«Как большинство из вас уже знают, профессор Дамблдор скончался прошлой ночью во сне. Это действительно большая потеря для мира волшебников, и нам всем будет его очень не хватать. Однако я знаю, что он хотел бы, чтобы мы... нет, ожидал, чтобы мы продолжали бороться за нашу свободу, за наши жизни и наше будущее. Когда наступит этот день, вспомните о нем. Вспомните всех тех, кто сражался и погиб. Однако этот день наступил не сегодня. Этот замок, его оборона и его обитатели по-прежнему сильны. Мракоборцы не видели признаков немедленного нападения, но когда оно произойдет, мы будем готовы! Сегодня вечером в этом зале будет проведена служба, чтобы почтить память нашего любимого директора».
В ответ на ее слова раздались аплодисменты, но большинство по-прежнему мрачно смотрели на неизбежное. Служба в тот вечер была многолюдной. Пришло много людей, но им потребовалось много времени, чтобы пройти через охрану и даже найти место. Министр говорил долго, но после него выступили МакГонагалл, несколько незнакомых Гарри людей и Флитвик. Последним выступил Аберфорт, и очень скоро началась процессия на кладбище Хогвартса. Гарри вспомнил, что Дамблдор уже выбрал для него могилу, но теперь увидел, что на ней написано его имя и выгравирован феникс в верхней части. Он не мог не улыбнуться, читая надпись на надгробии, возвышающемся над могилой.
А́льбус Да́мблдор (Albus Percival Wulfric Brian Dumbledore)
1851-1997
Любимый сын, брат, директор школы,
и знаток лимонных капель
Гарри уставился на могилу, где упокоился Дамблдор, а затем перевёл взгляд на могилы своих родителей, надеясь, что в следующей жизни они встретятся друг с другом. Сам того не осознавая, Гарри забрел к своим родителям, пока все остальные медленно расходились по домам после окончания службы. Уставившись на их могилы и погрузившись в раздумья, Гарри потерял счет времени. Только когда он почувствовал руку Гермионы, он понял, где находится.
«Ты в порядке?» - спросила она с обеспокоенным выражением лица.
«ДА.»
Гарри кивнул, сжимая ее руку. Вместе они медленно пошли обратно в замок. Оглянувшись на мгновение, Гарри увидел, что могила Сириуса так и осталась безымянной, и поклялся, что это будет одной из первых вещей, которые он изменит, когда война закончится. Он не заметил, что Сьюзен все еще находится на кладбище, навещая собственных родителей и тетю, со слезами на глазах, в полном одиночестве, и некому ее утешить.
А когда Гарри и Гермиона рука об руку возвращались в замок, этот день стал еще хуже. Сьюзен стояла на коленях у подножия могил своих родителей и тети, похороненной рядом с ними. Когда закончилась панихида по Дамблдору, все ещё некоторое время стояли рядом, переговариваясь и рассуждая о том, что будет с миром волшебников без их великого защитника. Она увидела, как Гарри направился к могилам своих родителей, и решила не мешать ему. Когда почти все ушли, она уже собиралась встать и убедиться, что с Гарри все в порядке, как вдруг Гермиона опередила ее. Наблюдая за тем, как они уходят, она вспоминала все упущенные возможности, когда она могла бы утешить Гарри и быть рядом с ним. К сожалению, похоже, что единственный раз, когда она была смелой и готовой проявить свою храбрость, был в семь лет. Она стала мысленно пинать себя за то, что ее пуффендуйская преданность была связана с ее замкнутым и немного трусливым характером, по крайней мере, когда дело касалось Гарри. Покачав головой, она нащупала за ухом свою палочку и вытащила ее, чтобы снова посмотреть на нее. Рассказ Дамблдора о встрече с Фоуксом потряс её. Волшебная палочка Гарри и её собственная палочка были похожи, и они оба знали об этом. Она почувствовала облегчение от того, что Гарри ничего не сказал, но это привело к тому, что у нее появилось еще больше вопросов к Олливандеру, где бы он ни находился. Смеясь про себя, она поняла, что её палочка и палочка Волан-де-Морта тоже были родственниками, и задумалась, какую роль ей предстоит сыграть в этой войне. Была и другая палочка, спаренная с Волан-де-Мортом, и ее сестринская палочка. Покачав головой, она с трудом поверила, что есть или мог быть кто-то, кому суждено быть с Волан-де-Мортом в качестве жены, любовницы или спутницы.
Неужели ей суждено умереть так же, как приятелю Фоукса? Имеет ли она какое-то отношение к судьбе Гарри? Что имел в виду Дамблдор, когда сказал, что пророчество могло быть неправильно прочитано, и какое отношение к этому может иметь она? По-прежнему глядя на свою палочку, она размышляла о том, что случится, если они с Гарри устроят дуэль. Смогут ли их палочки вообще сражаться? Может быть, они просто воссоздадут те ощущения, которые испытывают при наложении чар Фиделиуса. Она, конечно, была не против такой идеи. Вспоминая то время, когда они с Гарри завершали Фиделиус, она, по крайней мере, теперь понимала, почему Фиделиус между ними был таким... интенсивным. Тогда Сьюзен думала, что может потерять сознание от этих ощущений. Хотя она не могла говорить об этом на собственном опыте... пока что... но ей казалось, что самое близкое, с чем можно сравнить ощущения от Фиделиуса, - это секс. Все эти мысли пронеслись в ее голове, пока Тонкс не подошла к ней и не сказала, что она осталась последней и пора возвращаться в замок. Она быстро наколдовала несколько тюльпанов для родителей и тети, а затем встала. Подумав, она сделала то же самое для Дамблдора, а затем для родителей Гарри, после чего почувствовала на себе утешающую руку Тонкс, пока они шли обратно. Сьюзен стало интересно, есть ли какая-нибудь история о спаренных палочках. Она не могла припомнить, чтобы читала что-то конкретное на эту тему, и решила поискать это при следующей возможности.
http://tl.rulate.ru/book/122713/5174192
Готово:
