Глава 789. Тан Юньфань делает предложение
Да! Правда это или нет — можно ведь просто сделать анализ ДНК, разве не так?
Раз собеседник так говорит, значит, очевидно, что Гун Чжэнъян — его сын.
Яо Гуанхуэй был сам не свой — он даже не заметил, когда собеседник повесил трубку. В голове у него крутились только мысли о Гун Чжэнъяне.
Недоверие и неприятие постепенно переросли в гнев. Ему хотелось тут же пойти и потребовать ответа от Гун Чжэнъяна, но благоразумие всё же взяло верх над импульсивностью, и он этого не сделал.
Яо Гуанхуэй всё-таки был человеком, видавшим виды, поэтому через некоторое время он пришёл в себя и постарался успокоиться — по крайней мере внешне, чтобы никто ничего не заметил.
Сейчас, пользуясь тем, что Гун Чжэнъян и Яо Лихуэй ушли гулять и ещё не вернулись, ему нужно было сначала зайти в их комнату и поискать на подушке волосы Гун Чжэнъяна.
Поскольку Гун Чжэнъян был мужем, принятым в дом жены, он тоже жил в доме семьи Яо.
Конечно, у них была и отдельная квартира, но большую часть времени они всё же проводили в особняке семьи Яо.
Яо Гуанхуэй жил на втором этаже, а комната Гун Чжэнъяна и Яо Лихуэй была на третьем.
Выйдя из кабинета, Яо Гуанхуэй сразу поднялся на третий этаж и вошёл в комнату Гун Чжэнъяна и Яо Лихуэй.
Поискав на подушке, он действительно нашёл несколько волос Гун Чжэнъяна, тут же завернул их и поспешно ушёл. Вернувшись в кабинет, Яо Гуанхуэй больше оттуда не выходил, потому что не хотел сталкиваться с Гун Чжэнъяном, когда тот вернётся, — боялся, что не сдержится.
Если действительно подтвердится, что Гун Чжэнъян — его внебрачный сын, он ни за что не оставит его здесь, потому что его существование было не просто бомбой мести, но и позором для всей семьи Яо.
Если дело станет известно, репутация семьи Яо, естественно, пострадает, что также отразится и на бизнесе, — он ни за что не допустит такого.
Поэтому, если нужно быть жестоким — будь жестоким. Милосердие к врагу — это жестокость к самому себе. Он не из тех, кто проявляет жестокость к себе, иначе раньше он не стал бы из-за своей репутации покушаться на ребёнка.
Много лет назад его ошибка привела к созданию бомбы, которая угрожала ему сейчас, поэтому на этот раз он не должен ошибиться.
У него не было никаких чувств к Гун Чжэнъяну. Даже до того, как он узнал, что тот — его внебрачный сын, он не любил Гун Чжэнъяна, потому что считал, что они не подходят друг другу по положению.
Но Яо Лихуэй была без ума от него, угрожала покончить с собой, поэтому ему пришлось согласиться на их брак.
За эти годы Гун Чжэнъян хорошо себя проявлял, поэтому Яо Гуанхуэй перестал об этом беспокоиться. Он и подумать не мог, что Гун Чжэнъян проник в семью Яо ради мести.
Хотя в душе он поверил словам того таинственного человека, в нём всё же оставалась тень сомнения, надежда, что это неправда. Поэтому, что бы ни случилось, он решил дождаться результатов экспертизы.
Позже, когда Гун Чжэнъян и Яо Лихуэй вернулись, они вошли в дом, взявшись за руки, прижимаясь друг к другу, — невероятно нежные.
Хотя они были женаты уже три года, они всё ещё были как молодожёны — неразлучны.
Однако всё это было иллюзией.
Гун Чжэнъян был очень красив, с изящными манерами, остроумный и заботливый — такие мужчины больше всего привлекают женщин, поэтому Яо Лихуэй была от него без ума.
Хотя всё это было лишь притворством, чтобы покорить сердце Яо Лихуэй, нельзя было отрицать, что актёрское мастерство Гун Чжэнъяна было на высоте. Он три года прекрасно играл свою роль, и никто из семьи Яо ничего не заподозрил — наоборот, к нему относились всё лучше.
Потому что внешне Гун Чжэнъян был ко всем добр, работал усердно, серьёзно и целеустремлённо, но при этом не проявлял никаких амбиций. Поэтому семья Яо доверяла ему всё больше, и в конце концов он занял пост финансового директора.
— Мама, брат, — поприветствовали Гун Чжэнъян и Яо Лихуэй, войдя в дом.
— Вернулись, — с улыбкой ответила Яо.
Затем они принялись болтать в гостиной — царила атмосфера радости и согласия.
Услышав голос Гун Чжэнъяна, Яо Гуанхуэй невольно задрожал, ему захотелось выбежать и потребовать ответа, но в конце концов он сдержался.
Этой ночью Яо Гуанхуэю было суждено не сомкнуть глаз.
······
Около шести утра Гу Нин услышала какой-то шум с улицы, проснулась, встала и пошла посмотреть, в чём дело.
Однако, увидев, она остолбенела.
Тан Юньфань — как он здесь оказался?
Не только Тан Юньфань, но и вся семья Тан — все пришли.
Когда Гу Нин увидела, как члены семьи Тан достают из машины Цао Вэньсиня розы и воздушные шары, она мгновенно всё поняла: Тан Юньфань собирается сделать предложение.
Гу Нин усмехнулась, достала видеокамеру и начала снимать эту сцену, а затем просто тихо наблюдала, не мешая.
Тан Юньфань и остальные развесили во дворе воздушные шары, а из роз выложили большое сердце. Гу Нин не сомневалась, что этих цветов было девять тысяч девятьсот девяносто девять.
Хотя в такой подготовке не было ничего нового, они вложили в неё душу.
Да! Разве можно не вложить душу? Обычно, когда делают предложение, это делают в одиночку или в кругу друзей, но Тан Юньфань привёл целую семью. Гу Нин ещё не видела более душевного предложения!
Невольно Гу Нин подумала о Лэн Шаотине: интересно, как он будет делать ей предложение?
Увидев размах Тан Юньфаня, простые предложения её, похоже, уже не устраивали.
Хотя у Цзяо Я не было такой острой интуиции, как у Гу Нин, минут через десять после начала подготовки она тоже услышала шум и проснулась. Поскольку окно её комнаты тоже выходило на ворота, она всё увидела и поняла, что происходит.
Глядя на эту сцену, Цзяо Я тоже почувствовала трепет — ей вдруг тоже захотелось романтического предложения, пусть даже самого простого.
Хотя их было много, они старались не шуметь, чтобы не разбудить жителей виллы, поэтому всё делали медленно, и потребовалось довольно много времени, чтобы закончить подготовку.
В полседьмого небо начало светлеть, но Гу Мань ещё не проснулась, поэтому им нужно было подождать.
Хотя ждать пришлось долго, они нисколько не скучали, хотя и были полны нетерпения.
В семь часов небо почти полностью рассвело. Гу Мань тоже проснулась, привела себя в порядок и вышла, собираясь готовить завтрак.
Однако, когда Гу Мань спустилась вниз, Гу Нин и Цзяо Я были уже там.
Поскольку Гу Нин и Цзяо Я всегда вставали рано, Гу Мань не удивилась.
Гу Мань спустилась, и Гу Нин сразу же взяла её за руку и повела к выходу.
— Ниннин, что случилось? — недоумённо спросила Гу Мань.
— Выйдешь — узнаешь, — ответила Гу Нин.
Как только дверь открылась, это сразу привлекло внимание людей снаружи. Все они устремили взгляды на дверь, взволнованные и обрадованные: наконец-то она вышла.
Для вас делал стервятник,вместе до победы!
http://tl.rulate.ru/book/12184/1684078
Готово:
