Готовый перевод Rebirth and Rise: The Campus Business Woman / Перерождение и Становление Величайшей Бизнес Леди: Глава 583: Юй Цзы дает отпор

Глава 583. Назвал папой

Преданный Фэн Пинхуэй, конечно, терзался от душевной боли и топился в вине.

В этот момент Лу Цютин воспользовалась его слабостью: когда Фэн Пинхуэй напился, она провела с ним ночь.

Для тех лет, десятилетия назад, нравы ещё не были столь свободными, поэтому после такой ночи нужно было нести ответственность.

Так что Фэн Пинхуэю ничего не оставалось, кроме как жениться на Лу Цютин. Однако до сих пор он так и не знал правды. Хотя относился к ней не слишком хорошо, но и плохим это назвать было нельзя — жили кое-как, терпели друг друга.

То, что Лу Цютин смогла быть с Фэн Пинхуэем, — целиком заслуга Фэн Сюэцинь, поэтому Лу Цютин всячески её защищала.

Изначально Лу Цютин и Фэн Сюэцинь планировали использовать этот же метод против Тан Юньфаня, но, к сожалению, им редко удавалось приблизиться к нему настолько, да и даже если удавалось, тот не пил, так что этот план было невозможно осуществить.

Лу Цютин со злобой в глазах спросила:

— Цзиньи, эта девушка действительно дочь Тан Юньфаня?

— Да, да, да. — Фэн Сюэцинь сразу же ответила утвердительно, хотя и невнятно, но разобрать было можно.

— Хм! Неважно, дочь она или нет, раз она ударила Сюэцинь, придётся ответить. А если она действительно его дочь — тем более её нельзя прощать, — с ненавистью произнесла Лу Цютин. Если Сюэцинь не могла получить то, что хотела, то другим и подавно нечего мечтать о подобном.

Что касается Гу Нин — поев, она вместе с Юй Цзы ушла первой.

Фэн Синь так и не решился попросить у Гу Нин контакт, ведь они виделись впервые и даже парой фраз не перемолвились. Просить контакты при таких обстоятельствах было бы слишком целенаправленно и могло вызвать отторжение.

— Кстати, старшая, ты приехала на этом «Ламборгини»? — спросил Пань Цзыжуй, когда они выходили к выходу.

Они пришли через заднюю дверь, так что парковки с главного входа не видели.

— Угу, — ответила Гу Нин.

Услышав это, Пань Цзыжуй взволновался:

— Где он? Дай посмотреть.

Не только Пань Цзыжуй, но и Гуань Бинь с Фэн Синем тоже пришли в восторг.

Мужчины — мало кто из них не любил машины, особенно роскошные.

— Снаружи, — сказала Гу Нин.

Услышав это, Пань Цзыжуй тут же поспешил наружу, и все последовали за ним.

Едва выйдя, они увидели, что самое заметное — это белый «Ламборгини» Гу Нин.

Пань Цзыжуй и остальные обошли машину, осмотрели её со всех сторон и вернулись, говоря:

— Старшая, ты просто невероятно крута! Это же машина, выпущенная лимитированной серией всего в сорок экземпляров по всему миру! Когда она только вышла, я хотел её купить, но связей не было, достать оказалось очень трудно! Как тебе это удалось?

До сих пор Пань Цзыжуй не мог забыть об этом.

— Это мне подарили тётя и дядя, — сказала Гу Нин.

— Какие же они щедрые! Вот бы и у меня были такие тётя и дядя, — с завистью произнёс Пань Цзыжуй.

Гу Нин улыбнулась и сказала:

— Ладно, у нас ещё есть дела, так что мы поедем.

— Хорошо, — не стал задерживать её Пань Цзыжуй, не осмеливаясь отнимать у неё время, и не звал её развлекаться вместе.

Говоря об этом, Пань Цзыжуй почувствовал, что у всех, похоже, есть какие-то дела, а он один бездельничает, ничем не занят, только развлекается.

— Нет, так больше нельзя, нельзя попусту тратить время. Надо заняться чем-то серьёзным, иначе старшая будет меня презирать, — вдруг с решимостью заявил Пань Цзыжуй, чем удивил Гуань Биня и Фэн Синя — им показалось, что они ослышались.

Гуань Бинь с некоторым недоверием спросил:

— Цзыжуй, ты серьёзно?

Неудивительно, что Гуань Бинь и Фэн Синь сомневались: сколько они знали Пань Цзыжуя, он никогда не занимался серьёзными делами. Целыми днями только ел, пил и развлекался. Если бы в его семье не было старшего брата с неплохими деловыми способностями, то, вероятно, состояние семьи Пань уже было бы разрушено руками самого Пань Цзыжуя.

— Когда я, Пань Цзыжуй, говорил неправду? — возмутился он, столкнувшись с недоверием. Он наконец решил взяться за серьёзное дело, а братья тут же облили его холодной водой.

Да, Пань Цзыжуй хоть и был повесой, неучем, но он никогда не бросал слов на ветер — если только он брался за дело, то не мог его выполнить.

Так же, как он признал Гу Нин своей старшей — он всегда был на её стороне, и в мыслях не было предательства или сожаления.

Гуань Бинь вздохнул: ну и дела, мисс Гу, вы ничего не сделали, а уже заставили беспутного гуляку задуматься о праведном пути.

Хотя Гуань Бинь часто тусовался с Пань Цзыжуем и тоже не отказывал себе в удовольствиях, но он занимался и серьёзными делами.

В семье Гуань он был единственным сыном — если бы он не взял управление в свои руки, то наследство перешло бы к его двоюродному брату, и тогда ему пришлось бы жить только на дивиденды.

Хотя Гуань Бинь любил развлекаться, у него были амбиции. Как он мог допустить, чтобы фамильное дело досталось другому? Даже если этот другой — его двоюродный брат по крови.

Как говорится, и родные братья ведут счёт, что уж говорить о двоюродных! Даже если они кровные родственники, это всё равно две разные семьи!

Из-за травмы лица у Фэн Сюэцинь вся голова была замотана бинтами. Она стыдилась показываться на людях, поэтому временно легла в больницу. Её разместили в палате повышенной комфортности, где, кроме врача и медсестры, никто не знал о её состоянии. Она должна была выписаться, только когда поправится.

Вернувшись домой, Лу Цютин немедленно приказала расследовать дела матери и дочери из семьи Тан, раздобыть их фотографии, чтобы она могла с ними расправиться.

Проводив Юй Цзы до торгового центра, Гу Нин уехала и вернулась в дом семьи Тан.

К этому времени Тан Хайфэн тоже куда-то ушёл, да и слуги намеренно избегали их, так что в гостиной остались только Тан Юньфань и Гу Мань. Однако оба чувствовали себя неловко и смущённо, атмосфера была напряжённой, и они молчали.

Неизвестно, о чём они говорили утром в комнате, что привело к такой обстановке. Однако Гу Нин не собиралась вмешиваться в это.

— Ниннин вернулась, — увидев Гу Нин, одновременно произнесли Гу Мань и Тан Юньфань. Из-за возвращения дочери Гу Мань явно вздохнула с облегчением, тут же встала и взяла её за руку, словно её присутствие помогало ей расслабиться.

— Угу, — отозвалась Гу Нин и вместе с Гу Мань прошла к дивану, где они сели.

Затем она посмотрела на Тан Юньфаня и сказала:

— Кстати, дядя Тан...

Не успела Гу Нин закончить фразу, как Тан Юньфань прервал её:

— Какой ещё «дядя Тан»! Хоть твоя мать ещё и не приняла меня заново, но то, что ты моя дочь, не изменить. Ты не называешь меня папой — не хочешь признавать?

Говоря это, Тан Юньфань с надеждой смотрел на Гу Нин.

Хотя Гу Мань говорила, что их дела не стоит торопить — ведь они расстались так надолго, время ещё не пришло, — она не запрещала Гу Нин признать его раньше.

— Папа, — без всякого стеснения выпалила Гу Нин. Ещё когда она узнала, что Тан Юньфань — её биологический отец, она уже морально подготовилась.

— Ай! — услышав её голос собственными ушами, Тан Юньфань тут же разрыдался, охваченный волнением и радостью.

За всю свою долгую жизнь Тан Юньфань ещё ни разу не плакал. Но сегодня, при официальной встрече с Гу Мань, а затем, когда Гу Нин назвала его отцом, он не смог сдержать эмоций и потерял самообладание.

(Конец главы)

Для вас делал стервятник,вместе до победы!

http://tl.rulate.ru/book/12184/1576358