Готовый перевод Rebirth and Rise: The Campus Business Woman / Перерождение и Становление Величайшей Бизнес Леди: Глава 21: Кризис в столовой

Глава 21. Инцидент в столовой

Цинь Чжэна мучил вопрос: какие отношения связывают Чу Пэйхань и Гу Нин? Судя по тому, как Чу Пэйхань разговаривала с Гу Нин — насмешливо и презрительно, они не были похожи на подруг.

Но при этом она почему-то заступалась за Гу Нин.

Впрочем, Цинь Чжэн не был до конца уверен: заступалась ли Чу Пэйхань за Гу Нин или же намеренно цеплялась к нему самому.

Если она цеплялась к нему, то он понятия не имел, чем успел ей насолить.

Однако Гу Сяосяо и Чэнь Цзыяо не знали, что утром Чу Пэйхань заступилась за Гу Нин, поэтому, услышав такой тон Чу Пэйхань, сразу решили, что та пришла позлорадствовать над Гу Нин.

В глазах Гу Сяосяо и Чэнь Цзыяо Гу Нин сама по себе была посмешищем, обречённым на травлю.

О том, что они могли быть подругами, Гу Сяосяо и Чэнь Цзыяо даже не задумывались — по их мнению, это было совершенно невозможно.

Почему?

Да потому что разве стала бы Чу Пэйхань, учитывая её статус, водиться с такой нищей, как Гу Нин? Дружить с ней? Да бросьте.

Хотя они и не знали точно, кем была Чу Пэйхань, поговаривали, что она связана с директором школы.

Не только Гу Сяосяо и Чэнь Цзыяо считали, что Чу Пэйхань пришла позлорадствовать. За исключением Цинь Чжэна, который в этом сомневался, все остальные тоже так думали.

Юй Миси очень переживала за Гу Нин, но не смела ничего сказать и только втайне нервничала.

— Ничего не поделаешь, я просто красивее их, — с беспомощным видом сказала Гу Нин, как будто её красота доставляла ей одни хлопоты.

— Пф! — кто-то фыркнул от смеха. Это был Чжан Имин.

Чжан Имин с презрением посмотрел на Гу Нин и насмешливо бросил:

— Гу Нин, ну ты и хватила! Красивее? Что-то я не заметил. А вот нищенский вид — это да.

— Вот именно, ты нищая, кому ты нужна, чтобы тебе завидовать!

Тут же поддакнули Гу Сяосяо и Чэнь Цзыяо. Хотя на самом деле они завидовали тому, что Гу Нин красивее их, именно поэтому они её и не выносили и травили, но признаваться в этом они не собирались.

Неизвестно, завидовали ли Гу Сяосяо и Чэнь Цзыяо красоте Гу Нин на самом деле, но большинство считало, что Гу Нин и правда красивее их.

Поэтому слова Гу Нин не вызвали у окружающих особого отторжения. Хотя, конечно, меньшинство всё же было согласно с обидчицами.

Гу Нин не рассердилась, а с невинным видом спросила:

— А иначе с чего бы вам так ко мне цепляться? Я, Гу Нин, не сделала ничего предосудительного, не имею с вами никаких счётов. Если не из-за зависти к моей красоте, то из-за чего?

Гу Нин невольно изобразила милую растерянность, и все, кто это видел, на миг остолбенели, включая самого Цинь Чжэна.

Гу Нин от природы была красива, но раньше из-за закомплексованности и замкнутости она всегда держалась неуверенно, и даже её красота не бросалась в глаза.

Но теперь Гу Нин была полна уверенности, от неё исходила притягательная аура, которая невольно приковывала взгляды.

Тут уже многие уверились, что Гу Сяосяо и Чэнь Цзыяо действительно завидуют красоте Гу Нин и потому изводят её.

Немного помолчав, Гу Нин, словно вспомнив что-то, добавила:

— Ах да, ученица Чэнь Цзыяо сказала, что раз я из бедной семьи, то надо терпеть обиды и не имею права сопротивляться. Но я не пойму: я тут при чём? Моя бедность — моё дело, какое ей до этого дело?

Гу Нин говорила спокойно, без волнения, гнева или ненависти, будто речь шла не о ней.

Услышав эти слова, все прониклись к Гу Сяосяо и Чэнь Цзыяо крайним отвращением, и в душах даже зародилось негодование за Гу Нин.

Всё, что говорила Гу Нин, они видели и слышали собственными глазами и ушами, так что в правдивости сомневаться не приходилось.

И вот большинство встало на сторону Гу Нин.

— Вот именно, какое им дело до её бедности? Из-за того, что она бедна, с ней так обращаться — это же просто издевательство!

— Да! Сначала сами отобрали у неё вещь, а потом ещё и не дают увернуться! Кем они себя возомнили?

— И не только: они её ещё и унижали. Какое им дело до её семьи?

— ...

— Вы... вы... — Чэнь Цзыяо от словесных нападок была готова лопнуть от злости, хотела возразить, но не знала, что сказать.

Гу Сяосяо тоже на миг потеряла дар речи.

А Цинь Чжэн, Чжан Имин и Фу Минлян уже и не думали заступаться за Чэнь Цзыяо.

Понимая, что Чэнь Цзыяо неправа, и видя осуждение большинства, если бы они сейчас вступились, то лишь облили бы себя грязью.

Такие неблагодарные дела они делать не собирались.

— Гу Нин, что же ты такого натворила в прошлой жизни, что даже собственная бедность кому-то помешала? — Чу Пэйхань закатила глаза, по-прежнему с пренебрежительным видом.

— Судя по всему, мне просто суждено быть богатой и знатной, — с серьёзным видом сказала Гу Нин, как будто не стать богатой было бы неправильно.

Впрочем, это и правда было лишь вопросом времени.

Эти слова сразу вызвали насмешку Гу Сяосяо:

— Ха! Гу Нин, с твоей-то нищенской мордой ещё и разбогатеть? Даже не мечтай!

Этим она утверждала, что Гу Нин никогда в жизни не видать богатства.

— А я думаю, это вполне возможно, — неожиданно серьёзно сказала Чу Пэйхань.

Да, у Чу Пэйхань было странное чувство, что Гу Нин — не та рыба, что плавает в мелкой луже.

— ... — Гу Сяосяо поперхнулась. Она не ожидала, что Чу Пэйхань вступится за Гу Нин. Разве та не должна была тоже над ней насмехаться?

— Гу Сяосяо, не стоит недооценивать чей-либо потенциал. Сейчас я бедна, это правда, но кто может сказать, что я останусь бедной на всю жизнь? Не верите — что ж, поживём — увидим! — спокойно и уверенно сказала Гу Нин. Все видели в ней уверенность, но без самоуверенности.

Гу Сяосяо и Чэнь Цзыяо, конечно, не поверили и хотели съязвить, но не успели они раскрыть рта, как Гу Нин заговорила снова.

— Гу Сяосяо, Чэнь Цзыяо, советую вам впредь меня не трогать. Иначе я заставлю вас пожалеть. Обязательно, — холодно посмотрев на них, ледяным тоном предупредила Гу Нин.

А прислушаются ли Гу Сяосяо и Чэнь Цзыяо к её предупреждению — это уже не заботило Гу Нин. Если они захотят нарываться и продолжат создавать ей проблемы, она не прочь с ними поиграть.

Угроза, естественно, привела Гу Сяосяо и Чэнь Цзыяо в ярость, их самолюбие было уязвлено:

— Гу Нин, за кого ты себя принимаешь! Да как ты смеешь...

Но договорить им не дал подошедший Цинь Чжэн:

— Хватит, прекратите.

В конце концов, Гу Сяосяо была его девушкой, поэтому он не мог не вмешаться.

(конец главы)

Для вас делал стервятник,вместе до победы!

http://tl.rulate.ru/book/12184/246251