«Энна - ваш королевский наследник», - заметил Гарри, сузив глаза. Ему не нравилось, к чему клонит Эйрис.
«Нет», - сказала Эйрис. «Не совсем».
Энна выглядела обиженной и нахмурилась, ожидая, когда мать продолжит.
«Прости, что говорю так прямо, Энна, - сказала Эйрис, - и сейчас неподходящий момент, учитывая, что ты только-только оправилась от пережитого около смерти. Я бы ничего не сказала, если бы не ошибалась... но я должна быть честной. Я уже давно не питаю надежд на то, что ты станешь королевой. У тебя нет сил, чтобы управлять Безмолвной империей; это трудное и сложное дело. Для тебя это слишком напряженно, это очевидно для меня. Я давно надеюсь, что со временем у тебя появится дочь, не являющаяся Целителем, которую я смогу обучить, чтобы она стала моей преемницей».
«И пропустить меня», - сказала Энна, переходя сразу к делу.
«Да».
«И кто же я тогда?» Энна потребовала, ее голос возвысился от гнева: «Твоя маточная кобыла для твоего драгоценного королевского наследника?»
Эйрис удивленно моргнула. Какого бы ответа она ни ожидала, это был не ответ.
«Прости, что разрушила твои планы, - яростно крикнула Энна, - но я не буду использована таким образом. Если ты будешь так со мной обращаться, то никогда не увидишь ни одного из своих внуков, никогда! Как ты смеешь!» Она тяжело дышала, пытаясь сдержать внезапный, всепоглощающий гнев. Если бы она была портальным гидом, ее глаза бы светились. Гарри узнал в этих глубоких страстных эмоциях то, что он сам испытывал много раз. Похоже, их связь, снова функционируя, давала Энне полный доступ к своим чувствам, не заглушая их привычным покровом страха.
Это была настоящая Энна, праведно разгневанная чем-то, что она сочла оскорбительным, не скованная неестественным страхом, который наложило на ее разум прикосновение богов. Наконец-то она могла полностью стать собой, а не «тенью человека», как она когда-то выразилась.
Наконец Эйрис закрыла рот, совершенно ошеломленная. «Ну...»
«Ну, мама?" Энна произнесла это слово как нож сарказма.
«Ты предлагаешь стать моим наследником?» спросила Эйрис. «Ты выучишь все, чему я должна тебя научить?»
«Это мое право по рождению», - заметила Энна. «Я хочу этого».
«Что ж, тогда», - Эйрис все еще выглядела так, словно не могла поверить в то, что слышит. «Тогда мы начнем прямо сейчас». Мать и дочь смотрели друг на друга так, словно виделись впервые.
Гарри стоял в стороне, гордый и изумленный.
«А как же Гарри?» спросила Эйрис.
«Он вернется в Хогвартс», - тут же ответила Энна. «Если Дамблдор примет его обратно, а если я правильно его оценила, то так и будет, и Гарри закончит школу в Хогвартсе со своими друзьями и, возможно, с Реном. Это то, чего он всегда хотел, и я не собираюсь пытаться удержать его здесь. Мне будет его не хватать, но я смогу поскучать по нему некоторое время». Она одарила Гарри уединенной улыбкой.
«Конечно», - сказал Гарри.
«Ты вернешься ко мне?» Энна выжидающе смотрела на него своими золотистыми глазами.
Гарри кивнул и наклонился, чтобы поцеловать ее. «Всегда».
Восемь лет спустя.
Дверь в Скайс-Энд была особенным местом. Вначале он был просто символом, но теперь обрел более глубокое предназначение, став решающим пунктом между землей смертных и царством богов.
Гарри все это было безразлично. Он был озабочен своей собственной целью.
С течением веков платформа не использовалась в течение слишком долгого для смертного времени, и на ней воцарилась глубокая тишина, которая не нарушалась, даже если в нее вторгались. О внезапном появлении Гарри свидетельствовали лишь несколько приглушённых шагов и тёмная фигура в плаще, почти скрытая бархатистым ночным небом.
Гарри обхватил себя руками и слегка сдвинул свою ношу. Они всегда казались тяжелее, когда спали.
Дверь распахнулась перед ним, узнав его. Он входил и выходил через эту дверь чаще других. Внутри горел мягкий свет, заполнявший круглую комнату, казалось, из ниоткуда. Темные Глаза и МиндРуин ждали там, сопровождаемые Лили и Зеленой Леди. Они уверенно стояли в центре комнаты, но у дальней стены, где свет был не таким ярким, незаметно пристроилась Лусашес, не сводя глаз с Гарри. Похоже, она не хотела, чтобы ее признавали, но она пришла, чтобы быть свидетелем.
«Ты знаешь, почему я здесь, - сказал Гарри, нарушив молчание.
Четыре бога в центре комнаты кивнули головами в знак подтверждения.
«Я подозревала, - мягким голосом сказала Зеленая Леди, - с самого начала, когда они только пришли в этот мир и попали в мои руки. Но с такими замечательными детьми трудно предсказать».
Лили слегка улыбнулась в сторону Гарри при слове « замечательные». «Я наблюдала». Ее родители кивнули.
Гарри положил их на землю, завернув в уютные одеяла, и развернул их, чтобы посмотреть на близнецов сверху вниз. Они обе были девочками, унаследовавшими род, в котором рождались только королевы. У одной, как и у матери, были снежно-белые крылья Целителя и короткие локоны бледных волос. У другой крылья были абсолютно черными.
Так было не всегда. Сначала они были одинаковыми: одинаковые маленькие лица, серовато-каштановые волосы и тонкие крылья с почти полупрозрачными перьями. За последние полтора года Гарри и Энна наблюдали, как один из них становился все бледнее и золотистее, а другой - все серее и темнее. В конце концов они остановились на характерном бело-черном цвете.
Об этом знали только Гарри, Энна и Эйрис. Энну это, похоже, не волновало. Гарри волновался. А Эйрис сохраняла безэмоциональное выражение лица, неподвижная, как статуя. Все, что она чувствовала, было на мгновение заперто внутри, и это не могло быть хорошей новостью.
Лайла, та, что с черными крыльями, проснулась и сонно посмотрела на него своими фиолетово-голубыми глазами. Гарри откинулся на пятки и минуту с нежностью смотрел на нее, прежде чем снова обратиться к своей аудитории.
http://tl.rulate.ru/book/122000/5153387
Готово:
