Готовый перевод Rebirth and Rise: The Campus Business Woman / Перерождение и Становление Величайшей Бизнес Леди: Глава 12: Семья Гу Цин

Глава 12. Семья Гу Цин

При упоминании этого дела выражение лица Гу Нин слегка похолодело, но не по отношению к Му Кэ — она понимала, что он заботится о ней.

Поэтому Гу Нин с насмешкой спросила в ответ:

— А я, по-твоему, похожа на ту, у кого проблемы?

— Э-э!

Му Кэ опешил. Действительно, Гу Нин не выглядела так, будто у неё проблемы. Да у неё вообще не было никаких проблем! Иначе как бы она могла двумя ударами уложить двух здоровых мужиков!

— Хорошо, что всё в порядке. Теперь ты видишь, что он за человек, так что... — Му Кэ хотел сказать, чтобы Гу Нин больше не питала иллюзий насчёт Цинь Чжэна, но подумал, что это может прозвучать так, будто он слишком вмешивается. Поэтому он не решился договорить.

— Не волнуйся, я уже полностью разочаровалась в Цинь Чжэне, — Гу Нин, разумеется, поняла мысли Му Кэ, поэтому её нисколько не смутило, что он вмешивается не в своё дело.

— Вот и хорошо, — услышав ответ Гу Нин, Му Кэ с облегчением выдохнул.

Дело было не в том, что Му Кэ испытывал к Гу Нин какие-то чувства, — он просто не мог выносить, когда Цинь Чжэн так бессовестно обижает людей.

— Уже поздно, я пойду домой, — сказала Гу Нин.

— Хорошо, до встречи, — попрощался с ней Му Кэ.

Поскольку сегодня Гу Нин заработала деньги, она сразу взяла такси и поехала домой.

Сначала она хотела купить телефон, но, посмотрев на время — уже пять часов, поняла, что если не вернётся, Гу Мань будет волноваться. Поэтому Гу Нин поехала прямо домой.

И действительно, на полпути позвонила Гу Мань. Гу Нин сказала, что будет через двадцать минут.

Поскольку она ехала на такси, а не на автобусе, не нужно было делать крюки, к тому же скорость была выше, и они поехали по кольцевой скоростной трассе. Вся дорога заняла около сорока минут.

Это было вдвое быстрее, чем на автобусе.

Гу Нин добралась домой почти в шесть часов. Гу Мань уже приготовила ужин.

Но дома, кроме Гу Мань, были и другие — вся семья Гу Цин. Узнав, что Гу Нин выписали из больницы, они пришли её навестить.

Дядя Цзян Сюй и двоюродная сестра Цзян Синьюэ.

— Ниннин вернулась!

Как только Гу Нин вошла, Цзян Сюй и Гу Цин сразу поздоровались с ней.

— Вторая тётя, дядя, Синьюэ, — вежливо ответила Гу Нин.

— Старшая сестра, — тоже поздоровалась с Гу Нин Цзян Синьюэ, очень застенчиво.

Цзян Синьюэ было пятнадцать лет, она училась в девятом классе. У неё было опрятное личико, спокойный и застенчивый характер, обычно она была немногословна. Но по сравнению с прежней Гу Нин у неё было то преимущество, что она не страдала от комплекса неполноценности, не была замкнутой, училась на среднем и выше среднего уровне и имела неплохие отношения с окружающими.

Среди младшего поколения семьи Гу Цзян Синьюэ признавала только свою двоюродную сестру Гу Нин. Остальных она давно раскусила.

Цзян Сюй был всего на два года старше Гу Цин — ему было всего сорок пять, но выглядел он довольно старым, потому что работал на тяжёлой работе — водил грузовик на стройке.

Однако зарплата Цзян Сюя составляла всего четыре-пять тысяч в месяц. Вместе с зарплатой Гу Цин у них выходило семь-восемь тысяч в месяц. Их условия были немного лучше, чем у Гу Мань с дочерью.

Но они всё равно жили очень экономно, не могли купить квартиру и снимали жильё.

Хотя город F был городом третьего уровня, цены на жильё там были немаленькими. В пригороде квадратный метр стоил пять-шесть тысяч, не говоря уже о ближе к центру — там цены доходили до десяти и более тысяч.

Даже в пригороде двухкомнатная квартира в шестьдесят квадратов стоила несколько сотен тысяч.

Хотя Цзян Сюй был сиротой и ему не нужно было содержать родителей, у него был ребёнок, которого нужно было учить, нужно было платить за аренду, нужно было на что-то жить — поэтому они никак не могли накопить деньги.

Так что несколько сотен тысяч для них были просто немыслимой суммой.

Возможность есть досыта, одеваться тепло и обеспечивать ребёнку учёбу — это уже было для них очень хорошо.

Хотя их жизнь тоже была нелёгкой, когда у Гу Мань с дочерью возникали трудности, они всегда старались помочь.

Как, например, в этот раз, когда Гу Нин попала в больницу. Никто из остальных членов семьи Гу даже не пришёл навестить её. А когда Гу Мань звонила и просила в долг, все находили предлоги, чтобы отказать.

Только Гу Цин и Цзян Сюй приходили навестить Гу Нин. И не только навестить — когда они услышали, что нужна операция и нужно более ста тысяч, они отдали все свои сбережения — тридцать тысяч.

Но, к счастью, в итоге ничего не случилось.

Гу Нин пока не собиралась рассказывать Гу Мань о том, что заработала деньги, потому что этих денег было слишком мало и на них ничего нельзя было сделать. Она подождёт, пока заработает достаточно, чтобы купить квартиру и заняться другими делами, и тогда расскажет Гу Мань.

Конечно, раз Гу Цин и её муж так помогали Гу Мань с дочерью, Гу Нин, когда разбогатеет, ни за что их не забудет. Она ни за что не позволит им и дальше терпеть лишения. Ни за что.

Подумав об этом, Гу Нин вдруг серьёзно сказала:

— Мама, вторая тётя, дядя, когда я добьюсь успеха, я обязательно сделаю так, чтобы вы жили хорошо. Обязательно.

Все, услышав это, опешили — очевидно, их удивило, что Гу Нин вдруг сказала такие слова.

Но, независимо от того, сможет ли Гу Нин этого добиться, уже то, что у неё есть такое намерение, было для них достаточно радостным.

К тому же Гу Нин только что стала совершеннолетней, впереди у неё долгая жизнь, и никто не может сказать, добьётся ли она успеха в будущем.

— Хорошо, хорошо, мы подождём, пока ты добьёшься успеха и сделаешь нашу жизнь хорошей. Наша Ниннин обязательно добьётся больших успехов.

— Вот именно, вот именно, мы верим в Ниннин.

Гу Цин и Цзян Сюй растроганно сказали, одновременно подбадривая Гу Нин.

Гу Мань только сейчас заметила, что Гу Нин изменилась — стала более жизнерадостной, чем раньше.

Поскольку между ними были настоящие родственные чувства, ужин прошёл в полном согласии и радости.

Перед сном Гу Нин достала все свои старые конспекты и принялась их просматривать.

Хотя в прошлой жизни Гу Нин училась неплохо, но это было лишь «неплохо» — ничего выдающегося. Сейчас её успеваемость была и вовсе плохой, и поступить в университет было очень сложно. Поэтому Гу Нин нужно было приложить больше усилий в учёбе.

Гу Нин открыла тетрадь и принялась читать, пробегая глазами по десять строк за раз. Всё, что она прочитывала, глубоко отпечатывалось в её памяти.

Надо сказать, этот Нефритовый глаз был поистине невероятно могущественным.

На следующий день был понедельник.

Когда с Гу Нин случилось несчастье, Гу Мань уже позвонила её классному руководителю и попросила отпуск. Хотя сейчас с Гу Нин всё было в порядке, Гу Мань всё равно беспокоилась и хотела, чтобы Гу Нин ещё несколько дней отдохнула дома.

Но Гу Нин не считала, что ей нужен отдых, и настояла на том, чтобы пойти в школу.

Не в силах переспорить Гу Нин, Гу Мань пришлось уступить.

Была и ещё одна причина: вчера Шао Фэйфэй видела её совершенно здоровой. Если бы она не пошла в школу, классный руководитель мог бы подумать, что они её обманывают.

Гу Нин не боялась, она просто не хотела создавать лишние проблемы.

В старшей школе занятия начинались в 6:50. От дома Гу Нин до школы нужно было ехать двадцать минут на автобусе, поэтому она обычно выходила из дома между шестью и десятью минутами седьмого.

Гу Мань начинала работу в 8:30. Поскольку фабрика была недалеко — полчаса на автобусе, — она обычно выходила из дома в 7:40.

Поэтому Гу Нин, чтобы дать Гу Мань поспать подольше, никогда не просила её готовить завтрак. А Гу Мань давала Гу Нин достаточно карманных денег, чтобы та могла питаться в школе три раза в день, и возвращалась домой только после вечерних занятий.

http://tl.rulate.ru/book/12184/238845