Глава 370. Разбогатели — и нос задрали
Особенно это касалось Гу Цин и Гу Мань — изменения были разительными. Раньше они выглядели как женщины под пятьдесят, а теперь — чуть за тридцать, цветущие красавицы. Поэтому, когда они появились, все были поражены.
Линь Лицзюань и Вэнь Юйлань особенно завидовали и завидовали чёрной завистью — какая женщина не хочет быть молодой и красивой!
Чем больше они об этом думали, тем сильнее злились. Линь Лицзюань не удержалась и язвительно бросила:
— Разбогатели — вот и нос задрали.
— Богатые? Богаче, чем у старшей тётки? — с пренебрежением спросил Гу Цинши, явно намекая, что до семьи Гу Цинъюня им далеко.
— Вот именно, — поддакнула Гу Иньинь.
Гу Цинши и Гу Иньинь были молоды и не знали всех подробностей. Они лишь слышали, что семьи Гу Мань и Гу Цин теперь при деньгах, но сколько именно — понятия не имели, думая, что речь идёт о каких-то сотнях тысяч.
— Цинши, Иньинь, замолчите! — тут же прикрикнул Гу Цинъян. Он не хотел ссориться с Гу Нин и её компанией, поэтому не мог позволить своим детям болтать лишнего.
Гу Цинши и Гу Иньинь были недовольны, но ослушаться отца не посмели.
— Ну и что с того, что разбогатели и нос задрали? А раньше разве вы сами не задирали нос? Если можете — продолжайте в том же духе! — без колебаний парировала Гу Нин, с вызовом и откровенной наглостью.
— Ты… — Линь Лицзюань поперхнулась от злости.
Гу Цинъюнь знал, что Гу Нин стала смелее, но не считал, что она представляет собой что-то серьёзное. Увидев, как она дерзко перечит его матери, он вспылил от ярости:
— Гу Нин, ты совсем страх потеряла! Как ты смеешь так разговаривать с моей матерью?
— Гу Цинъюнь, а ты кто такой? С чего это я не смею так с ней разговаривать? — усмехнулась Гу Нин, и в её смехе звучала насмешка, которая ещё сильнее задела Гу Цинъюня, поставив его в неловкое положение.
— Ты… — Гу Цинъюнь резко вскочил, явно готовый к драке.
— Хватит, садись, — вмешался Гу Цинсян. Он не хотел сейчас ссориться с Гу Нин и остальными. В конце концов, эти две семьи теперь действовали заодно — ссориться с кем бы то ни было было невыгодно.
Перед приходом Гу Цинсян предупредил, чтобы больше не задирали Гу Нин и её компанию, как раньше, поэтому Гу Цинъюню пришлось подчиниться и пока стерпеть.
— И вы садитесь, — обратился Гу Цинсян к Цзян Сюю и остальным.
Те сели.
Едва они устроились, как начали подавать блюда. Заказ был сделан заранее, но ждали, пока соберутся все.
И на этот раз бабушка Гу промолчала и не выгнала их. Однако все понимали её замысел — она просто решила отступить, чтобы потом надавить.
Так и вышло: не успели они сделать и пары глотков, как бабушка Гу заговорила:
— Зять Цзян, вы, однако, умеете прятать концы в воду! Если бы старший сын не встретил тебя в ресторане, мы бы и не узнали, что ты стал большим боссом! Что же, разбогател — и знать нас, родственников, не хочешь?
Голос бабушки Гу звучал властно и колко, хотя властности ему не хватало, а вот колкости — хоть отбавляй.
Цзян Сюй, хоть и был новичком в бизнесе, уже не был тем мягкотелым человеком, которого можно было безнаказанно обижать. К тому же Гу Нин наставляла его быть твёрдым и не уступать, иначе противник сядет на шею. Ради защиты семьи он стал жёстче.
Поэтому на упрёк бабушки Гу Цзян Сюй спокойно возразил:
— Что вы такое говорите, тёща? Если бы мы не считали вас родственниками, зачем бы мы сегодня пришли? И никаких секретов у нас нет — мы всегда жили сами по себе. Зачем же рассказывать всем и каждому, как у нас дела?
Иными словами: есть у нас деньги или нет — не ваше дело, посторонние.
— Ты… — бабушка Гу поперхнулась. Хотя она понимала, что Цзян Сюй говорит по делу, принять это она не могла: — Значит, по-твоему, разбогатев, ты не обязан и тёщу свою побаловать?
Она всё ещё считала, что деньги Цзян Сюя — и её тоже.
— Тёща, мы всегда вас уважали! Разве недостаточно, что мы каждый праздник дарим вам подарки и даём деньги? — спросил Цзян Сюй.
Да, хотя семьи Гу Цин и Гу Мань были бедны, на каждый праздник они дарили бабушке Гу подарки и конверты с деньгами. Пусть немного, но от души.
— Раньше — одно, теперь — другое. Теперь, когда у вас есть деньги, вы что, собираетесь дарить то же самое? — разозлилась бабушка Гу. Эти мелочи её никогда не интересовали. Впрочем, жадная до халявы, она, даже не интересуясь, всё равно брала.
— Тёща, разве вам не хватает подарков и денег? У старшего брата столько денег — вам должно всего хватать, — заметил Цзян Сюй, и в его словах явно звучал намёк на то, что Гу Цинсян обделяет бабушку.
Разумеется, Цзян Сюй говорил это нарочно. Он прекрасно знал, что Гу Цинсян, при всей своей скупости, мать не обидит. Тот хоть и не жаловал братьев и сестёр, но к родителям относился почтительно.
Так что эти слова были просто насмешкой над бабушкой Гу.
— Ты… — у бабушки Гу чуть дух не перехватило. Гу Цинсян, конечно, ни в чём ей не отказывал, но это не значило, что она не хотела большего!
— Зятёк, это ты не прав. Даже если маме ничего не нужно, разве ты, как зять, не обязан её уважать? — тут же вступилась Линь Лицзюань, словно Цзян Сюй и впрямь провинился.
— О! Тогда скажи мне, невестка, что вы с братом дарите своей семье Линь? Я бы поучился, — с показным смирением попросил Цзян Сюй.
Он прекрасно знал, что прижимистый Гу Цинсян вряд ли дарит что-то семье Линь. А эгоистичная бабушка Гу и подавно не позволила бы Гу Цинсяну и Линь Лицзюань что-то отдавать её родне. Так что его вопрос имел скрытый смысл.
То есть: раз Гу Цинсян и бабушка Гу ничего не дают семье Линь, с какой стати он должен что-то давать семье Гу?
Но бабушка Гу услышала это иначе — ей показалось, что Гу Цинсян и Линь Лицзюань что-то отдали семье Линь. Она тут же взбеленилась и набросилась с вопросом:
— Лицзюань, ты берёшь деньги нашей семьи Гу и отдаёшь их семье Линь?
Отдавать её добро семье Линь — да как такое возможно!
— Мама, нет, — тут же отрицала Линь Лицзюань. Она, конечно, брала, но тайком — как же можно было делать это открыто!
Несмотря на отрицание, бабушка Гу предупредила:
— Запомни: ты вышла замуж в семью Гу — значит, ты теперь из семьи Гу. Вещи семьи Гу нельзя уносить в семью Линь.
— Хорошо, — ответила Линь Лицзюань, хотя в душе была с этим не согласна.
— Ха! — услышав это, Гу Нин рассмеялась, и смех её был полон сарказма: — Раз она вышла замуж в семью Гу — значит, она из семьи Гу, и вещи семьи Гу нельзя уносить в семью Линь. Тогда с какой стати ты думаешь о вещах семьи Цзян? Вторая тётя вышла замуж в семью Цзян — она же теперь из семьи Цзян!
http://tl.rulate.ru/book/12184/1307684
Готово:
даже не посадили? отпустили и на след день он снова будет воровать?:)))