Конечно, было бы плохо, если бы он узнал правду, и Ремус хотел, чтобы этого никогда не случилось, но Сириус не был злым.
«Он гриффиндорец», - наконец сказал Ремус, даже не осознавая, как надменно это прозвучало.
«Его кровь - Блэк», - категорично заявила Фоули, подергивая пальцами свои шрамы.
Ремус подтянул ноги к дивану, кое-что поняв: «На тебя напал Блэк».
Ее звали Элара Блэк, она приходилась мне кузиной, возможно, тетей, я не слишком хорошо разбираюсь в их родословной. Семья Блэков, конечно, жаждала пролить кровь моей сестры за то, что произошло. Родители твоей подруги, вероятно, были на ее казни, с удовольствием наблюдая, как катится голова оборотня».
Ремус не мог больше сдерживаться и соскочил с дивана и направился к ближайшей урне, ухватившись за края, чтобы наклонить ее поближе и выблевать свой ужин. Теперь он видел только Сириуса на казни сестры Фоули, хотя сомневался, что его бы взяли. Или все-таки взяли?Если его родители так ненавидели полукровок, неужели они потащили бы своего маленького ребёнка смотреть, как катится её голова?
Его снова вырвало, и несколько слезинок брызнули в кашу. Зачем ей понадобилось говорить ему это?!
Ты навлекла абсолютный позор на семью Блэков! Он слышал, как в его голове эхом отдается ревун с первого утра: Джеймс говорит «эта семья Блэков», Сириус отвечает «к сожалению».
Он услышал, как подошла Фоули. Она опустилась на колени, нежно прижимая руку к его спине. «Я не хотела тебя так расстраивать», - прошептала она и достала из кармана носовой платок, заклинанием смочив ткань. «Вот» Он прижал прохладную влажную ткань к глазам на несколько секунд, затем вытер лицо.
Я не собираюсь прекращать дружбу с ним, - упрямо подумал он, - «Что мне делать с платком?»
Она коснулась его своей палочкой, и пятна исчезли: «Можешь оставить его себе. Пойдём, принесём тебе воды».
Она не хотела больше продолжать урок, но Ремус был настроен решительно. Они потратили десять минут, пытаясь успокоить его, но ничего не вышло. Когда Фоули вошла в его голову, она была полна Сириуса, воспоминания о его улыбке, смехе, поддразниваниях хлынули через голову Ремуса в голову Фоули.
«Опять», - сказал Ремус через минуту или около того после того, как связь прервалась, и головная боль утихла.
«Завтра полнолуние, ты устал, растерян и расстроен».
«Опять», а затем неуверенное: »Пожалуйста?»
Он вернулся в общежитие за двадцать минут до окончания уроков. Его все еще очень трясло, и он был бледнее, чем раньше (а учитывая, что полнолуние наступит на следующий день, он уже выглядел довольно болезненно). В общежитии его друзья играли в шумную игру «Взрывные щелчки», и они пригласили Ремуса присоединиться, но он просто копался в шкафу в поисках пижамы, стараясь не заплакать снова и не желая даже смотреть на Сириуса.
Часть его души хотела спросить: ты видел казнь оборотня?Твои родители наверняка были там, а ты?Он знал, что Фоули-оборотня казнили в 1965 году, когда Сириусу было пять лет. Его притащили туда, заставили смотреть?Или он был бы избавлен от кровопролития?
«Ты хорошо себя чувствуешь?»Голос Сириуса заставил Ремуса почувствовать себя еще хуже.
«Не совсем», - сказал Ремус, прижимая к себе пижаму и туалетные принадлежности. „Моей маме снова нездоровится, я очень волнуюсь“.
«Ты собираешься навестить ее?»спросил Джеймс.
«Может быть», - сказал Ремус, все еще глядя в пол и избегая смотреть на Сириуса, - „Я решу утром“. Он пошел в душ, очень горячий душ, пытаясь смыть с себя ощущение грязи по всему телу от всего, что было сказано этой ночью. Потом он сел на пол, обнял колени и заплакал, продолжая видеть мелькающий серебряный топор и молодого Сириуса, смотрящего на него.
http://tl.rulate.ru/book/120021/5006195
Готово:
