«Гай Фо́укс?" переспросил Олливандер. «Вы собираетесь назвать его в честь революционера?»
«Почему бы и нет? Феникс - сам по себе довольно революционное животное, если уж на то пошло. И у него есть свой день сожжения, как в «Ночь костров». Может быть, я буду звать тебя просто Фо́укс, если это приемлемо?"
Новоиспеченный Фо́укс снова кивнул и, пролетев несколько футов вперед, взмахнул крыльями и свесил хвостовые перья, за которые можно было осторожно ухватиться. Дамблдор и Олливандер улыбнулись друг другу, затем осторожно коснулись его хвоста и исчезли в яркой вспышке света.
«С того дня Фо́укс остается верным и ценным другом. Он не раз спасал мне жизнь. Я всегда жалел, что не смог вовремя спасти товарища Фо́укса».
Фо́укс пропел еще одну печальную ноту в память о своем товарище, которого ему так не хватало.
«Сэр, мы знаем, что случилось с палочками, которые Олливандер сделал из перьев Фо́укса, но что с его товарищем? Кто-нибудь претендовал на эти палочки?» тихо спросила Гермиона.
Гарри и Сьюзен посмотрели друг на друга с другой стороны кровати. Гарри вспомнил, что Сьюзен говорила, что у ее палочки тоже есть сердцевина из перьев Феникса. И, возможно, есть еще одна, которая является сестрой палочки Сьюзен.
«Я не знаю. У меня нет привычки спрашивать, какие сердцевины есть у каждой из моих ученических палочек, и я не удосужился спросить Олливандера, хотя знаю, что он никогда не находил другого пера Феникса. Это были единственные четыре, которые у него когда-либо были».
В этот момент вошла мадам Помфри, чтобы проверить Дамблдора, а Гарри и Сьюзен снова посмотрели друг на друга. Сьюзен тихонько вытащила из-за уха свою палочку и посмотрела на нее внимательнее. Она подняла глаза на Фо́укса, который смотрел на нее, и тихо поблагодарила его, который молча склонил голову в знак признательности. Мадам Помфри наконец сказала им, что пора уходить, но Дамблдор поднял руку.
«Подождите. Я хочу сказать вам всем, как мне понравилось наблюдать за тем, как вы растете. Вы - самые близкие внуки, которые у меня когда-либо были. Всегда помните об этом и о любви, которую я питаю к каждому из вас. Надеюсь, вы позволите мне приветствовать вас среди членов вашей семьи, когда вы перейдете на другую сторону».
В комнате раздалось несколько фыркающих возгласов, когда все по очереди нежно обняли его и сказали, что будут ждать его прихода, когда придет их время, и как им будет его не хватать.
Когда настала очередь Сьюзен, Гарри увидел, что Дамблдор что-то шепчет ей, но тут же начал сильно кашлять, и Помфри вмешалась. На лице Сьюзен отразилось замешательство, но она кивнула. Дамблдор на мгновение успокоился и поманил Гарри.
Когда Гарри обнял его, он услышал, как Дамблдор прошептал ему на ухо.
«Спасибо, Гарри. Спасибо тебе. Живи хорошо и долго! Пророчество, возможно, было прочитано неправильно. Ты - Единственный, но Сьюзен... Сьюзен, я думаю, есть... есть».
Дамблдор снова начал неконтролируемо кашлять, и мадам Помфри быстро подошла к нему, чтобы помочь, а затем дала ему усыпляющее зелье. Затем она медленно выпроводила их, после чего вошел Снейп и закрыл за ними дверь. Никто не разговаривал, пока они возвращались в свои общежития, каждый был погружен в свои мысли.
Гарри не мог понять, что Дамблдор пытается ему сказать. Гарри знал, что он «тот самый», о котором говорилось в пророчестве, но что Дамблдор пытался сказать ему о Сьюзен?
«Сьюзен? Дамблдор что-то шепнул тебе перед тем, как мы ушли?» спросил Гарри, когда они медленно шли позади остальных.
«Да, но я не знаю, что он имел в виду. Он не успел договорить, как начал кашлять. Он сказал: «Кажется, я неправильно понял пророчество, и вы можете...» Это было все, что он успел сказать».
Гарри пересказал ей то, что Дамблдор прошептал ему, но никто не понял, что он хотел сказать.
Сьюзен несколько раз повторила пророчество вслух, но никто из них не понял, как его можно было неправильно прочитать.
«Давай, Гарри, пойдем спать». сказала Гермиона, спускаясь по лестнице впереди него. Остальные члены Гриффиндора поднимались по лестнице, а Лу́на, Сьюзен и Ханна шли каждый своей дорогой, но все они остановились, переглянувшись с Гермионой.
Осознав, что она неудачно выбрала слова, Гермиона быстро исправилась.
«О, вы понимаете, о чем я». сказала она им.
«Правда, Гермиона? Правда?» лукаво сказал Рон, на его лице появилась ухмылка.
«Заткнись, Рональд». Рон рассмеялся и быстро увернулся от попытки Гермионы хлопнуть его по плечу.
Пожелав друг другу спокойной ночи, они вернулись в свои общежития.
Каждый из них знал, что это будет последний раз, когда они снова увидят своего любимого директора в этой жизни.
Ночью в присутствии своего брата Аберфорта, МакГонагалл, мадам Помфри и Фоукса величайший волшебник мира А́льбус Да́мблдор отправился навстречу «следующему великому приключению».
На следующее утро никому не нужно было рассказывать о том, что произошло. В большом зале висели черные портьеры, и по всему замку разносилось эхо пения Фо́укса. В зале висело объявление о том, что вечером состоится поминальная служба для тех, кто пожелает на ней присутствовать. В «Придире» даже вышел специальный выпуск, в котором весь номер был посвящен Дамблдору и рассказывалось о его жизни и достижениях. Несмотря на то что многие знали, что этот день наступит, известие об этом стало настоящим шоком. Некоторые студенты опасались, что Волан-де-Морт в этот самый момент будет маршировать по замку, но немного расслабились, когда МакГонагалл встала во время завтрака, чтобы произнести речь. Ее голос немного запинался, и она выглядела как женщина, на плечах которой лежит вся тяжесть мира, и в некотором роде так оно и было.
http://tl.rulate.ru/book/122713/5174191
Готово:
