Глава 430. Налаживание связей
— В ходе расследования выяснилось, что в записях телефонных звонков Шэнь Яньфэна, Чэнь Цюин и семьи Чэнь не было никаких контактов с Лун Тянху, а также у них не было зарегистрировано дополнительных номеров.
— Однако на имя Лун Тянху оформлены три сим-карты. Между этими тремя номерами часто были звонки, причём у двух из них — только записи разговоров друг с другом и с третьим номером. Кроме номера, которым пользуется сам Лун Тянху, на два других никто не отвечает — они принимают звонки только с его номера. Поэтому я подозреваю, что один из этих двух номеров находится у Шэнь Яньфэна, а другой — у кого-то из семьи Чэнь, — сказал Лэн Шаотин.
Выражение лица старого господина Лэна стало мрачным. Хотя пока это было лишь предположением Лэн Шаотина, на его месте он тоже сделал бы такой вывод.
— Если это предположение верно, тогда семья Шэнь и семья Чэнь... — Лэн Шаотин не стал продолжать, но старый господин Лэн понял, что он имел в виду.
— Дед, хотя семьи Шэнь и Лэнь связаны родством, я абсолютно на стороне закона, а не родственников. Так что сделай вид, что ничего не знаешь об этом деле. Я сам с ним разберусь, — сказал Лэн Шаотин.
Старый господин Лэн не был из тех, кто ради родственных связей пренебрегает законом, поэтому он согласился.
Семья Шэнь — пусть сами расхлёбывают то, что заварили.
...
На следующий день Цао Вэньсинь и Гу Нин встали в шесть утра и отправились на пробежку в парк. Бег — это основа для тех, кто занимается боевыми искусствами, и необходимость для поддержания физической формы, так что в этом районе по утрам бегало немало народу — и мужчины, и женщины, и стар, и млад.
— Мисс Цао, сегодня с подругой бегаете? — проходя мимо, поздоровалась с Цао Вэньсинь одна женщина средних лет.
Цао Вэньсинь часто бегала, поэтому перезнакомилась со многими постоянными бегунами.
— Да, тётушка, — вежливо ответила Цао Вэньсинь.
Пробежав ещё немного, Гу Нин заметила, что сзади кто-то следует за ними, держась на одном и том же расстоянии, и всё время смотрит на них. Однако в этом взгляде не чувствовалось враждебности.
Неужели это какой-то поклонник Цао Вэньсинь?
Гу Нин взглянула на Цао Вэньсинь — казалось, та не заметила преследователя. Тогда она сказала:
— Слушай, ты заметила, что за нами всё время кто-то идёт, не приближаясь и не отдаляясь, и всё время на нас смотрит... Не оборачивайся...
Цао Вэньсинь, услышав это, хотела было обернуться, но Гу Нин остановила её:
— Может, это твой поклонник?
— У меня поклонников пруд пруди, но ни один не запал мне в душу, — с пренебрежением ответила Цао Вэньсинь и вздохнула: — Нынешние мужчины! Мало на кого можно положиться. В большинстве своём — внешность обманчива, а внутри — пустота. По крайней мере, те, кого я встречала и кто был рядом, были именно такими. Либо смотрят на твоё происхождение, а когда отношения «стабилизируются», начинают требовать, чтобы ты то и это делала — типичное «я бедный, поэтому я прав, ты богатая, поэтому должна платить», до тошноты. Либо богатые, которые только и знают, что ветрено проводить время, с кучей любовниц. Зачем мне такой? Чтобы самой себе жизнь портить? Я хочу просто найти надёжного человека, с которым можно спокойно жить. Если действительно не встречу надёжного, лучше всю жизнь буду одна.
Слова Цао Вэньсинь были очень реалистичны. Сейчас все такие, поэтому разводов становится всё больше, а желающих жениться — всё меньше.
Будь Гу Нин на её месте, она поступила бы так же. Если не встретит надёжного человека, лучше всю жизнь быть одной.
Внезапно Цао Вэньсинь, вспомнив что-то, полушутя-полусерьёзно сказала:
— Кстати, Ниннин, у твоего парня нет одиноких и надёжных друзей? Познакомь меня с кем-нибудь!
Услышав это, Гу Нин сразу подумала о Сюй Цзинчэне — красивый, с хорошей семьёй, работой и характером. Насколько она знала, он был надёжным. Ей вдруг показалось, что Сюй Цзинчэнь и Цао Вэньсинь были бы неплохой парой.
Конечно, чувства не измеряются такими условиями. Главное — возникнет ли между ними искра.
Хотя в чужие любовные дела вмешиваться не стоит, но можно наладить связь, а уж сойдутся они или нет — их дело.
— У него есть друг, он же сослуживец, неплохой человек. Красивый, с хорошими условиями и характером. Но надёжен ли он — не мне судить. Однако я могу вас познакомить, а понравитесь ли вы друг другу — это уже ваше дело, — сказала Гу Нин.
— Правда? — услышав, что речь идёт о военном, Цао Вэньсинь сразу оживилась: — Всё равно я свободна. Когда поедешь в столицу, я поеду с тобой!
— Завтра, — ответила Гу Нин. — Но я не уверена, будет ли он в столице. Может, сначала спросить у моего парня?
— Не надо, — сразу отказалась Цао Вэньсинь. — Пусть о том, что мы их знакомим, знаем только мы двое. Если спросишь, боюсь, всё раскроется. Если он будет — увидимся, нет — значит, нет. Будем считать, что это просто поездка. К тому же у меня есть друзья в столице, заодно и их навещу.
К таким делам Цао Вэньсинь никогда не относилась с нажимом. Сначала судьба, потом чувства, а затем уже — то, что будет после общения.
— Хорошо, — раз Цао Вэньсинь так сказала, Гу Нин, конечно, согласилась. На самом деле она тоже считала, что о таком знакомстве лучше знать только им двоим. Если узнает кто-то ещё, а они друг другу не понравятся, будет неловко.
На этом и порешили. Девушки продолжили бег.
Пробежав ещё немного, тот, кто следовал за Цао Вэньсинь и Гу Нин, совсем выбился из сил, рухнул на землю и тяжело дышал, а Цао Вэньсинь и Гу Нин побежали дальше.
— Ха! С такой физической подготовкой он ещё хочет за мной ухаживать? — с пренебрежением сказала Цао Вэньсинь.
Гу Нин промолчала с улыбкой, но, если честно, такая боевая девушка, как Цао Вэньсинь, действительно больше подходит военному.
Будь с ней обычный человек, его, боюсь, только и ждала бы участь быть ею помыкаемым.
Когда Цао Вэньсинь устала, она остановилась, чтобы передохнуть и немного пройтись. Глядя на Гу Нин, у которой лишь слегка покраснело лицо, а дыхание было ровным, она не удержалась от восхищения:
— Ниннин, у тебя просто отличная физическая форма. Пробежали уже пять километров, а ты выглядишь так, будто ничего не случилось.
— Я прошла дьявольскую подготовку. По сравнению со спецназом — даже более суровую. Можно сказать, почти как подготовка киллеров и агентов. А ты тренировалась только по обычной программе, поэтому и разница, — объяснила Гу Нин.
— Что? Дьявольскую подготовку? Боже мой! Это же так жестоко! — услышав это, Цао Вэньсинь очень удивилась. Она, конечно, знала, насколько ужасна так называемая дьявольская подготовка. По сравнению со спецназом — даже более суровая, почти как подготовка киллеров и агентов. Это же тренировки на грани жизни и смерти!
Цао Вэньсинь чуть не ляпнула, что учитель Гу Нин, должно быть, настоящий изверг. Но, вспомнив, что он уже умер, поняла, что так говорить было бы крайне неуважительно, да и Гу Нин это разозлило бы.
Хотя такие тренировки были очень жестокими, их результат был, несомненно, хорошим — ведь благодаря этому Гу Нин обладала достаточными способностями, чтобы справиться с любой опасностью.
http://tl.rulate.ru/book/12184/1387897
Готово:
