьюзен. Наконец он улыбнулся и повернулся к Джинни.
«Нет, я понятия не имею, о чем она думает или что собирается сказать. Я могу только чувствовать ее».
Ханна облегченно вздохнула: «Хорошо, потому что это было бы слишком жутко».
«Кроме того, - добавил Рон, - я не думаю, что кто-то из парней захочет читать мысли женщины. Слишком много пуха и...»
«Осторожно, Рональд!» сказали все женщины одновременно, а Невилл разочарованно покачал головой, глядя на Рона.
«Тебе лучше знать, что не стоит говорить это вслух». прошептал Невилл.
«Я ничего не мог с собой поделать, просто иногда это вырывается наружу». Рон смущенно ответил.
«Это не пух, Рональд, - ответила Лу́на, - это наши глубокие мысли и секреты, которые твой простой ум никогда не сможет постичь. Ты просто воспринимаешь это как пух. Но не волнуйся, мы, самки, всегда опустимся до твоего уровня, когда это будет необходимо». Лу́на нежно потрепала Рона по щеке, затем поцеловала его и ушла в общежитие Когтеврана.
Рон посмотрел ей вслед, а затем обратился к остальным за объяснениями, но те лишь улыбнулись, сказав Рону, что он сам разберется.
На следующий день слухи о том, что Гарри и Гермиона поссорились, распространились как лесной пожар, как только Гарри увидели держащимся за руки со Сьюзен. Гарри пытался сдержать слухи, пытаясь создать впечатление, что Гермиона порвала с ним и что он стал жить дальше. Это сработало не совсем удачно, поскольку Гермиона по-прежнему была на виду, и большинство поверило в правдивость того, что им говорили. Гермиона, в свою очередь, хорошо держала себя в руках на публике, но испытывала огромные трудности, когда находилась с «министерской восьмеркой» или в одиночестве. Она поклялась сделать все возможное, чтобы помочь Гарри победить Волан-де-Морта, и была полна решимости не подвести его, особенно после фиаско с «Зельем безразличия». Гарри и Сьюзен все еще привыкали к новому положению, но адаптировались очень быстро. К счастью, личная жизнь Гарри в кои-то веки отошла на второй план по сравнению с дуэльным турниром. О нем только и говорили, если не говорить о войне, бушующей за пределами школы.
В ночь перед началом турнира Гарри и Сьюзен остались вдвоём, просматривая ещё одно воспоминание родителей Сьюзен в Пансиве. Все остальные в последний момент занимались подготовкой своих команд. Собрание команды Сьюзен закончилось за пару часов до этого.
Гарри чувствовал беспокойство Сьюзен, пока она опустошала сосуд в Пенсиве. На самом флаконе была указана дата - 19 мая 1980 года. Улыбаясь, он накрыл свою руку её рукой и ободряюще улыбнулся.
«Мне любопытно, что покажет эта пробирка».
«Мне тоже», - ответил Гарри. «Но особенно я надеюсь на какую-нибудь подсказку о наших Волшебных палочках, теории второй палочки или Крестраже.»
Сьюзен кивнула, и они вместе отправились в воспоминания.
Стоял прекрасный весенний день. Гарри и Сьюзен огляделись и увидели, что находятся в парке. На соседней площадке играли дети, их крики и смех доносились до скамейки, возле которой они стояли. Судя по всему, это был магловский парк, но Гарри не знал, где именно. На скамейке сидела, положив руку на живот, мать Сьюзен, которая должна была родить через пару месяцев. Отец Сьюзен сидел рядом с ней, нервно ерзая и то и дело поглядывая на часы.
http://tl.rulate.ru/book/122713/5254010
Готово:
