Глава 1304. Точно не проявлю снисхождения
Затем Гу Нин начала просматривать результаты расследования, проведённого К.
Дела, которые Гу Нин поручила расследовать К, не были особенно сложными, потому что скрывались они не слишком глубоко, поэтому их легко удалось раскопать.
Во-первых, так называемые рычаги давления на Ван Чжунсина. Оказывается, Ван Чжунсин и Чжао Вэй были земляками и знали друг друга с молодости. Восемь лет назад, когда им обоим было около двадцати с небольшим, Ван Чжунсин ещё не устроился на работу в «Канлайнин Фармацевтика», а жил в родных краях.
Однажды Ван Чжунсин сел за руль в нетрезвом виде, сбил насмерть человека и скрылся с места происшествия. Но произошло это как раз у дома Чжао Вэя, поэтому тот всё и увидел.
Однако, поскольку дело было в небольшом посёлке, где в то время ещё не установили камеры видеонаблюдения, полиция не смогла найти и привлечь Ван Чжунсина к ответственности. Чжао Вэй тогда тоже испугался и побоялся рассказывать, что видел.
После этого случая Ван Чжунсин уехал в Цзинчэн, и дело замяли. А тот погибший так и остался напрасно загубленной жизнью.
Позже, по стечению обстоятельств, Чжао Вэй снова встретил Ван Чжунсина и узнал, что тот работает в «Канлайнин Фармацевтика». Однако прошло много времени, и Чжао Вэй уже забыл о том происшествии.
И только когда их компания решила нанести удар по «Кэцзы», Чжао Вэй вспомнил об этом и разыскал Ван Чжунсина.
На самом деле, Ван Чжунсин попался на удочку шантажа только из-за собственной нечистой совести. Иначе, раз уж прошло столько лет, и у Чжао Вэя не было вещественных доказательств, даже если бы он обратился в полицию, его показания не приняли бы во внимание.
При недостатке улик, если бы Ван Чжунсин просто всё отрицал, с него бы ничего не взяли.
Но кто из совершивших зло может похвастаться чистой совестью? Вот и появляется лазейка для других.
На те давние дела у Чжао Вэя не было доказательств, но когда Ван Чжунсин пошёл на уступки, они у него появились. Потому что в тот момент, когда Ван Чжунсин признавался в содеянном ранее, Чжао Вэй записал это на диктофон.
Раз у Ван Чжунсина было такое тёмное прошлое, то, даже если бы он не предал «Кэцзы», Гу Нин всё равно не стала бы его оставлять. В лучшем случае она бы просто не стала на него доносить — и то хорошо.
Что касается рычагов давления на самого Чжао Вэя, их было немало, но все они не дотягивали до уголовно наказуемых деяний. В основном это были поступки, идущие вразрез с моралью, например, содержание любовницы.
Для государственного служащего разоблачение содержания любовницы — в лучшем случае дело не принесёт большого ущерба, но в худшем — нанесёт урон репутации и может даже привести к потере работы.
А вот для бизнесмена это не имеет особого значения, к тому же такое явление стало уже обычным делом.
Зато у Чжан Чуаньхао нашлись рычаги, которые тянули на уголовное преступление. Хотя и немного, но всего одной статьи достаточно, чтобы он хлебнул горя.
Взяточничество и уклонение от уплаты налогов.
В последние годы продажи «Компании косметики Цицайцзинь» шли неплохо, прибыль была высокой, а значит, и налогов нужно было платить больше.
Чжан Чуаньхао, разумеется, было жаль отдавать столько денег государству, поэтому он подделывал отчётность, подкупал вышестоящих и платил меньше налогов.
На самом деле, многие компании так делают, и те, кто получает от этого выгоду, обычно закрывают на это глаза. Пока ты никого не задел и не стал объектом целенаправленной атаки, всё обычно обходится. Но если ты перешёл дорогу серьёзному человеку, и тебя решили прижать — расследование вскроет правду, и ты влипнешь по-крупному.
На этот раз Чжан Чуаньхао нарвался на железный лом.
С этими сведениями Гу Нин собиралась ждать, пока «Компания косметики Цицайцзинь» не предпримет следующий шаг, и только тогда нанести ответный удар.
В интернете обсуждение проблем, связанных с «Кэцзы», всё ещё продолжалось. Хотя большинство пользователей уже поверили «Кэцзы», оставалось ещё небольшое меньшинство, которое не верило. Главным образом потому, что всё это время действовали нанятые тролли, подливая масла в огонь.
Старый господин Лэн договорился выехать в два часа, чтобы прибыть к четырём и быть у семьи Тан как раз к ужину.
В обед за Гу Нин заехал Лэн Шаотин, чтобы отвезти её в поместье Лэн поесть. После еды они сразу же вместе отправились в аэропорт.
Для поездки в Хайши Лэн Шаотин организовал частный самолёт.
Хотя это и частный самолёт, это не значит, что можно взлететь в любое время по желанию. Нужно заранее согласовать с аэропортом, чтобы избежать непредвиденных ситуаций.
Поэтому Лэн Шаотин назначил точное время взлёта на два часа. Значит, они должны были быть на борту не позднее 13:40.
Потому что на руление и ожидание уходит примерно десять минут подготовки.
Юй Ин узнала о ситуации с «Кэцзы» только утром. Она, конечно, не верила, что с продукцией «Кэцзы» есть проблемы; это определённо был заказной наговор.
Поэтому, как только Гу Нин пришла, Юй Ин с тревогой спросила:
— Ниннин, я слышала о том, что случилось с «Кэцзы». Я верю, что «Кэцзы» не станет выпускать бракованную продукцию. Как сейчас обстоят дела? Нашли того, кто за всем этим стоит?
— Третья тётушка, не волнуйтесь. Мы уже выяснили, кто заказал наговор на «Кэцзы». Как только наступит подходящий момент, информация будет обнародована, — успокоила её Гу Нин.
— Вот и хорошо, — услышав это, Юй Ин успокоилась. Вдаваться в подробности она не стала.
— Девочка моя, ни в коем случае не проявляй снисхождения. Посметь покуситься на мою внучатую невестку — старик бы пристрелил его из ружья! — с негодованием заявил Старый господин Лэн.
Когда Юй Ин узнала об этом, она, естественно, рассказала Старому господину Лэну, так что и он был в курсе. Старый господин Лэн знал, что Гу Нин не из тех, кого можно легко обидеть, поэтому не стал звонить ей сразу, как только узнал.
Надо сказать, у Старого господина Лэна и впрямь было желание пристрелить заказчика. Но, конечно, до такого бы не дошло.
Хотя Старый господин Лэн понимал, что в бизнесе, как на поле боя, интриги, заговоры, козни и наговоры — обычное дело, но понимать не значит принимать и позволять кому-то безнаказанно обижать невестку его семьи!
— Да, я точно не проявлю снисхождения, — ответила Гу Нин.
Проявить снисхождение — это была бы не она, Гу Нин.
— Если тебе понадобится какая-нибудь помощь, скажи Шаотину, пусть он сделает, — сказал Старый господин Лэн, явно относясь к Лэн Шаотину как к рабу на посылках.
— Хорошо, обязательно, — улыбнулась Гу Нин в ответ.
Гу Нин никогда не стеснялась обращаться к Лэн Шаотину, когда ей была нужна его помощь.
Однако Старый господин Лэн всё ещё беспокоился и спросил:
— Но, девочка, поездка в Хайши сегодня — это не помешает твоей работе?
— Нет, я до сих пор только числюсь руководителем. Всеми делами мои подчинённые могут заниматься сами. Я просто вмешиваюсь, когда бываю на месте, — успокоила его Гу Нин.
Даже если ей и приходилось вмешиваться, то только по телефону, отдавая распоряжения. А звонить можно откуда угодно.
— Вот и хорошо... — поняв, что Гу Нин говорит правду, Старый господин Лэн наконец успокоился.
Закончив обед, они сразу же выдвинулись в аэропорт. Хотя было только половина первого и у них оставался ещё час сорок минут, дорога до аэропорта была неблизкой.
Хотя они ехали по кольцевой дороге и пробок не было, до аэропорта нужно было добираться минут сорок.
В любом случае, дома они всё равно сидели и ждали, а в аэропорту тоже пришлось бы ждать. Так что разницы не было, а поехать пораньше было спокойнее.
(Конец главы)
Для вас делал стервятник,вместе до победы!
http://tl.rulate.ru/book/12184/2944276
Готово:
