Глава 790. Оберегать тебя всю жизнь
А Гу Мань, увидев происходящее за дверью, остолбенела, а затем слёзы хлынули из её глаз — но это были слёзы радости.
Даже если она уже была морально готова к предложению Тан Юньфаня, в этот момент она всё равно была невероятно взволнована.
Тан Юньфань держал в руках букет роз и шаг за шагом, внешне спокойно, но на самом деле с нетерпением, приближался к Гу Мань.
Сердце Гу Мань колотилось, готовое выпрыгнуть из груди, щёки горели огнём, ладони вспотели от волнения. Она была так напряжена, что ей хотелось сбежать.
Однако ноги не слушались — она не могла сдвинуться с места.
Тан Юньфань тоже нервничал, но вынужден был сохранять видимое спокойствие.
Тан Юньфань подошёл к Гу Мань и нежно уставился на неё. В этот миг в его глазах была только она — даже Гу Нин, стоящая рядом, для него не существовала.
Тан Юньфань сказал: «Маньмань, мы потеряли друг друга на восемнадцать лет. Я не хочу терять снова».
«Маньмань, мне очень жаль, что все эти восемнадцать лет ты печалилась, страдала, выносила всё одна».
«Маньмань, не подаришь ли ты мне остаток своей жизни? Я буду оберегать тебя всю жизнь».
«Маньмань...»
Тан Юньфань опустился на одно колено, поднял розы и кольцо и торжественно произнёс: «Выйдешь за меня?»
Гу Мань тотчас закрыла лицо руками и разрыдалась, не давая немедленного ответа.
Окружающие тоже были тронуты до слёз, но, видя, что Гу Мань не отвечает, забеспокоились. Кто-то, неизвестно кто, сразу выкрикнул: «Выходи за него, выходи за него».
А затем все подхватили: «Выходи за него, выходи за него...»
В это время как раз был час пик, и крики людей сразу привлекли прохожих, которые останавливались и тоже начинали скандировать: «Выходи за него, выходи за него...»
«Боже! Это же председатель правления корпорации Танхуан!»
Кто-то узнал Тан Юньфаня.
«Что? Председатель правления корпорации Танхуан?»
Услышав это, кто-то очень удивился.
«Боже! Председатель правления корпорации Танхуан, о котором думали, что он никогда не женится, делает предложение! Это же сенсация! Скорее снимайте!»
И тут все принялись доставать телефоны и снимать сцену предложения.
Слушая, как все кричат «Выходи за него», Гу Мань наконец пришла в себя, но от волнения не могла вымолвить ни слова и только отчаянно закивала, а затем приняла из его рук цветы.
Это означало согласие.
Тан Юньфань тоже был невероятно взволнован. Он тут же достал кольцо, изготовленное специально для Гу Мань, и надел его ей на палец. Затем поднялся и сразу же обнял её.
Всё-таки он был уже немолод, не так раскован, как молодые люди, поэтому Тан Юньфань не стал целовать Гу Мань при всех, а только обнял её.
Тан Юньфань очень, очень давно не обнимал Гу Мань, почти забыл это чувство. Теперь, когда любимая была в его объятиях, его охватило сладкое волнение.
Гу Мань тоже — почти девятнадцать лет она забыла это ощущение, но сейчас, как и прежде, чувствовала счастье и сладость.
Как только Гу Мань согласилась, вокруг раздались аплодисменты, и одновременно с неба посыпался дождь из лепестков роз — их сдувало с крыши виллы Цао Вэньсинь, а воздушные шары в тот же миг взмыли в небо. Это было невероятно красиво.
В этот момент романтика тронула всех до глубины души.
Затем Гу Нин пригласила всех войти в дом.
Зеваки начали выкладывать снятые фотографии в Вэйбо, в ленты друзей и на форумы. Из-за того, что слова «председатель правления корпорации Танхуан» привлекали слишком много внимания, каждый, кто видел, не мог не открыть, не прочитать, не переслать и не оставить комментарий.
Все, кто знал Тан Юньфаня, были потрясены. Никто не ожидал, что этот человек, который не женился и не заводил детей до сорока лет, теперь сделал предложение. Хотя сцена не была показной, как у некоторых богачей, она выглядела очень романтичной и душевной, потому что многие узнали окружающих — это были члены семьи Тан.
Все наперебой завидовали женщине, которую полюбил Тан Юньфань. Ведь семья Тан — первая семья в городе Хайши! Выйти замуж за Танов — значит быть обеспеченной до конца жизни.
Конечно, находились и завистники, которые нападали на Гу Мань, говоря, что она выходит замуж по расчёту, что она тщеславна и пытается пролезть в высшее общество.
Однако их сразу осадили.
«Разве выходить замуж за богатого — значит быть тщеславной? Значит ли, что тем, кто родился в богатой семье, нельзя жениться и рожать детей?»
«Вот именно. Это как в поговорке: "Виноград зелен, потому что не достать". Такие люди просто не выносят чужого счастья».
«И к тому же, они даже не знают, кто женщина, а уже нападают. У них совсем мозгов нет?»
«У троллей никогда не было мозгов. Нравится им это — и что? Тебе-то какое дело?»
«Я знаю это место. Это "Хуафу Шаньшуй", один из самых дорогих районов вилл в Хайши. Маленькая вилла стоит десятки миллионов, большая — сотни миллионов! Хотя это маленькая вилла, те, кто может позволить себе здесь жить, — далеко не простые люди».
Услышав название «Хуафу Шаньшуй», голоса троллей постепенно стихли.
Действительно, кто может позволить себе жить в «Хуафу Шаньшуй», тот точно не простой человек!
После успешного предложения, естественно, начали планировать свадьбу. Но свадьба не должна была быть слишком поспешной — нужно было выбрать благоприятный день.
Благоприятный день уже выбрал Тан Хайфэн — шестнадцатое число следующего месяца. Сейчас конец марта, так что осталось ещё полмесяца.
Хотя времени как будто и в обрез, для семьи Тан подготовка к свадьбе не была проблемой. Даже если бы они захотели пожениться завтра или послезавтра, семья Тан смогла бы всё подготовить за один день.
......
Яо Гуанхуэй вышел из дома почти в восемь часов и отправился в компанию. Затем он велел секретарю взять волосы Гун Чжэнъяна и свои собственные и отвезти их в больницу на экспертизу.
Хотя своему секретарю он доверял, он всё равно не хотел, чтобы этот позор знал ещё кто-то, поэтому не сказал, чьи именно это волосы.
Кроме того, Яо Гуанхуэй наказал секретарю держать дело в тайне и не позволять другим узнать о нём.
Вскоре после того, как секретарь ушёл, Гун Чжэнъян пришёл к Яо Гуанхуэю по каким-то делам.
Когда Яо Гуанхуэй увидел Гун Чжэнъяна, в его взгляде на мгновение мелькнула едва скрываемая ненависть, которую заметил Гун Чжэнъян, отчего сердце у того ёкнуло, и в душе поселилась смутная тревога.
Но не успел он обдумать это и разобраться, как Яо Гуанхуэй осознал, что выдал себя. Чтобы не вызвать подозрений, он тут же придумал отговорку и недовольно сказал: «Кто-то сказал, что вчера видел, как ты с какой-то женщиной пререкался на парковке. В чём дело?»
Этот тон полностью соответствовал тону отца, заступающегося за свою дочь, а не чему-то иному.
Однако случай с пререканиями Гун Чжэнъяна и какой-то женщины действительно имел место — Яо Гуанхуэй видел это собственными глазами. Но он знал, что между ними ничего не было, и просто использовал это сейчас, чтобы скрыть свою оплошность.
Гун Чжэнъян, услышав это, ничего не заподозрил и тут же с испугом начал оправдываться: «Папа, это всего лишь недоразумение. Какая-то женщина специально подошла ко мне, но я сказал ей, что женат, и она ушла. Между нами ничего не было».
(Конец главы)
Для вас делал стервятник,вместе до победы!
http://tl.rulate.ru/book/12184/1688110
Готово:
