Глава 1050. Я не настолько бесстыжая!
— Это правда! — возразила Цзян Шуюань, недовольная, но не осмеливаясь говорить громко, лишь бормотала себе под нос.
Однако, несмотря на тихий голос, все прекрасно её слышали. Лицо старого господина Лэна снова потемнело, и Лэн Юаньчжэнь тут же прикрикнул на неё:
— Помолчи!
Цзян Шуюань всё ещё была недовольна, но больше не осмеливалась открывать рот.
— Госпожа Лэн, прежде чем говорить такое, стоит отвечать за свои слова. Кто у кого отобрал место — камеры наблюдения в том ресторане засняли всё чётко, — беззлобно, но с явной насмешкой парировала Гу Нин. Она не могла позволить так себя оговаривать.
— Ты... — Лэн Шаоцзя поперхнулась, на мгновение в её глазах мелькнула тень вины — она совсем забыла об этом.
Все присутствующие поняли, что Лэн Шаоцзя искажает факты. Старый господин Лэн, Лэн Шаотин и брат с сестрой Лэн Шаосюнь и Лэн Шаоси пришли в ярость. Лэн Юаньцянь и Юй Ин тоже нахмурились, считая, что Лэн Шаоцзя зашла слишком далеко.
Лэн Юаньчжэнь тоже разозлился — такое переворачивание правды с ног на голову позорило его. Даже поддерживавшая её Цзян Шуюань невольно почувствовала, как у неё запылали щёки — такой пощёчины она не ожидала!
Несмотря на это, Лэн Шаоцзя не желала признавать поражение и тут же перевела разговор:
— Хм! Раз ты девушка Лэн Шаотина, то почему в тот день ты была вместе с Цзян Жуйцинем? Может, ты хочешь и то, и другое? Такая ветреная женщина, как ты, недостойна...
— Хватит! — старый господин Лэн не выдержал и прервал её. Он, конечно, не верил, что между Гу Нин и Цзян Жуйцинем что-то есть. Он не был старомодным консерватором, считающим, что совместный обед мужчины и женщины — это что-то предосудительное.
В мире, кроме мужчин, есть и женщины, и у каждого не может не быть друзей противоположного пола.
К тому же Гу Нин — деловая женщина с широкими связями, а успешные люди часто бывают мужчинами. Так что наличие у неё друзей-мужчин — обычное дело. Даже если она знакома с Цзян Жуйцинем, в этом нет ничего страшного.
Наоборот, то, что Гу Нин знакома со многими влиятельными людьми, лишь доказывает, что она сама — незаурядная личность.
— Госпожа Лэн, разве у вас нет друзей-мужчин? Или вы считаете, что все ваши друзья-мужчины имеют с вами романтические отношения? — с нескрываемой насмешкой спросила Гу Нин.
— Чушь! Я не настолько бесстыжая! — Лэн Шаоцзя, почувствовав оскорбление, в гневе возразила.
— Тогда с чего госпожа Лэн решила, что я бесстыжая? — парировала Гу Нин. Вся её атмосфера стала холодной и давящей, от неё исходила угрожающая аура, подавлявшая Лэн Шаоцзя.
— Ты... — Лэн Шаоцзя поперхнулась. Она считала Гу Нин бесстыжей, конечно, безосновательно — просто потому, что та ей не нравилась.
К тому же Лэн Шаоцзя почувствовала давление со стороны Гу Нин и пришла в ярость от унижения, но в этот момент не могла найти слов.
— Вот именно, с чего ты взяла, что Гу Нин бесстыжая? Не приписывай другим свои грязные мысли! — возмущённо вмешался Лэн Шаосюнь.
— Тебе-то какое дело! У самого мысли грязные! — Лэн Шаоцзя, и так кипевшая от злости, выплеснула её на Лэн Шаосюня.
— Так это или нет — ты сама знаешь, — сказал Лэн Шаосюнь.
Был ли Лэн Шаоцзя таким человеком, он не знал, но точно знал, что она далеко не добропорядочная особа.
— Ты... — Лэн Шаоцзя задохнулась от злости, но не знала, как возразить.
— Лэн Шаоцзя, если из твоих уст вылетит ещё хоть одно непочтительное слово в адрес Ниннин, я буду невежлив, — наконец подал голос Лэн Шаотин, холодно пригрозив. Его безжалостный взгляд заставил Лэн Шаоцзя вздрогнуть всем телом.
Лэн Шаотин не вмешивался сразу, потому что знал — Гу Нин не даст себя в обиду. Но когда Лэн Шаоцзя так унизила Гу Нин, он не мог не выступить в её защиту.
Лэн Шаоцзя и так нечего было сказать, а после угрозы Лэн Шаотина она и вовсе замолчала. Хотя она ненавидела Лэн Шаотина и всегда шла против него, в то же время она его боялась.
— Лэн Шаоцзя, ты забыла моё предупреждение? Хочешь бунтовать? Если тебе здесь не нравится — можешь не возвращаться, — снова предупредил старый господин Лэн.
— Я... — хотела возразить Лэн Шаоцзя — дедушка защищает эту постороннюю, ещё не ставшую членом семьи Лэн, — но не успела она ничего сказать, как Лэн Юаньчжэнь прервал её, холодно приказав:
— Шаоцзя, немедленно извинись перед госпожой Гу.
Лэн Юаньчжэнь тоже дорожил своей репутацией. Раз его дочь оклеветала человека, нужно было извиниться.
Цзян Шуюань хотела заступиться за Лэн Шаоцзя, но раз Лэн Юаньчжэнь уже сказал своё слово, она не осмелилась перечить.
— Я... — Лэн Шаоцзя не хотела извиняться, ей хотелось ругаться!
— Быстро извиняйся! — снова холодно приказал Лэн Юаньчжэнь.
Старый господин Лэн и остальные холодно смотрели на Лэн Шаоцзя, давая понять, что не отступятся, пока она не извинится.
Даже Гу Нин холодно смотрела на Лэн Шаоцзя, не проявляя ни капли снисхождения — если та не извинится за оскорбление, придётся применить силу.
Не выдержав давления со всех сторон, Лэн Шаоцзя, как бы ни было ей противно, вынуждена была уступить. И она нехотя пробормотала Гу Нин:
— Извини.
Голос Лэн Шаоцзя был очень тихим. Хотя Гу Нин его услышала, она нарочно сказала:
— Госпожа Лэн, что вы сказали? Я не расслышала. Не могли бы вы говорить погромче?
— Ты... — Лэн Шаоцзя почувствовала себя страшно униженной, поперхнулась и хотела разразиться руганью, но, увидев взгляды старого господина Лэна и остальных, снова струсила.
Однако Цзян Шуюань недовольно вмешалась:
— Все же слышали! Как ты могла не расслышать? Ты специально, да?
— Простите, у меня со слухом не очень, — совершенно серьёзно соврала Гу Нин.
— Ты... — Цзян Шуюань задохнулась от злости, хотела ещё что-то сказать, но, получив суровый взгляд от Лэн Юаньчжэня, проглотила слова.
Лэн Шаотин поддерживал Гу Нин в её нарочитой придирке и смотрел на неё с нежностью. Старый господин Лэн тоже не был недоволен, потому что считал, что голос Лэн Шаоцзя действительно был слишком тихим.
Даже зная, что извинения Лэн Шаоцзя неискренни, он требовал, чтобы они были произнесены громко.
— Извини, — на этот раз Лэн Шаоцзя повысила голос. Сказав это, она тут же развернулась и поднялась наверх — есть она больше не собиралась.
Она и так наелась злости, какой уж тут обед!
Никто не стал её останавливать. Без неё всем было только спокойнее — с глаз долой, из сердца вон.
Цзян Шуюань холодно смотрела на Гу Нин, полная враждебности, но не осмеливалась сказать ни слова.
Теперь все наконец поняли, почему старый господин Лэн раньше говорил, что Гу Нин не из тех, кого можно легко обидеть.
И вот — Лэн Шаоцзя попалась в руки Гу Нин.
http://tl.rulate.ru/book/12184/1992311
Готово:
