Готовый перевод Rebirth and Rise: The Campus Business Woman / Перерождение и Становление Величайшей Бизнес Леди: Глава 17: Отпор

Глава 17. Не боюсь Шао Фэйфэй

Ян Чэнцзюнь хотела нанести упреждающий удар, но забыла, что классная руководительница — не из тех, кто, выслушав односторонние показания, выносит вердикт, не разобравшись.

Поэтому, услышав это, классная руководительница лишь посмотрела на Гу Нин и серьёзно спросила:

— Гу Нин, что ты скажешь?

— Учитель, я действительно ударила Шао Фэйфэй по лицу, но она первая меня оскорбила. Просто потому, что вчера я проходила мимо ювелирного магазина и зашла посмотреть, она, считая меня бедной и неспособной купить украшения, оскорбила меня и оклеветала, назвав воровкой. А сегодня при всём классе снова унизила меня, сказав, что я могу своей внешностью охмурить богача, и если развеселю его, возможно, он купит мне украшения. Я всего лишь бросила в неё бумажный шарик, чтобы заткнуть ей рот, а она обозвала меня дрянью. Я не сдержалась и дала ей пощёчину. Тогда она запустила в меня бутылкой с водой, я просто подняла руку, чтобы защититься, но бутылка, отскочив, попала Шао Фэйфэй прямо в лоб, — сказала Гу Нин с достоинством, не приукрашивая, но и не упоминая, что бутылку она намеренно направила обратно в Шао Фэйфэй.

Раз дело зашло так далеко, Гу Нин не было смысла притворяться святой, скрывая проступки Шао Фэйфэй и тем самым ставя себя в невыгодное положение.

Услышав это, классная руководительница помрачнела, но не стала верить только словам Гу Нин, поэтому снова посмотрела на Шао Фэйфэй и строго спросила:

— То, что сказала Гу Нин, правда?

— Я… — Шао Фэйфэй хотела возразить, но всё же очень боялась классную руководительницу, поэтому слова возражения застряли в горле, и она, чувствуя вину, опустила голову.

Ян Юйлу, У Цинъя и Ян Чэнцзюнь, увидев это, хотели вступиться за Шао Фэйфэй, но не решились открыть рот — они тоже боялись классную руководительницу.

Больше и спрашивать не нужно — всё было ясно.

— Ученица Шао Фэйфэй первая оскорбила Гу Нин — это её вина. Ученица Гу Нин ударила Шао Фэйфэй — тоже не права. Раз обе виноваты, либо обе понесёте наказание, либо на этом всё закончится. Выбирайте сами, — сказала классная руководительница. В такой ситуации наказывать кого-то одного было неправильно, поэтому либо наказывать обеих, либо не наказывать никого.

А классная руководительница не решала все проблемы наказанием, потому что иногда наказание не решает проблем. Главное — отношение обеих сторон.

А будут ли они потом выяснять отношения дальше — если не в школе, то это уже не её дело.

Гу Нин не имела никаких возражений, и её это вполне устраивало.

Поэтому она передала инициативу Шао Фэйфэй и равнодушно сказала:

— Ученица Шао Фэйфэй, решай ты. Если хочешь наказания — я готова. Если хочешь на этом закончить — я тоже согласна.

Равнодушие Гу Нин было для Шао Фэйфэй настоящей провокацией, от которой та пришла в ярость и злобно уставилась на неё.

Закончить на этом — ей, конечно, было обидно, ведь пострадала она. Но и наказание ей тоже не хотелось, потому что страдать пришлось бы не только Гу Нин.

Поэтому, как ни крути, Шао Фэйфэй чувствовала, что в любом случае остаётся в проигрыше, но всё же выбрала закончить на этом.

Конечно, это было лишь на словах. Обиду она запомнила и обязательно вернёт её Гу Нин.

— Ладно, ученица Шао Фэйфэй ранена, сходи в медпункт, — сказала классная руководительница.

Затем Шао Фэйфэй в сопровождении Ян Юйлу отправилась в медпункт. Ян Чэнцзюнь тоже злобно зыркнула на Гу Нин и с неохотой вернулась на своё место. Остальные тоже разошлись по местам, и начался урок.

Уже начался урок, поэтому снаружи никого не было. Шао Фэйфэй с ненавистью процедила:

— Гу Нин, я тебе этого не прощу. Я, Шао Фэйфэй, заставлю тебя узнать, что значит перейти мне дорогу.

— Да! Нужно как следует проучить эту Гу Нин, — тут же поддакнула Ян Юйлу.

Классная руководительница преподавала математику. Из-за её строгости на её уроках никто никогда не осмеливался отвлекаться.

Гу Нин тоже внимательно слушала. Хотя у неё была фотографическая память, ей всё равно нужно было учиться, иначе она бы просто запоминала мёртвые знания, не умея их применять.

Но в прошлой жизни она училась неплохо, поэтому стоило лишь немного подсказать — и Гу Нин всё схватывала.

А вот Юй Миси весь урок была не в своей тарелке. Перемены в Гу Нин казались ей странными, но больше всего она беспокоилась, что после ссоры с Шао Фэйфэй та может отомстить.

Наконец дождавшись конца урока, Юй Миси нетерпеливо спросила:

— Гу Нин, ты поссорилась с Шао Фэйфэй, неужели ты не боишься…

Юй Миси была полна тревоги, но не успела договорить, как Гу Нин её перебила.

Гу Нин серьёзно посмотрела на неё и тихо, так, чтобы слышали только они вдвоём, сказала:

— Миси, я знаю, ты обо мне беспокоишься, но я хочу сказать: если постоянно уступать, это только позволит другим безнаказанно и нагло тебя обижать. Я, Гу Нин, сыта по горло. Ну и что, что у Шао Фэйфэй семья обеспеченная? Я не боюсь, и она ничего мне не сделает.

— Если боишься — можешь держаться от меня подальше, я не буду в обиде. Если не боишься и хочешь остаться моим другом — тогда привыкай и принимай мои перемены. И, конечно, я бы хотела, чтобы ты тоже изменилась: учись отказываться от того, что не нравится, бороться с несправедливостью и добиваться того, что нравится. Но я не буду тебя заставлять — это твоё право.

Да, она не будет принуждать Юй Миси. Она хотела помочь ей лишь потому, что видела её искреннюю заботу.

Слова Гу Нин потрясли Юй Миси до глубины души — они попали прямо в сердце.

Гу Нин права: постоянные уступки позволяют другим безнаказанно и нагло обижать. Разве они сами не испытали это на себе?

Глядя на то, какой открытой и уверенной стала Гу Нин, Юй Миси невольно ощутила порыв — порыв избавиться от своей застенчивости, замкнутости и слабости.

Хотя она не была такой смелой, как Гу Нин, которая не боялась Шао Фэйфэй, она больше не хотела оставаться застенчивой, замкнутой и слабой. Она тоже хотела прожить свою жизнь хорошо: научиться отказываться от того, что не нравится, бороться с несправедливостью и добиваться того, что нравится.

Хотя в душе она уже приняла решение, Юй Миси всё же не могла удержаться от сомнений:

— Гу Нин, ты права. Постоянные уступки позволяют другим безнаказанно и нагло обижать. Я тоже не хочу, чтобы меня презирали и обижали. Я тоже хочу измениться. Но… это правда возможно?

— Если ты захочешь — то да, — сказала Гу Нин.

Услышав это, сердце Юй Миси наполнилось решимостью:

— Я хочу.

— Миси, раз ты мой друг, я, Гу Нин, могу здесь и сейчас пообещать: если тебе что-то понадобится и это будет в моих силах — я не откажу. Но в то же время я больше всего ненавижу предательство. Если однажды ты захочешь перестать быть моим другом, я надеюсь, мы разойдёмся мирно, а не из-за каких-то корыстных интересов, — предупредила, можно сказать, предостерегла Гу Нин, и в то же время это было обещанием.

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/12184/241233