Глава 303. Он мне неприятен
Он не отрицал правоту слов Сыту Е, но из-за этого Сыту Е стал ему ещё более неприятен — ведь теперь он не мог помочь Гу Нин во всём.
Видя, что Лэн Шаотин оказался в неловком положении, Гу Нин стало немного не по себе, и она захотела его поддержать:
— Дома полагаются на родителей, а на чужбине — на друзей! Чтобы делать большие дела, нужны широкие связи. Нельзя полагаться только на себя одного, верно?
«Широкие связи» означали, что среди тех, кто мог ей помочь, был не только Сыту Е.
Услышав это, Лэн Шаотин почувствовал себя гораздо лучше, а Сыту Е лишь беззаботно улыбнулся.
Вскоре подали еду.
Во время еды Лэн Шаотин воспользовался правом парня и постоянно подкладывал Гу Нин еду, демонстрируя свою любовь. Хотя Сыту Е это казалось несколько раздражающим и неприятным, он оставался невозмутимым, делая вид, что его это не касается.
Впрочем, действительно, сейчас это его не касалось.
Однако при любой возможности Сыту Е заговаривал с Гу Нин, не позволяя Лэн Шаотину быть единственным, кто задаёт тон.
Сыту Е спросил:
— У тебя, сестрёнка, ювелирный бизнес идёт неплохо. Когда планируешь открывать филиалы?
— Поскольку я собираюсь поступать в университет в столице, следующий шаг — перенести главный магазин в Пекин. Что касается филиалов, я поручу это своим людям, — ответила Гу Нин.
— Мм, неплохо. Уже нашла помещение? У меня есть несколько неплохо расположенных магазинов. Если понадобится, я могу помочь, — сказал Сыту Е, проявляя большую заботу, совсем не свойственную главе мафии.
Впрочем, как говорили в древности, героям трудно пройти мимо красавиц. Ради любимого человека можно изменить всё.
— Не нужно, — снова отказался за Гу Нин Лэн Шаотин. Но даже если бы он не отказал, Гу Нин и сама бы отказалась. То, что она могла сделать сама, она не позволяла делать другим. К тому же это дело она уже обещала поручить Лэн Шаотину.
Однако Сыту Е проигнорировал Лэн Шаотина и смотрел только на Гу Нин, ожидая, что она откажет лично.
— Спасибо за заботу, брат Сыту. С помещением я разберусь сама. Если действительно понадобится твоя помощь, я, конечно, не постесняюсь, — в отличие от прямого отказа Лэн Шаотина, Гу Нин была более дипломатична. Она не говорила, что его помощь не понадобится, потому что была уверена: в будущем ей ещё придётся обращаться к Сыту Е.
К тому же с личностью Сыту Е лучше было поддерживать дружеские отношения, а не ссориться.
Кроме того, у неё не было с ним вражды, и не было необходимости намеренно отдаляться. Хотя она знала о его чувствах, он их не высказывал и не делал ничего предосудительного, так что достаточно было соблюдать подобающую дистанцию.
— Хорошо, если что-то понадобится, смело говори, — ожидаемый ответ не разочаровал Сыту Е. Он всё равно считал, что Гу Нин понадобится его помощь.
Обед прошёл относительно гладко. Хотя Сыту Е намеренно игнорировал Лэн Шаотина, разговаривая с Гу Нин с оттенком флирта, он не переходил границ и не вступал в конфликт с Лэн Шаотином — максимум они перебрасывались парой колкостей.
Гу Нин понимала, что, хотя у Сыту Е были к ней чувства, он не пытался намеренно разрушить её отношения с Лэн Шаотином, соблюдая меру.
После еды Лэн Шаотин сказал, что у него ещё есть дела, и, потянув Гу Нин за собой, ушёл, предоставив Сыту Е самому себе.
Сыту Е не стал их задерживать, лишь смотрел вслед удаляющимся фигурам, и его взгляд стал мрачным, глубоким и непостижимым.
Лэн Шаотин вёз Гу Нин к своей вилле. Всю дорогу он молчал, в машине царила тяжёлая атмосфера.
Гу Нин покосилась на него, в глазах читалось бессилие:
— Ты злишься?
— Нет, — ответил Лэн Шаотин. Хотя он сказал «нет», его угрюмый тон выдавал его.
— Ты врёшь, — уверенно сказала Гу Нин, явно не веря ему.
Уличенный во лжи, Лэн Шаотин слегка напрягся и признался, буркнув:
— Просто он мне неприятен.
«Он», конечно, имел в виду Сыту Е.
Гу Нин невольно усмехнулась, чувствуя некоторую беспомощность, но серьёзно и строго сказала:
— Если ты будешь злиться на всех, кому я нравлюсь, боюсь, в будущем тех, кто тебе неприятен и будет злить, станет намного больше.
Гу Нин сказала это не из самолюбования, думая, что она нравится многим, а констатируя факт. С её выдающейся внешностью и способностями поклонников у неё не могло быть мало.
Вот, прошло не так много времени с её перерождения, а уже появились Цинь Ифань и Сыту Е. Один — отпрыск богатой семьи, другой — глава мафии. Хотя они уступали Лэн Шаотину, оба были выдающимися личностями. Будь Гу Нин с кем-то из них, её бы это не унижало.
Но она не любила никого из них, поэтому не давала шансов.
— Конечно, по сравнению со мной, у тебя хорошая внешность и семья, и женщин, которые тебя любят, будет гораздо больше, чем мужчин, любящих меня. Но проблема не в том, сколько людей тебя любят, а в том, насколько твёрдо ты любишь меня.
Гу Нин тоже было неприятно, что на её мужчину заглядываются, но пока Лэн Шаотин был твёрд в своих чувствах, она не собиралась злиться на него из-за этого.
Раз уж она была с Лэн Шаотином, она не будет думать о других мужчинах. Но Лэн Шаотин никак не мог принять это спокойно.
Лэн Шаотин весь напрягся, подумав, что Гу Нин сомневается в его искренности. Он тут же припарковался у обочины, с глубокой нежностью посмотрел на Гу Нин и с предельной серьёзностью заявил:
— То, что другие любят меня, — это их дело, меня это не касается. Я буду твёрдо любить только тебя.
— Значит, то, что другие любят меня, — это их дело. Я не даю им шансов, не флиртую с ними и не злюсь на тебя из-за того, что кто-то мне неприятен. А ты? Всю дорогу делаешь мне кислое лицо, — с недовольством упрекнула Гу Нин.
— Я… — Лэн Шаотин мгновенно потерял дар речи. Он согласился с доводами Гу Нин. Он злился не на неё, но злиться при ней и игнорировать её было неправильно. Поэтому он извинился: — Ниннин, прости.
— Ладно, я не виню тебя. Здесь нельзя парковаться, поехали, — успокоила его Гу Нин. Она действительно не винила Лэн Шаотина, просто хотела, чтобы он понял её мысли.
Видя, что Гу Нин действительно не сердится, Лэн Шаотин с облегчением выдохнул.
Вскоре Лэн Шаотин привёз Гу Нин в элитный коттеджный посёлок. Надо сказать, что обстановка здесь была действительно неплохой.
Они въехали в посёлок и остановились перед одним из особняков.
Гу Нин огляделась. Особняк был немаленьким: площадь дома составляла около двухсот квадратных метров, а сада — примерно сто метров.
Для Пекина, где земля на вес золота, иметь здесь такой особняк означало обладать весьма солидным состоянием.
Впрочем, учитывая статус Лэн Шаотина, наличие у него десятка подобных объектов недвижимости не было чем-то удивительным.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/12184/1109602
Готово:
