Это заняло около пятнадцати минут, поскольку Гарри воспользовался своим влиянием, чтобы пробить себе дорогу через время ожидания. К удивлению, глава Канцелярии, Деклан Теннисон, сказал, что именно он будет проводить церемонию. Обычно, как и в случае с другими волшебниками и ведьмами, этим занимались служители - по сути, карандашисты из канцелярии. Гарри и Тонкс знали, что он согласился на это только потому, что это был «Гарри Поттер», но им было все равно. Пока они были женаты, они были счастливы.
Затем они отправились на шестой уровень, где располагался Департамент магического транспорта и офис Управления Летучего пороха. Гарри подписал бумаги на подключение Гриммо к сети, заплатил за это галеон и в спешке купил несколько пакетов порошка. Уходя, они вернулись на Летучем порохе в дом и снова принялись помогать Сириусу с уборкой.
«Сириус Блэк, слава Мерлину, ты вышел из Азкабана». сказал портрет, когда волшебник вошел в темную и пыльную комнату. Сириус взмахнул своей палочкой, зажигая факелы и свечи, которые были разбросаны вокруг, и свет хлынул в затемненную комнату.
«Финеас Нигеллус Блэк». Сириус кивнул в сторону портрета, настороженно глядя на него.
«Как последний отпрыск рода Блэков, Азкабан был не местом для волшебника, у которого есть долг, который он должен выполнить». Финеас сказал ему, глядя на своего потомка из золотой рамы. Его портрет был похож на королевский: он восседал на большом троне и носил лучшие зеленые мантии, которые можно было купить за деньги; у него были длинные черные волосы, местами поседевшие, и черная козлиная бородка, обрамлявшая его лицо.
«Долг? Что это такое?» поддразнил Сириус, слегка ухмыляясь. Даже в детстве, а особенно в бунтарском подростковом возрасте, Сириус любил подшучивать над Финеасом и был поражен тем, как естественно это происходит сейчас. Он знал, что в глубине души, совершенно скрыто даже от самого Финеаса, Финеас неравнодушен к нему, и знал, что старику так же нравится это подшучивание. «Кое-что из этого я уже выполнил, начав преображать этот дом, превращая его во тьму».
«Так я слышал». Финеас зарычал, понимая, что его поместье скоро будет неузнаваемым. Ему было все равно, отреставрирует ли его Сириус, хотя он считал, что все и так прекрасно, но он беспокоился о всех своих вещах, которые завещал семье после смерти. Некоторые из них были бесценными реликвиями, передававшимися из поколения в поколение. «А моя картина в полном порядке, и я не наговариваю на вас, так что не уничтожайте ее».
«Я вижу, ты разговаривал с Регулусом». заметил Сириус, слегка посмеиваясь над возмущением, которое выказывал его прапрадедушка. «Не волнуйся, все в порядке. В конце концов, ты же ненавидел меня в детстве, когда это была моя комната», - он жестом указал на окружающую обстановку. В отличие от комнаты Регулуса, где рекламировалось кредо его семьи, Сириус постарался подчеркнуть обратное. Комната была просторной и когда-то красивой. Здесь стояла большая кровать с резным деревянным изголовьем, высокое окно, занавешенное золотистыми шторами, небольшой письменный стол и шкаф, не похожий на тот, что был у Регулуса в комнате напротив. Если Регулус украшал комнату цветами и знаменами Слизерина, то Сириус - золотыми и красными цветами Гриффиндора, гордясь тем, что его семья отличается друг от друга. На стене висела только одна картина, кроме картины Финеаса, на которой были изображены четыре студента Хогвартса, стоящие рука об руку и смеющиеся в камеру; на столе же стояла фотография мотоцикла - летающего мотоцикла Сириуса, который то приближался, то удалялся из кадра.
Сириус усмехнулся, отводя взгляд от комнаты и возвращаясь к своему предку, и продолжил. Но ты ненавидел всех, поэтому я знаю, что это было не потому, что я «предатель крови»». Он наблюдал за тем, как Финеас вышел из рамы, бормоча что-то о молодых людях и их месте в наши дни. Покачав головой от смеха, он написал список всего, что нужно сделать для уборки комнаты, и ушел, оставив окно открытым, чтобы проветрить помещение.
http://tl.rulate.ru/book/121793/5111260
Готово:
