Глава 814. Наглость — сначала обвинить, а потом жаловаться
Став ученицей Джейсона, она могла бы получить и славу, и богатство — это было бы делом ближайшего будущего.
К тому времени её статус изменится, и стоимость создаваемой ею одежды также взлетит до небес.
Однако Юй Цзы не согласилась сразу. Хотя ей очень хотелось, сейчас она была сотрудницей Гу Нин, поэтому сначала нужно было спросить её мнения.
К тому же она не была человеком, который гонится за славой и выгодой. Это искушение не заставило её забыть о своих принципах.
Услышав эту новость, Гу Нин, помимо некоторого удивления, не испытала особого потрясения — ведь она уже догадывалась об этом.
— Это твоё личное дело, я вмешиваться не буду. Ты можешь согласиться, но при условии, что это не помешает делам компании. — Хотя Гу Нин и радовалась за Юй Цзы, и была благоразумна, она не хотела делать добро, которое обернётся против неё. Если Юй Цзы, став ученицей Джейсона, забросит дела компании, разве это не перекроет ей путь, не поставит её в невыгодное положение и не сделает неблагодарной?
— Босс, я понимаю. — Серьёзно ответила Юй Цзы. Именно Гу Нин подняла её; без Гу Нин у неё не было бы сегодняшнего дня, не говоря уже о том, чтобы быть замеченной и оценённой Джейсоном. Поэтому дела компании для неё всё ещё были на первом месте.
Если бы она, из-за того что Джейсон взял её в ученицы, отказалась от дел компании, разве это не было бы неблагодарностью?
Она не способна на неблагодарность. Если бы пришлось выбирать одно из двух, она бы без колебаний выбрала Гу Нин.
Ближе к обеду пришла Цао Вэньсинь.
— Нин Нин, ты будешь готовить? Если нет, пойдём поедим где-нибудь! — Цао Вэньсинь не умела готовить и никогда этого не делала, всегда ела вне дома.
— Дома ничего нет, пойдём поедим. — Так как Гу Мань не было дома, да и сама она часто бывала в разъездах, дома давно не готовили, и продуктов тоже не было.
Покупать продукты и готовить было бы хлопотно, поэтому проще было поесть вне дома.
Поскольку машину Гу Нин отдали в ремонт, пришлось ехать на машине Цао Вэньсинь — «Рейндж Ровере».
— Куда поедем есть? — спросила Цао Вэньсинь.
— Я не очень хорошо знаю Шанхай, решай ты! — сказала Гу Нин.
— Тогда поедем в торговый центр «Фэншан». Заодно прогуляюсь, посмотрю на одежду, давно не покупала. — Сказала Цао Вэньсинь и, повернув руль, направилась к «Фэншан».
Раньше Цао Вэньсинь не слишком следила за внешностью, но теперь, когда у неё появились отношения, она стала уделять этому больше внимания.
— Кстати, Нин Нин, когда откроется твой магазин «Коу Цзы»? Мои подруги, увидев, как улучшилась моя кожа, все спрашивают меня и хотят купить. — спросила Цао Вэньсинь.
— Флагманский магазин ещё ремонтируется, откроется через полмесяца или месяц. Но «Каме Мэйжун Юань» должен открыться через несколько дней. Там будут использовать продукцию бренда «Коу Цзы». — сказала Гу Нин.
Зал в салоне красоты разгромили, поэтому его нужно было отремонтировать заново: купить новые диваны, установить новые шкафы. Хотя жёсткую отделку и часть мягкой (кровати), а также оборудование менять и заменять не нужно, обои, шторы, ковры, лампы, а также необходимые полотенца и матрасы для косметических кроватей — всё это нужно было купить заново, так что на это тоже требовалось несколько дней.
Поскольку это ещё не было готово, компания пока не отправляла товар, иначе было бы трудно всё организовать.
— Ты открываешь? — с некоторым удивлением спросила Цао Вэньсинь. Ей казалось, что Гу Нин занимается любым бизнесом.
— Это мой свадебный подарок маме. — сказала Гу Нин: — Хотя у неё есть я и семья Тан, и ей ничего не нужно, я не хочу, чтобы она была как домохозяйка, чья жизнь состоит только из семьи. Это было бы скучно, и она бы оторвалась от общества. Тем более, ей не нужно каждый день торчать в этом салоне. Когда ей станет скучно, она сможет зайти, завести новых друзей.
— И то верно.
Цао Вэньсинь уже собиралась сказать, что семья Тан не бедствует, зачем ещё заниматься бизнесом, но, услышав слова Гу Нин, согласилась.
Однако, не успев найти еду, они уже нарвались на неприятности.
Гу Нин почувствовала приближающуюся опасность, её взгляд сфокусировался, и она точно определила направление, откуда исходила угроза. Это был стаканчик с молочным чаем, летевший со стороны перил второго этажа. И этот стаканчик, летевший в неё, был не случайностью, а чьим-то умыслом.
Кем же был этот человек? Тот, кто напал бы на неё, естественно, был её недругом. И этим человеком была Чжэн Вэньмэй.
Стаканчик с молочным чаем, летевший в неё, казался очень быстрым, но для Гу Нин он был очень медленным.
Цао Вэньсинь только успела осознать приближающуюся опасность, как Гу Нин уже сделала ответный удар ногой, и стаканчик с чаем вернулся обратно по той же траектории. Чжэн Вэньмэй даже не успела среагировать, как стаканчик с чаем быстро и точно врезался ей в грудь, с громким «бах» разлетевшись вдребезги. Чжэн Вэньмэй от испуга и боли вскрикнула, а её грудь уже вся промокла.
Только тогда все поняли, что произошло, и тоже были потрясены.
Они с изумлением смотрели на Гу Нин, и у всех в голове вертелось одно слово: «круто».
Да, одним ударом ноги снизу попасть в того, кто бросил стаканчик с чаем, — это было просто невероятно.
Хотя не все видели, что стаканчик бросила Чжэн Вэньмэй, некоторые всё же это заметили и, увидев, что её задело, злорадствовали.
Хм! Поделом ей.
— Вэньмэй, ты в порядке? — опомнившись, одна из женщин, бывшая с Чжэн Вэньмэй, тут же с беспокойством спросила.
Но Чжэн Вэньмэй не ответила ей, а с гневом уставилась на Гу Нин и закричала: — Тварь, как ты посмела ударить меня...
Гу Нин ещё не успела предъявить претензии, а Чжэн Вэньмэй уже перешла в нападение. Ну и наглость!
Однако из-за боли в груди каждое слово отдавалось в ней, поэтому говорила она слабо и без всякой угрозы.
— Это ты тварь! Ты первая бросила стаканчик, а теперь ещё и жалуешься, обвиняя других. Ты такая бесстыжая, неужели не боишься, что люди будут смеяться?
Гу Нин не успела возразить, как первой выступила Цао Вэньсинь, возмущённая до глубины души. Ей хотелось подойти и дать пощёчину, если бы не то, что Чжэн Вэньмэй и так было больно от удара стаканчиком.
Некоторые из тех, кто не знал, в чём дело, услышав слова Цао Вэньсинь, с презрением посмотрели на Чжэн Вэньмэй. Раз она первая бросила стаканчик, то получить в ответ — поделом.
Чжэн Вэньмэй стало жарко под этими взглядами, но она не хотела уступать. Сдерживая боль в груди, она с трудом произнесла: — А что такого, что я в неё бросила? А кто она тогда сломала мне руку и сделала так, что моя мама упала и попала в больницу? Мы что, заслужили, чтобы она нас била?
Она говорила так, будто Гу Нин была зачинщицей. Искажение фактов было просто возмутительным.
Услышав это, все снова посмотрели на Гу Нин, на этот раз с большим удивлением.
— Что? Эта девушка сломала кому-то руку и отправила чью-то мать в больницу?
— Да, это слишком жестоко!
— Если так, то месть этой женщины вполне оправдана.
http://tl.rulate.ru/book/12184/1720091
Готово:
