Глава 416. Свой человек
«Давай, на улице холодно, скорее заходи в дом!» — тут же пригласил Тан Хайфэн. Гу Нин подошла, взяла его под руку, и они вместе направились в дом.
«Дедушка, как ты себя чувствуешь в последнее время?» — с заботой спросила Гу Нин.
«Отлично! Всё благодаря тебе! Врачи больше не находят следов болезни сердца, тело окрепло, словно я вернулся на двадцать лет назад!» — при упоминании об этом старый господин Тан пришёл в неописуемый восторг. Чего больше всего боятся старики? Своего здоровья. Кто же не хочет быть здоровым, не болеть и жить?
Войдя в гостиную, они сели вместе с Тан Хайфэном. Чай, фрукты и пирожные уже были приготовлены заранее.
«Девочка, угощайся фруктами и сладостями, пей чай, не стесняйся, чувствуй себя как дома. Ужин сегодня, возможно, будет поздновато, потому что я попросил твоих дядей и братьев вернуться домой к ужину», — сказал Тан Хайфэн.
«Хорошо, ничего страшного», — без возражений ответила Гу Нин.
Тан Юньфаня она очень хотела увидеть.
Хотя она уже видела его фотографии, фотографии всё же не идут в сравнение с живым человеком.
В это время дворецкий Цюань Бохан вынес тарелку свежеиспечённых пирожных. Его взгляд упал на Гу Нин, на мгновение замер, а затем он с чувством произнёс: «Черты лица — вылитый второй молодой господин в молодости!»
Дворецкий был старожилом в доме Танов, ему было уже за пятьдесят, и он проработал в семье Танов более двадцати лет. Он хорошо помнил, как выглядел Тан Юньфань в молодости, и знал о существовании Гу Нин. Поэтому у Цюань Бохана не было о ней плохого мнения, особенно после того, как он увидел её лично и собственными глазами убедился, как сильно она похожа на Тан Юньфаня, — тогда сомнений не осталось вовсе.
В глубине души он даже надеялся, что Гу Нин действительно окажется дочерью Тан Юньфаня! По крайней мере, тогда Тан Юньфань не закончил бы свою жизнь в одиночестве и у него была бы опора.
«Девочка, это дворецкий, зови его просто дядя Цюань», — представил его Тан Хайфэн.
«Дядя Цюань», — Гу Нин встала и вежливо поприветствовала его.
«Ах, госпожа Гу, садитесь, пожалуйста, перекусите и отдохните», — тут же засуетился Цюань Бохан.
Гу Нин недолго проговорила с Тан Хайфэном. Как только она вышла в уборную, в дверь вихрем влетела фигура с громким криком: «Дедушка, я вернулся!»
Глядя на бестолкового Тан Цзякая, Тан Хайфэн недовольно прикрикнул: «Вернулся и вернулся, чего ты так несёшься? Вечно сломя голову, что, если бы кого-нибудь сбил?»
Вбегая, Тан Цзякай едва не сбил с ног дворецкого, и только чудом успел затормозить.
Тан Цзякай смущённо почесал затылок, признавая вину: «Понял, в следующий раз буду внимательнее».
С этими словами он окинул гостиную взглядом, но, не увидев Гу Нин, очень расстроился и спросил: «Дедушка, ты же говорил, что та сестрёнка пришла? А где она?»
Он ведь, как только услышал от деда новость, сразу же помчался домой, но никого не застал. Неужели деду просто стало скучно одному дома, и он обманул его, чтобы тот вернулся?
Хотя Тан Цзякай ещё не видел Гу Нин, из рассказов Тан Хайфэна у него уже сложилось о ней хорошее впечатление, и он был совсем не против признать её своей сестрой.
Но в душе Тан Цзякай всё же немного волновался: понравится ли он этой сестрёнке в качестве старшего брата? Он ведь всегда мечтал о младшей сестре! Жаль, что у него её не было — только двоюродная сестра.
И эта двоюродная сестра была ужасно несимпатичной: пользуясь тем, что выросла в военном округе и овладела боевыми искусствами, она вечно его задирала.
Хотя он сам несколько лет учился в военном округе и владел некоторыми приёмами самообороны, с мастерством своей двоюродной сестры Цао Вэньсинь ему было не сравниться.
Конечно, это был лишь способ общения между братьями и сёстрами, и это вовсе не значило, что Цао Вэньсинь обижала Тан Цзякая или что у них были плохие отношения.
Цао Вэньсинь хотела пойти либо в армию, либо в полицию, но семья Цао ей не позволила. Во-первых, эта профессия была слишком опасной, а во-вторых, характер Цао Вэньсинь для неё не подходил — она была слишком импульсивной и вспыльчивой.
Так что сейчас Цао Вэньсинь оставалась безработной и сама не знала, чем заняться.
В любом случае, семьи Цао и Тан были богаты и влиятельны, так что, даже если бы она всю жизнь ничего не делала, лишь бы не транжирила наследство, ей хватило бы на безбедную жизнь. Поэтому обе семьи не придавали значения тому, работает Цао Вэньсинь или нет.
«Она в уборной», — ответил Тан Хайфэн.
Узнав, что Гу Нин уже здесь, Тан Цзякай тут же избавился от разочарования.
Едва Тан Цзякай сел, как вышла Гу Нин.
Когда их взгляды встретились, оба на мгновение опешили.
С одного взгляда Гу Нин узнала его — второй внук семьи Тан, Тан Цзякай.
Тан Цзякаю показалось, что эта девушка ему знакома.
Вскоре он вспомнил, от удивления широко раскрыл глаза, резко вскочил и взволнованно воскликнул: «Ты... это ты...»
Услышав это, Тан Хайфэн с любопытством спросил: «Цзякай, ты знаешь девочку Гу?»
Гу Нин же подумала, что он, скорее всего, видел в интернете новости о ней, потому что лично они не встречались.
Так и оказалось...
Не удосужившись ответить Тан Хайфэну, Тан Цзякай прямо спросил Гу Нин: «Это ты вчера в аэропорту спасла женщину, которую затоптали? И сегодня на ипподроме отправила Чжао Канлиня в полёт на несколько метров? И это ты купила все ставки на скачки, угадала половину и выиграла несколько миллионов?»
Услышав это, Тан Хайфэн тоже был потрясён. Он знал только о происшествии в аэропорту, но ничего не слышал о том, что случилось на ипподроме.
Купить все ставки на скачки и угадать половину — такого ещё никогда не случалось! Выиграть несколько миллионов — похоже, эта девочка поставила немало!
Тан Цзякай узнал о событиях на ипподроме не из интернета, а оттуда же, с ипподрома. Он был хорошим другом молодого хозяина ипподрома и как раз сегодня там находился, так что, естественно, знал обо всём, что произошло.
Только когда они узнали новость и пришли, той девушки уже и след простыл, так что они даже не увидели её. И кто бы мог подумать, что встретят её у себя дома.
«Да, это я», — с лёгкой улыбкой ответила Гу Нин.
В её голосе не было ни капли самодовольства или гордости — для неё всё это не было чем-то особенным.
«Боже мой! Ты просто невероятна!» — получив подтверждение, восхищённо воскликнул Тан Цзякай. В его глазах уже читалось обожание, и он с радостью добавил: «Ха-ха! Если бы Оуян и остальные узнали, что та девушка, которая их так потрясла, — моя сестра, они бы лопнули от зависти!»
Оуян — это молодой хозяин ипподрома, Оуян Сыюань.
Тан Цзякай уже так легко и непринуждённо называл её «моя сестра», что Гу Нин невольно дёрнула уголком губ. Этот Тан Цзякай и правда умел сближаться с людьми! Но, с другой стороны, это говорило о том, что с ним, вероятно, легко найти общий язык. К тому же она действительно приходилась ему сестрой, так что это обращение ничуть её не смущало и не вызывало отторжения.
Затем Тан Цзякай, с горящим взглядом и надеждой, посмотрел на Гу Нин: «Сестрёнка, ну-ка, назови меня братиком!»
http://tl.rulate.ru/book/12184/1354559
Готово:
