Глава 184. Не могли бы вы отвезти меня в аэропорт?
В конце концов, Гу Нин сейчас уже была ученицей выпускного класса — оставалось чуть больше недели до итоговых экзаменов и несколько месяцев до вступительных.
— Ничего, у меня с учёбой всё отлично! — полушутя ответила Гу Нин. Впрочем, это была правда — ей можно было вообще не ходить на уроки, проблема была лишь в том, что учителя не разрешали.
— Ха-ха! Хорошо, тогда послезавтра утром я за тобой заеду, — рассмеялся Чжоу Чжэнхун. Он, разумеется, доверял Гу Нин. В его глазах она была настолько великой и способной, что если бы он не верил ей, то кому бы тогда вообще мог верить?
Гу Нин знала, что Лэн Шаотин слышал её разговор с Чжоу Чжэнхуном, но не возражала и сама сказала ему:
— Мне послезавтра нужно съездить в город G по делам.
— М-м. Я тоже хотел сказать тебе, что на выходные у меня дела, и я уеду на несколько дней, — произнёс Лэн Шаотин.
— Когда уезжаешь? — спросила Гу Нин, чувствуя в душе какую-то смутную неохоту.
— Я планировал на субботу, но раз ты уезжаешь в пятницу, то и я уеду в пятницу, — ответил Лэн Шаотин. Эти слова явно означали: раз Гу Нин не будет, то и ему здесь оставаться незачем.
Гу Нин одновременно и рассмеялась, и почувствовала тепло в сердце.
— Завтра днём сможем вместе поужинать? — спросил Лэн Шаотин.
— Завтра у моего дяди открывается магазин стройматериалов, так что времени не будет, — сказала Гу Нин.
Лэн Шаотин лишь протянул «Оу» и больше ничего не сказал, но выглядел расстроенным, что заставило Гу Нин почувствовать к нему некоторую жалость.
Подумав, она сказала:
— У меня послезавтра утром самолёт в половине девятого. Не могли бы вы найти время отвезти меня в аэропорт?
Услышав это, глаза Лэн Шаотина засияли, и он поспешно ответил:
— Хорошо.
Закончив есть, они не спеша прогулялись обратно в Фэнхуа Хаотин.
Лэн Шаотин проводил Гу Нин до входа в сектор G и стоял, глядя ей вслед, пока она не скрылась из виду, и только потом ушёл.
Гу Нин вернулась домой ненадолго, и вскоре вернулся Цзян Сюй, рассказав ей о завтрашнем открытии. Поскольку ни у кого из них не было связей, они не собирались устраивать пышное мероприятие — лишь для проформы.
Гу Нин не хотела, чтобы на открытии было слишком пусто, поэтому она сразу позвонила Ань Гуанъяо и сообщила ему, что завтра открывается магазин Цзян Сюя, и попросила его прислать кого-нибудь от лица компании «Шэнхуа Дичань» купить две цветочные корзины для поздравления.
Также она написала в групповом чате Хао Жаню и остальным, сказав, чтобы завтра после обеда они пришли поддержать компанию, и сообщила об этом Ан Цянь. Они, разумеется, все с готовностью согласились.
Что касается Цинь Ифаня, то Гу Нин, подумав, всё же не стала ему говорить — в конце концов, их отношения сейчас находились в неловкой фазе.
Тем временем в особняке семьи Цинь как раз собралась семья Цинь Цзысюня. Все только что поужинали и болтали в гостиной.
Поскольку Цинь Цзысюнь не знал о ситуации между Цинь Ифанем и Гу Нин, он спросил:
— Брат, завтра открывается магазин стройматериалов нашей «старшей». Ты пойдёшь?
Услышав это, Цинь Ифань опешил, удивлённый — он и не знал, что семья Гу Нин открыла магазин стройматериалов.
— «Старший»? Звучит как бандитская кличка. Уж не собрались ли вы в школе сколачивать шайку? — услышав это, отец Цинь Цзысюня, Цинь Хаочжи, сразу нахмурился и строго спросил.
Цинь Хаочжи, естественно, крайне не одобрял подобную бандитскую атмосферу.
Цинь Цзысюнь хорошо знал характер своего отца, поэтому поспешно объяснил:
— Нет-нет, мы никакую шайку не сколачиваем, мы просто очень хорошо ладим. Просто она так здорово дерётся, что мы и прозвали её «старшей».
Услышав слово «дерётся», семья Цинь снова пришла в недовольство. Мать Цинь Цзысюня, Лу Ханьлань, принялась воспитывать:
— Цинь Цзысюнь, уже скоро вступительные экзамены, а ты целыми днями только и знаешь, что бездельничать, не учишься как следует. Если не поступишь в приличный университет, куда же мы тогда денем своё лицо!
Лу Ханьлань была человеком, дорожащим репутацией. Сыновья нескольких её коллег и подруг в прошлом году уже сдавали экзамены и поступили в хорошие вузы. Если Цинь Цзысюнь не поступит в хорошее учебное заведение, она действительно не знала, куда ей тогда деваться.
При упоминании учёбы Цинь Цзысюнь сразу сник.
Цинь Ифань ненадолго отлучился, а затем вернулся с деревянной шкатулкой размером примерно в половину обувной коробки и протянул её Цинь Цзысюню со словами:
— У меня завтра дела, так что я не пойду. Передай, пожалуйста, этого золотого Пи Яо вместо меня.
Он-то хотел пойти, но его ведь не звали. К тому же он не совсем знал, как смотреть ей в глаза.
— Что? Золотого Пи Яо? Да ведь он из чистого золота, стоит больше миллиона! — услышав это, Цинь Ицин от испуга вскрикнула.
Не только Цинь Ицин, но и остальные были сильно напуганы.
Обычно на открытие магазина дарят несколько десятков тысяч в качестве подарка, а вещь стоимостью больше миллиона — это уж слишком.
Цинь Ифань усмехнулся с сарказмом:
— Много? В день банкета в честь дня рождения отца я всего лишь попросил Цзысюня пригласить её развлечься, а она одним махом подарила антиквариат стоимостью в несколько миллионов. Что такое миллион по сравнению с этим?
Услышав это, все были потрясены и сразу догадались, о какой «старшей» говорил Цинь Цзысюнь. В конце концов, в тот день вместе с Цинь Цзысюнем приходила только одна девушка, и это была она, подарившая антиквариат.
Тем не менее Цинь Хаочжэн всё равно хотел уточнить и спросил:
— «Старшая», о которой говорит Цзысюнь, это та девушка по имени Гу Нин?
— Да! Наша «старшая» — это Гу Нин. Она не только здорово дерётся, но и учится отлично — первое место в классе! — с полным восхищением сказал Цинь Цзысюнь.
Услышав, что это Гу Нин, супруги Цинь Хаочжэн испытали смешанные чувства. Ведь в прошлый раз Цинь Ицин ни с того ни с сего опозорила Гу Нин, и они до сих пор чувствовали себя виноватыми.
Цинь Ицин тоже было не по себе. Из-за того случая Цинь Ифань до сих пор с ней в ссоре — при каждом разговоре он язвит.
— Я помню эту девушку, довольно симпатичная, с неплохой внешностью. Сначала я даже приняла её за дочку богатой семьи. Но я не слышала, чтобы в городе F была какая-нибудь влиятельная семья с фамилией Гу, — сказала Лу Ханьлань. Хотя она так говорила, в её словах не было презрения, наоборот, у неё сложилось неплохое впечатление о Гу Нин.
Цинь Ифань, его родители и Цинь Ицин знали, что, хотя Гу Нин не родилась в богатой семье, у неё были необыкновенные способности, и в столь юном возрасте её состояние уже оценивалось в сотни миллионов.
Однако эту тему они не хотели обсуждать без нужды, поэтому промолчали.
На следующий день Лэн Шаотин, как обычно, сопровождал Гу Нин на пробежке до школы, но держался на расстоянии около пяти метров.
Более того, он не пошёл вместе с ней до школы — перед самым входом он развернулся и ушёл. Его вид, полный беспокойства, что он может доставить Гу Нин неприятности, вызвал у неё лишь горькую усмешку.
Во время перемены Гу Нин подошла к классному руководителю, чтобы попросить отгул. Она прямо сказала, что сегодня открывается магазин её дяди, и ей нужно туда пойти.
А ещё завтра у неё дела в городе G, так что тоже нужно отпроситься.
Чжан Цюхуа выглядел озадаченным:
— Гу Нин, почему у тебя всё время столько дел, что приходится отпрашиваться? Ты же знаешь, скоро экзамены.
— Учитель, я обещаю, что моя успеваемость не пострадает. Но у меня действительно есть дела, от которых я не могу отказаться, поэтому мне пришлось попросить отгул. Хотя я не могу рассказать вам, в чём именно дело, но это точно не что-то плохое, — заверила Гу Нин.
(Конец главы)
Для вас делал стервятник,вместе до победы!
http://tl.rulate.ru/book/12184/875085
Готово:
