Гарри на мгновение отвлекся, особенно из-за того, что несколько дней назад они со Сьюзен чуть не поцеловались в ночь приезда в Гриммо. Гарри также понял, что предполагаемое подозрение в глазах Гермионы в тот вечер вовсе не было воображаемым.
«Я... э-э-э... ну... мне нравится Сьюзен... очень, но я не знаю... на самом деле. Слушай, я ужасен в таких вещах, не знаю, что такое чувства или нравлюсь ли я девушке, ты же знаешь».
Гермиона кивнула, чтобы он продолжал.
«Правда в том, что я действительно не уверен в Сьюзен. Мерлин, я действительно не уверен, что хочу иметь девушку прямо сейчас и рисковать ее жизнью только потому, что она со мной. Но в то же время, если я собираюсь умереть, я мог бы получить как можно больше подросткового раздражения, а?» Гарри произнес последнюю фразу с ухмылкой, но заметил, что лицо Гермионы перешло от улыбки к хмурому выражению.
«Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты шутишь о своей смерти». тихо сказала она. После того как Гарри пробормотал извинения, она снова положила свою руку на руку Гарри.
«Я долгое время была твоим лучшим другом, Гарри, и я примерно представляю, каким было твое детство. Ты знаешь, что можешь говорить со мной о чем угодно, и я хочу видеть тебя счастливым, и если Сьюзен - такой человек, то я рада за тебя. Мой папа всегда говорил, что ты знаешь, что влюблен, когда просто находясь рядом с этим особенным человеком, хочешь сам стать лучше... хочешь сделать все возможное, чтобы быть достойным его, постоянно стараться улучшить себя». Гермиона встала, но напоследок добавила. «Лучшие друзья часто проявляют эти качества». Она поцеловала его в висок и вышла из кухни. Гарри смотрел на её удаляющуюся спину и был озадачен ещё больше, чем когда встал утром.
«Ненавижу, когда она говорит двусмысленно». проворчал он, допивая чай.
К девяти часам на кухне царила суета. Там был весь клан Уизли (за исключением Перси), а также «министерская восьмерка» (за исключением Ханны) и несколько членов Ордена. Перед самым началом завтрака Гарри вскочил и, удивив всех, заявил, что забыл о своих подарках.
«Гарри, мы пока не будем делать подарки». начал говорить Рон. «Но если один из них мой... тогда, конечно, можно». сказал Рон под смешки всех присутствующих. Гарри подбежал к комнате, где остановились их гости. Они вели светскую беседу, и когда они подошли к кухне, Гарри уже собирался приложить палец к губам, чтобы их не услышали, но, поскольку шум на кухне был таким громким, в этом не было необходимости. Гарри проскользнул на кухню, а остальные ждали снаружи.
«Гермиона, помоги мне с этим... оно довольно большое». сказал Гарри, указывая на дверь.
Гермиона только покачала головой, пока шла к двери: «Честно говоря, Гарри, у тебя же есть Волшебная палочка, почему бы тебе просто не использовать... МАМА! ПАПА!» Ее крик пронзил комнату, когда она открыла дверь. Все смотрели на подарок Гарри, а потом на лицах всех появились ухмылки, когда она оказалась в объятиях родителей. Лу́на вскочила со своего места и бросилась в объятия отца, а Невилл встал и, ухмыляясь, подошёл к бабушке, чтобы обнять её. Все женщины в комнате издавали «охи» и «ахи», вытирая глаза и прикладывая руку к сердцу. Грозный глаз незаметно огляделся по сторонам, надеясь, что никто не видел, как он вытирает слезу из собственного глаза, но пробормотал «спасибо» Хагриду, который передал ему коробку с салфетками, прежде чем громко высморкаться на эту счастливую сцену. Дамблдор просто сиял.
«Не могу поверить, что вы здесь!» завизжала Гермиона, вытирая глаза и смеясь. «Как вы сюда попали? Когда вы приехали?»
«Это была идея Гарри. Он сказал, что хочет сделать для тебя рождественский подарок, и обговорил детали с мистером Дамблдором». сказала миссис Грейнджер всем присутствующим в комнате. Родители начали рассматривать новую прическу Гермионы, пытаясь привыкнуть к новому облику дочери. Она рассказала им о случившемся в письмах, но отказалась прислать какие-либо фотографии, несмотря на неоднократные просьбы матери.
Лу́на бросилась обнимать Гарри, поблагодарив его за такой замечательный подарок. Её отец последовал за ней, снова и снова благодаря Гарри за помощь в спасении его Луны, а затем, наконец, осмотрел волосы Луны с чёрными прядями, совсем не похожими на те, что были у родителей Гермионы. Невилл улыбнулся Гарри и похлопал его по спине одной рукой. Гермиона специально дождалась остальных, чтобы крепко обнять Гарри, но прошептала ему на ухо, что позже поблагодарит его за такой замечательный подарок - привезти родителей сюда на Рождество.
Это утро стало одним из лучших рождественских воспоминаний Гарри. Обмен подарками был относительно коротким из-за отсутствия магазинов, которые еще работали, но все прекрасно провели время. Гарри был особенно рад услышать, что близнецы закончили все зеркала, которые он просил сделать для прокурора прошлым летом, и даже пару раз посмеялся над неоригинальными и повторными шутками про душ, которые уже порядком поднадоели.
«Мы проверим их позже». сказал Гарри своим друзьям, когда время обеда уже приближалось. Ремус все еще не пришел и уже собирался спросить Дамблдора, когда из камина послышался треск, и появился человек, выглядевший так, будто только что прошел через огонь. На его одежде тлели следы от ожогов, на лице и груди было несколько неприятных порезов, а левая рука была сложена под кривым углом. Его лицо побелело. Тонкс вскочила прямо за ним.
«В Хогсмиде происходит массовое нападение! Пожиратели смерти, тролли, дементоры, инфери, все, что только можно! Мракоборцев перебили».
Все вскочили на ноги, но остановились, когда Ремус рухнул на пол. Миссис Уизли подбежала к нему и произнесла несколько исцеляющих заклинаний, а затем отдала приказ всем, кто мог ее слушать. Его раны не были опасны для жизни, но могли бы стать таковыми, если бы им не оказали немедленную помощь.
http://tl.rulate.ru/book/122713/5174152
Готово:
