«Профессор, я рекомендую взять как можно меньшую группу». Грозный глаз Грюма, естественно, заговорил первым.
Гарри оглядел комнату, пытаясь понять, нет ли здесь шпионов. В конце концов его взгляд остановился на Снейпе, чье невыразительное лицо ничего не выдавало. Их взгляды медленно встретились, прежде чем Гарри повернулся обратно, чтобы вновь обратить свое внимание на текущий вопрос.
«Я рекомендую не более пяти». продолжал Грюм. «Это позволит нам разведать местность и при необходимости вернуться с подкреплением».
«Возможно, внезапное нападение будет лучше». предложил мистер Уизли. «Мы быстро войдем и быстро выйдем. Застанем их врасплох».
«Почему мы не можем сделать и то, и другое?» спросила Гермиона. Все посмотрели на нее, прежде чем Дамблдор заговорил. «Продолжайте, мисс Грейнджер».
«Может быть, нам стоит послать две партии? Один отвлечет Пожирателей смерти, а другой проберется внутрь и спасет Луну».
«Эта идея может иметь некоторые достоинства, если мы сможем уточнить некоторые детали». Ремус сказал сзади, рядом с тем местом, где стоял Снейп.
«Хм, да, я думаю, что идея мисс Грейнджер действительно заслуживает внимания». сказал Дамблдор. «Давайте посмотрим, как быстро мы сможем все уладить. Время не терпит». Дамблдор достал пергамент и перо и начал записывать идеи, пока все высказывали свое мнение о том, как лучше поступить.
Лу́на знала, что видит сон. Приморский пляж, по которому она шла босиком, был прекрасен. Рональд рядом с ней, рука об руку, был еще прекраснее, а увидеть впереди маму, которая приветствовала их, было просто великолепно. Ей хотелось, чтобы это не заканчивалось, но реальность возвращала ее в холодный мир пыток, которым она подвергалась. Беллатриса была безжалостна. С болью открыв один глаз, Лу́на увидела, что Беллатриса все еще сидит на стуле и терпеливо барабанит палочкой по ноге. Помимо раскалывающейся головной боли, вызванной тем, что Беллатриса заставила выпасть все ее волосы, она чувствовала, как из уха течет кровь. На ее щеке, плече, ногах, бедре и туловище зияли кровоточащие раны. Левый глаз опух, а левая рука была сломана, и она вздрагивала, когда пыталась ею пошевелить. И это не считая боли, которую она испытывала внутри. Даже дышать было больно, а спина болела так, словно она только что отработала двойную смену в папиной типографии. Последние пару часов были одними из худших в ее жизни. Единственное, что превосходило их, - это день смерти ее матери. Ничто не могло быть больнее того дня, и только воспоминания об этом не давали ей сдаться. Она знала, что если наступит день, который будет хуже смерти ее матери, то это будет день, когда она умрет. Однако она повторяла про себя, что сегодня не тот день.
«Просыпайся, просыпайся». ворковала Беллатриса, глядя на Луну, которая гоготала над открывшимся ей зрелищем. «Теперь ты расскажешь мне, как ты бросаешь вызов Темному Лорду? Как получилось, что ты стала мастером Окклюменции? Это Дамблдор тебя научил? Ты собираешься что-нибудь сказать?» Когда Лу́на замолчала, Белла продолжила. «Я признаю, что ты довольно сильная девушка, но в конце концов я заставлю тебя открыть рот. Поверь, я могу продолжать часами».
Лу́на знала, что у нее сильный ум, но никогда не подозревала, насколько он силен, пока не столкнулась с одним из самых могущественных волшебников на свете. То, что Волан-де-Морт упомянул о её способности к Окклюменции, не застало её врасплох, ведь в прошлом она уже обсуждала с Дамблдором свои способности. Они даже обсуждали возможность того, что они с Дамблдором встретятся для проведения тестирования и уроков по этому предмету, но так ничего и не решили. Видя, в какой ситуации она сейчас находится, Луна поняла, что ее жизнь подошла к концу. Слеза скатилась по ее глазам, когда она поняла, что спасения не будет и облегчения не предвидится. Несмотря на свою решимость жить, она отчасти надеялась, что все это закончится прямо сейчас. Все ее мысли были прерваны тем, что Беллатриса встала и медленно подошла к ней. Поморщившись и сделав еще один глубокий вдох, она приготовилась к следующему приступу боли. Единственной ее победой было то, что она ни разу не вскрикнула от боли, что, похоже, несказанно раздражало Беллатрису.
Волшебная палочка Беллатрисы засветилась неприятным красным цветом, и она уже собиралась начать заново, как вдруг они оба услышали, как в коридоре открылась дверь и послышались шаги. Луна перевела взгляд с двери на лицо Беллы, которая начала было разочарованно морщиться, но потом зажглась, когда дверь открыл Волан-де-Морт, и он вошел в зал, выглядя обновленным и решительным.
«Вижу, вы двое уже успели познакомиться друг с другом. О боже, мне нравится твоя новая прическа». Волан-де-Морт с улыбкой погладил свою лысину, глядя на лысую голову Лу́ны. «Надеюсь, моя дорогая Белла не была слишком... негостеприимной». Лу́на молча посмотрела на Волан-де-Морта, затем закрыла глаза и попыталась представить себе сон, который ей приснился.
«Нечего сказать? Жаль, в прошлый раз ты была такой болтливой». Волан-де-Морт достал свою палочку и осмотрел то, что сделала с ней Беллатриса. «Похоже, тебе пришлось несладко. Интересно, может быть, теперь твой разум станет более покладистым?»
Лу́на снова приоткрыла глаз и увидела, что Волан-де-Морт сел. «Давайте попробуем еще раз? И я настоятельно советую тебе сотрудничать».
Лу́на надеялась, что у нее еще достаточно сил, но боль, отдававшаяся во всем теле, мешала ей надеть маску безразличия, в которой она так преуспела, - маску, которая делала ее одним из величайших мастеров Окклюменции, когда-либо живших на свете. К сожалению, даже у мастеров есть свой предел, и Лу́на только что достигла своего.
http://tl.rulate.ru/book/122713/5153244
Готово:
