Глава 790. Защищать тебя всю жизнь
Гу Мань, увидев сцену за дверью, остолбенела, а затем слёзы хлынули из её глаз — но это были слёзы умиления.
Даже если она уже была готова к тому, что Тан Юньфань сделает ей предложение, в этот момент она всё равно была невероятно взволнована.
Тан Юньфань держал в руках букет роз и шаг за шагом — внешне уверенно, но на самом деле с нетерпением — приближался к Гу Мань.
Сердце Гу Мань колотилось, готовое выпрыгнуть из груди, щёки горели огнём, ладони вспотели от волнения, ей было так тревожно, что хотелось убежать.
Однако ноги не слушались её и не двигались с места.
Тан Юньфань тоже нервничал, но вынужден был делать вид, что спокоен.
Тан Юньфань подошёл к Гу Мань и с нежностью посмотрел на неё. В этот момент в его глазах была только она — даже стоящая рядом Гу Нин не существовала для него.
Тан Юньфань сказал: «Маньмань, мы потеряли друг друга на восемнадцать лет. Я не хочу терять тебя снова».
«Маньмань, мне очень жаль, что все эти восемнадцать лет я заставлял тебя страдать, заставлял тебя грустить, заставлял тебя одну нести так много».
«Маньмань, не могла бы ты подарить мне остаток своей жизни? Я буду защищать тебя всю жизнь».
«Маньмань...»
Тан Юньфань опустился на одно колено, поднял розы и кольцо и торжественно произнёс: «Выйдешь за меня?»
Гу Мань тут же закрыла лицо руками и разрыдалась, не давая немедленного ответа.
Окружающие тоже были тронуты до слёз, но, видя, что Гу Мань не отвечает сразу, забеспокоились. Кто-то — неизвестно кто — сразу выкрикнул: «Выходи за него, выходи за него!»
И тут все подхватили: «Выходи за него, выходи за него...»
В это время как раз был час пик, и крики людей сразу привлекли прохожих, которые останавливались и тоже начинали скандировать: «Выходи за него, выходи за него...»
— Боже мой! Это же председатель правления «Империи Тан»!
Кто-то узнал Тан Юньфаня.
— Что? Председатель правления «Империи Тан»?
Услышав это, кто-то очень удивился.
— Боже! Тот самый председатель «Империи Тан», который, как считалось, никогда не женится, делает предложение! Это сенсация! Скорее снимайте!
И тут все принялись доставать телефоны и снимать сцену предложения.
Слушая, как все кричат «Выходи за него», Гу Мань наконец пришла в себя, но от волнения не могла говорить и только отчаянно кивала, принимая из его рук цветы.
Это было согласие.
Тан Юньфань тоже был невероятно взволнован. Он сразу достал кольцо, специально заказанное для Гу Мань, и надел ей на палец. Затем поднялся и крепко обнял её.
Всё-таки они были уже в возрасте — не так раскованы, как молодые, поэтому Тан Юньфань не стал целовать Гу Мань при всех, а просто обнял её.
Тан Юньфань очень давно не обнимал Гу Мань, почти забыл это чувство, и теперь, когда любимая была в его объятиях, его сердце забилось быстрее.
Гу Мань тоже — прошло почти девятнадцать лет, она забыла это чувство, но сейчас оно всё ещё было наполнено счастьем и сладостью.
После того как Гу Мань согласилась, вокруг раздались аплодисменты, и одновременно с неба посыпался дождь из лепестков роз, которые сдували с крыши виллы Цао Вэньсинь, а воздушные шары в тот же миг взмыли в небо — это было невероятно красиво.
В этот момент романтика тронула всех до глубины души.
Затем Гу Нин пригласила всех войти в дом.
Зеваки начали выкладывать фотографии в Weibo, Moments и на форумы. Поскольку слова «председатель правления "Империи Тан"» были слишком заметны, все, кто их видел, открывали, просматривали, а затем репостили и комментировали.
Те, кто знал Тан Юньфаня, были потрясены — этот человек, не женившийся и не имевший детей до сорока лет, наконец сделал предложение. Хотя сцена не была показной, как у других богачей, она выглядела очень романтичной и искренней, потому что многие узнали окружающих — это были члены семьи Тан.
Все завидовали женщине, которую полюбил Тан Юньфань. Ведь семья Тан — первая семья в Хайши! Выйдя замуж в семью Тан, можно было бы не беспокоиться о пропитании до конца жизни.
Конечно, были и те, кто завидовал и нападал на Гу Мань, говоря, что она выходит замуж за богатого, что она тщеславна и лезет не в свой круг.
Однако их сразу же осадили.
— Разве выйти замуж за богатого — значит быть тщеславной? Неужели тем, кто родился в богатой семье, нельзя жениться и иметь детей?
— Именно. Это как лиса, которая не может достать виноград и говорит, что он кислый. Такие люди просто не выносят чужого счастья.
— К тому же, не зная даже, кто эта женщина, они уже нападают на неё. У них вообще мозги есть?
— У троллей никогда не было мозгов. Какое вам дело до того, что им нравится? Чем это вам помешало?
— Я знаю это место. Это «Хуафу Шаньшуй», один из самых элитных районов вилл в Хайши. Маленькая вилла стоит несколько десятков миллионов, большая — сотни миллионов! Хотя это маленькая вилла, но те, кто может здесь жить, — не простые люди.
Услышав, что это «Хуафу Шаньшуй», голоса троллей постепенно стихли.
Действительно, разве могут те, кто может позволить себе жить в «Хуафу Шаньшуй», быть простыми людьми?
После успешного предложения, естественно, нужно было заняться организацией свадьбы, но свадьбу нельзя было проводить слишком поспешно — нужно было выбрать благоприятный день.
Благоприятный день уже выбрал Тан Хайфэн — шестнадцатое число следующего месяца. Сейчас конец марта, осталось полмесяца.
Хотя время казалось немного сжатым, для семьи Тан подготовка к свадьбе не была проблемой. Даже если бы нужно было жениться завтра или послезавтра, семья Тан смогла бы всё организовать за один день.
···
Яо Гуанхуэй вышел из дома около восьми часов, поехал в компанию и велел секретарю взять волосы Гун Чжэнъяна и свои собственные и отнести в больницу на экспертизу.
Хотя он доверял своему секретарю, такое позорное дело он не хотел, чтобы знал ещё кто-то, поэтому не сказал, чьи это волосы.
Кроме того, Яо Гуанхуэй наказал секретарю держать это дело в тайне и не рассказывать никому.
Вскоре после ухода секретаря к Яо Гуанхуэю по делу пришёл Гун Чжэнъян.
Когда Яо Гуанхуэй увидел Гун Чжэнъяна, в его глазах мелькнула едва сдерживаемая ненависть, которую заметил Гун Чжэнъян, отчего его сердце ёкнуло, и в душе возникло смутное беспокойство.
Но не успел он обдумать это, как Яо Гуанхуэй осознал свою оплошность и, чтобы не выдать себя, тут же придумал отговорку. Недовольно он сказал: «Кто-то сказал, что вчера видел, как ты с какой-то женщиной препирался на парковке. В чём дело?»
Этот тон был тоном отца, заступающегося за дочь, а не из-за чего-то другого.
Однако то, что Гун Чжэнъян препирался с какой-то женщиной, действительно имело место — Яо Гуанхуэй видел это сам, но он знал, что между ними ничего не было. Просто сейчас он использовал это, чтобы прикрыть свою недавнюю оплошность.
Услышав это, Гун Чжэнъян, не заподозрив подвоха, тут же испуганно начал оправдываться: «Папа, это просто недоразумение. Какая-то женщина намеренно ко мне приставала, но я сказал ей, что женат, и она ушла. Между нами ничего не было».
http://tl.rulate.ru/book/12184/1688110
Готово:
